Истории из жизни (СИ) - "AnitaMidzu" - Страница 275

— Отвратительный, — поморщилась Алетейя, чувствуя кожей неприятные прикосновения щетины. — Надо было ещё в первый день выгнать тебя ночевать на крыльцо. Может быть разум сразу бы прояснился.

Девушка с сожалением отмела один из вариантов развития событий. Но оставалось ещё два.

— Снимай с меня все, — наконец произнесла Тея, — И аккуратно! Только попробуй что-нибудь испортить!

— Прости, — уже машинально пробормотал Юстиэль и выпрямился. У него не было острых асмодианских когтей, которыми можно было бы испортить одежду. Главная проблема заключалась только в том, чтобы раздеть Тею, не вставая с коленей. Как назло, пуговки и тесёмки её домашнего платья поддавались плохо, так и норовя выскочить из пальцев. Юстиэль порывисто вздыхал, подавляя в себе желание оторвать всё к трироньей бабушке.

Несколько минут девушка наслаждалась тем, как супруг возится с её платьем. Старательно развязывает все верёвочки, при этом и вправду не поднимаясь с пола. Этот факт здорово поднимал Тее настроение.

— Встань, — наконец «великодушно» произнесла артистка. — Когда закончишь, ложись на кровать лицом в подушку.

На теле девушки остался только тонкий кружевной комплект нежно-сиреневого цвета. Кажется, Юстиэль подарил его супруге на какую-то из годовщин.

Взгляд целителя скользнул по девушке. Он был совсем кратким, пара секунд и Юстиэль уставился в пол. Но Тея вполне могла ощутить сквозившее в нём немое обожание, восторг и оставшееся в мыслях желание. Сиреневый оказал интересный эффект на целителя. Памятуя о том, как супругу раздражали разбросанные по полу вещи, Юстиэль оставил в руках снятое с неё платье. Он кое-как поднялся на ноги, сложил вещь и отправил её на комод.

Снова подставлять и без того пострадавшую спину было страшновато, это отразилось мгновениями промедления. После чего кровать тихо скрипнула, а матрас чуть прогнулся от веса тела Юстиэля.

— Руки вытяни вперед и ухватись за обрешётку. Попробуешь дёргаться или тем более сбежать, я тебя опять привяжу.

Постель вновь просела. Как оказалось, девушка встала с неё, чтобы взять кое-что нужное. Ягодиц целителя коснулись пальцы, вымазанные в хорошо известном веществе с до боли знакомым запахом.

Юстиэль немедля вцепился в пару металлических прутьев перед собой. Он старался не поддаться неуместному в текущей ситуации волнению, но контроль над эмоциями никогда не был его сильной стороной. Сердце принялось стучать сильнее, а пальцы крепче стиснули потеплевшие железки в изголовье кровати.

— Я… — Юстиэль прервался на плавный вздох и попытался скрыть свою ухмылку в подушке, -…буду паинькой.

Последнее слово далось с трудом. Оно навеяло целый ворох не слишком приличных воспоминаний.

— Лжец…

Пальцы проникли внутрь, растягивая тугие мышцы. Тея закусила губу, сосредоточившись на своих движениях. Она не хотела медлить, намеренно делая больнее, чем могла бы. Внутрь-наружу, внутрь-наружу, раз за разом задевая чувствительную точку.

От первого же движения пальцев девушки целитель крепко зажмурился и зашипел от боли, но стальных прутьев не отпустил, как она и велела. Постепенно приятных ощущений стало больше, что позволило несколько расслабиться. Но затем всё закончилось. Юстиэль повернул голову вбок, пытаясь понять, что затевает Тея. Но с такого положения увидеть что-либо он не мог.

— Лежи смирно, — девушка отстранилась, прекратив на пару мгновений. А потом более-менее подготовленного входа коснулось что-то прохладное, стремительно проникая внутрь. А такого «вторжения» в своё тело целитель резко выдохнул и округлил глаза. В уголках собралась колючая влага.

— Больно, — не притворно застонал он, пытаясь расслабиться и не сжиматься вокруг незнакомого предмета, тем самым затрудняя его проникновение. — Что… это… за штука?

Вопрос прозвучал рваным шёпотом.

Алетейя несколько мгновений помолчала, давая супругу помучиться предположениями, а потом мурлыкнула, наклонившись чуть ниже:

— Я не шутила, когда говорила, что вставлю смычок тебе в задницу.

Юстиэлю повезло, что это была тонкая ювелирная работа. Этот смычок Тея использовала крайне редко, он был тонковатым на её вкус, но для наказания гулящего супруга весьма сгодился. Целитель в ответ громко застонал, смычок в очередной раз прошёлся по чувствительному месту. Стыд и вожделение тесно сплелись. Но последнего явно было больше, потому Юстиэль не порывался сбежать или отстраниться. Хотя и окончательно расслабиться тоже не получалось: длина предмета внушала некие опасения.

— Жестокая, — прошелестел он между вдохами, а про себя подумал: «Как хорошо, что она у меня не глад».

— В следующий раз, — мстительно произнесла Тея, продвигаясь глубже, — В ход пойдет твоя булава. На ней просто замечательной толщины рукоять.

Ещё один рывок вперед и смычок медленно потянулся назад. Всё-таки окончательно калечить мужа не входило в планы девушки. Он ещё ей пригодится.

— Потому… — продолжила она, вытягивая вещь наружу полностью, — В твоих интересах, чтоб подобные выходки не повторялись.

— Ладно-ладно, — торопливо пробормотал Юстиэль, всё же дёрнувшись от последнего движения смычка. Его голос был неровным и хриплым, с потрохами выдавая своего владельца. Заскрипело изголовье кровати, и «пленник» замер, чувствуя, как посторонний предмет покидает тело, оставляя после себя пустоту. И отголоски совершенно неуместной наказанию волнительной дрожи.

— Я не буду шляться по тавернам, — облегчённо выдохнув, пообещал Юстиэль и расслабился, отпустив прутья в изголовье. — И побреюсь. И в отпуск поедем.

Звучало искренне, пусть и вымучено. Хотя после такого жрец мог пообещать что угодно.

— Договорились, любимый, — с нежностью отозвалась Тея. Выждав пару секунд, она вновь пустила в ход пальцы, прекрасно зная, как реагирует на подобные ласки целитель. После кнута нужно дать и кусочек пряника, закрепляя «хорошее поведение» — так считала Алетейя. Злость в душе почти угасла, оставляя место озорному настрою и желанию.

Расслабленные до этого руки стиснули простыню. Юстиэль с жаром выдохнул и тотчас снова втянул воздух в лёгкие. Такая игра уже не причиняла боль. Только удовольствие, неправильное, смешанное со стыдом, но тем более желанное. Целитель ткнулся лбом в подушку и чуть приподнял бёдра, реагируя на каждое движение руки супруги тихим стоном.

Девушка могла забавляться так долгое время, постоянно оттягивая финал и не давая целителю кончить. Ей нравилось контролировать его удовольствие.

— Я хочу, чтобы ты умолял меня… — тихим свистящим шепотом выдохнула Алетейя, замедляя движение руки до едва заметного, но всё же не останавливаясь.

Юстиэль едва не всхлипнул, когда Тея озвучила своё требование. Он жалобно простонал что-то совершенно неразборчивое и заёрзал, стараясь подстроиться под изменившийся темп и урвать свою порцию наслаждения. Но нет, пальцы девушки двигались слишком медленно, едва задевая нужную точку, будто издеваясь.

— Пожалуйста, — наконец, не выдержал целитель, поняв, что пока Тея не захочет, то оргазма ему не видать. — Не мучай меня… быстрее… п-прошу.

Услышав желаемое, девушка ускорила движения. Она ощущала, как у неё самой внизу стало горячо и влажно, и хотелось завершить всё более полноценно, но… Тея прекрасно понимала, что на спину Юстиэль сейчас явно не перевернется, а значит… значит, потом. Сначала сделать так, чтоб этот день запомнился ему надолго.

— Кричи громко! Я хочу, чтобы ты кричал!

Юстиэль снова приподнял бёдра, изогнувшись так, чтобы пальцы супруги сильнее и чаще задевали нужную точку. Удовольствие стало ярким, острым и пронзительным. Оно утопило в себе стыд и отголоски боли в спине, покрытой слоем воска и подсохшей крови. Эйфория происходящего начала захватывать и подчинять, стоны стали громче. Хотя за миновавшее утро он кричал уже столько, что голос охрип. Но это совершенно не беспокоило на фоне происходящего. Плотские желания взяли верх, полностью затмив собой здравый смысл.

— Хороший мальчик…