Истории из жизни (СИ) - "AnitaMidzu" - Страница 241

В какой-то момент Рыжий внезапно отстранился и выпрямился, застыв подсвеченной огнём статуей, высеченной из тёмного камня. Мягкие оранжевые лучи очертили каждый мускул подтянутого тела. Только яркий блеск во взгляде выдавал в убийце живое существо.

Корунд бегло глянул по сторонам, выискивая зелье или флакончик масла — хоть что-нибудь годное в текущей ситуации.

Пользуясь временной свободой, Аскольд изогнулся, потягиваясь и дерзко улыбаясь. Его совсем не пугала его нижняя позиция, словно юноша был уже привыкшим к ней. Что наводило на определенные мысли… Но уделять им внимания не было времени.

На столике рядом, как нельзя кстати, оказалась баночка с маслом, которым юноша недавно залечивал свои ожоги. Вязкая прохладная субстанция была вполне подходящей для целей асмодианина.

Оно пахло странно, но и добавляло изюминку происходящему. Тонкий свежий аромат поплыл по воздуху. Рыжий зацепил немного масла из баночки, покатал его в ладони и провёл ею по своему члену, старательно растирая вязкую душистую жидкость.

Дерзкая улыбка Аскольда не скрылась от глаз следопыта. Он угрожающе нахмурился и выцепил ещё порцию смазки. Она предназначалась юноше. Задача асмодианина была довольно непростой — смазать элийца и не оцарапать когтями. Собственное нетерпение играло против Корунда.

Улыбка Аскольда несколько померкла, когда до него дошло, КАК убийца будет его разрабатывать. Пусть на когтях блестела смазка, но менее внушительными и опасными они от этого не становились. Однако отступать было некогда и элиец мысленно приказал себе расслабиться, чтобы максимально облегчить свою участь. В том, что будет больно, юноша даже не сомневался.

Кончик когтя коснулся тугого колечка мышц. Рыжий наклонился, к груди Аскольда и дополнил болезненное проникновение серией поцелуев. Горячее дыхание и колкая щетина прошлись по светлой коже. Убийца плавно двинул пальцем, продвинув его вглубь, и припал к соску элийца, обхватив его мягкими губами.

Юноша тихо застонал, подавляя желание свести колени. Это было бы верхом глупости. Часто и шумно дыша, Аскольд закрыл глаза и постарался сосредоточиться на приятных ощущениях, заставляя себя не сопротивляться вторжению. В конечном итоге, подобная опасность, где малейшее неверное движение могло вылиться в огромную боль, добавляла перца в ситуацию. Такого у элийца ещё не было, и он намеревался вкусить этого опыта сполна.

— Не дёргайся, — Корунд приподнялся и шепнул это на ухо элийцу, чьи стоны зажгли в глазах алый огонь. Теперь убийца стал настоящим воплощением своего народа. Острые зубы сомкнулись на мочке уха Аскольда, а свободная рука северянина прошлась по его груди и животу, опустившись вниз. Пальцы обхватили член юноши тугим кольцом, сделав первое плавное движение вниз и вверх, будто примеряясь.

Рыжему было невмоготу медлить. Хотелось взять силой гибкое тело юного убийцы. Раскрасить светлую кожу алыми росчерками, заставив белокрылого кричать, но… в разуме северянина почему-то сияло одно «нельзя» — не причинять боль юноше.

— Я стараюсь, — немного нервно улыбнулся Аскольд, облизывая внезапно пересохшие губы. Тем труднее было сдержать свои слова, чем ниже опускалась рука асмодианина. Стоило ему сделать первое движение, как из горла элийца вырвался ещё один сдавленный стон.

— Лучше… — выдохнул следопыт, стараясь держать дыхание ровным, -…двигай когтем…

Рыжий продвинул коготь до конца и плавно потянул его назад. При этом он не перестал ласкать член юноши, стараясь отвлечь того от неприятных ощущений. Сам же асмодианин уже буквально исходил жаром, сердце бешено стучало, а дыхание горячей волной срывалось с приоткрытых губ. Корунд склонил голову вбок, несколько мгновений наблюдая за реакцией элийца на свои действия. Постепенно масло и неторопливые движения сделали своё дело, и палец стал встречать всё меньше сопротивления, свободно скользя внутри. Кончик когтя неумышленно чиркнул по особо чувствительной точке.

В тот же момент Аскольд непроизвольно дёрнулся, двинув бедрами и сжав мышцы, чем сам всё-таки причинил себе боль. Очередной стон сменился всхлипом. Юноша крепко зажмурился и прикусил губу, пытаясь не сорваться, и тихо прошептал:

— Больно… — голос всё-таки дрогнул, несмотря на все старания. — У тебя балаурски острые когти…

Убийца осторожно вытянул коготь наружу. «Прости», — прошелестело над ухом Аскольда. Рыжий поймал губы элийца, вовлекая в требовательный глубокий поцелуй. При это масляная ладонь асмодианина не прекращала ритмичных движений.

Корунд остановился лишь на пару мгновений, чтобы приставить свой член к снова сжавшемуся колечку мышц юного любовника. Он старался сделать проникновение максимально медленным, давая время на передышку. Но коготь был в разы тоньше чем то, что предстояло пережить белокрылому.

Аскольд заметался. Тело словно вопило о том, чтоб всё прекратилось немедленно — хотелось оттолкнуть Корунда прочь, заставить его перестать, а главное — избавиться от бесцеремонного вторжения. Но сознание, несмотря на боль, хотело совершенно иного… И это желание, помноженное на возбуждение, пересиливало всё. Ноги элийца устроились на бедрах следопыта, обняли его за поясницу. Юноша развел колени чуть шире, делая контакт более удобным и давая возможность двигаться глубже.

Когда член вошёл до конца, Рыжий замер, издав тихий стон. Удовольствие тугим горячим кольцом обхватило его, но следопыт помнил об осторожности. Только спустя несколько вдохов Корунд сделал первое движение назад и шумно выдохнул, ощущая «свободу». Затем страсть вынудила асмодианина снова толкнуться вперёд. Движение вышло резче, чем он планировал. Взгляд Рыжего вцепился в лицо Аскольда, а сам он изготовился ловить болезненный стон или крик новым поцелуем.

Но элиец, уже совладавший с собой, едва слышно выдохнул. Однако в следующую же секунду сам потянулся за коротким поцелуем, напоследок прихватив Корунда за нижнюю губу. Чуть мстительно улыбнувшись, Аскольд снова откинулся на ковёр. Белые волосы разметались ореолом, наводя на ассоциации с божествами. Или жрецами. Однако думать было некогда — юноша сам толкнулся бедрами навстречу асмодианину. Опустив правую руку, он стал ласкать себя самостоятельно, так как Рыжему стало явно не до этого.

Постепенно хаотичный темп выровнялся, подчиняясь биению сердца асмодианина и став быстрым и отрывистым. Корунд наклонился, правой рукой ловя левую ладонь элийца. Когти сплелись с пальцами, прижав тонкую кисть к полу.

Рыжий жадным взглядом исследовал представшую перед собой картину. Пусть и развратную, но довольно красивую. Покрасневшие от поцелуев губы и подрагивающие длинные ресницы элийца только усиливали возбуждение. Убийца чувствовал, что в таком темпе долго не продержится, потому решил замедлиться, оттянув момент оргазма и насладившись процессом сполна.

Аскольд сжал ладонь асмодианина, чувствуя пальцами острые грани когтей. Положение было не очень удобным, но элиец не обращал на это внимания, занятый более интересным делом.

Внезапно распахнув глаза, он вперился в лицо Корунда, ловя его взгляд. Было нечто упоительное в таком контакте глаза в глаза, нечто стыдное и оттого более сладкое. Замедлившийся темп позволил привыкнуть и приспособиться, получая теперь только удовольствие.

Взгляд элийца полностью приковал к себе внимание. В полумраке, раскрашенном дрожащим светом камина, он казался насыщенным фиолетовым. Плавно двигая бёдрами, Рыжий старался выпутаться из затянувшего омута, чтобы ускориться и приблизить оргазм, о котором начало ныть тело. Внизу живота будто обосновалась тугая горячая пружина, жаждавшая распрямиться.

Юноша шумно сглотнул, чувствуя, что долго так продолжаться не может.

— Давай…быстрее… — тихо попросил Аскольд, ускоряя движение собственной руки. Элиец знал, что ещё немного и он кончит. Но ему хотелось сделать это вместе с Рыжим, а не быть эгоистом в кои-то веки, получив удовольствие первым.

Корунд отпустил руку элийца и выпрямился, ухватив своего любовника за бёдра. Так он сильнее прижимал того к себе под конец каждого движения. Плавный темп снова стал быстрым настолько, насколько позволяла занятая поза. Но и этого было вполне достаточно. Рыжий чувствовал, что уплывает куда-то в прямом смысле слова. Ощущая приятную пульсацию ниже пояса, убийца недоуменно моргнул.