Истории из жизни (СИ) - "AnitaMidzu" - Страница 227

Сказано было, почти как и всегда, с непрошибаемой физиономией. Хотя бульон был вкусным, насыщенным и в меру подсоленным. Мясо проварилось и распадалось на волокна. Придраться было не к чему.

— Я убегу, — с убийственной серьёзностью произнес Аскольд, подыгрывая Рыжему и принимаясь за еду. Получилось вкусно. Или просто оголодавший желудок был рад ну хоть чему-нибудь съедобному. Юноша сам не заметил, как выхлебал всю тарелку и только тогда довольно откинулся на спинку стула.

— Здорово…

— Поймаю…т, — закончив трапезу, Рыжий пожал плечами. — Для таких дел обычно используют шустрых ребят. Интересно… — Корунд окинул Аскольда внимательным взглядом, — насколько быстро ты бегаешь.

Но долго выдерживать серьёзную паузу следопыт не смог и всё-таки ухмыльнулся.

— На самом деле, вкусно, мне понравилось. Спасибо, маэстро.

Аскольд польщённо улыбнулся.

— Я рад. Я тот ещё кашевар, на самом деле… Так что считай, что нам повезло.

Юноша покрутил головой по сторонам, задумчиво оглядывая кухню.

— Что будем делать теперь? Подрались, поели… что ещё?

— Обычно я выхожу побродить по Белуслану, иногда встречая элийцев и… — Корунд осёкся и сложил все опустевшие тарелки в мойку. — Прогуливаюсь, в общем, — выкрутился убийца, сощурил глаза и посмотрел в окно. Начинался снегопад.

— Ну… — прекрасно всё понявший юноша перевел взгляд туда же, куда и Рыжий, — в такую погоду меня что-то не очень тянет на улицу, если честно. Но если у тебя планы, то я просто тихо посижу дома, никуда не высовываясь. Могу ещё что-нибудь починить.

Аскольд пожал плечами, демонстрируя полную готовность к любому исходу.

— Теплолюбивый, — беззлобно фыркнул Корунд. — А я прогуляюсь.

О том, что бутылку бренди он вчера прикончил и требуется добавка, Рыжий смолчал.

— Тебе задание — посмотри шкаф в прихожей? Чтоб не скучать. Там что-то болтается… — асмодианин зашагал из кухни, но остановился на пороге и обернулся, — только не урони его на себя.

— Ммм… попробую, — юноша поднялся следом и потянулся, — Если что, вынешь меня потом из-под обломков.

Аскольд тепло улыбался, словно перспектива оказаться под огромным количеством гелфовых досок его не пугала.

— Ты только смотри, аккуратно там, — внезапно произнес элиец, а потом смущённо отвел взгляд, словно сморозил глупость. — Ну, в смысле, не простынь.

Во взгляде северянина мелькнуло удивление, на миг даже брови поползли вверх. «Что это, в самом деле забота?» — подумал Рыжий.

— Постараюсь, — вслух буркнул он и направился из кухни в гостиную, чтобы отыскать свой доспех. В процессе застёгивания дублета, разума Корунда коснулась внезапная мысль — а нормально ли вообще оставлять у себя дома элийца, к тому же одного? Убийца поджал губы и торопливо затянул последний шнурок. «Да какое мне вообще дело? Пусть хоть шкаф на себя уронит. Я не нянька и не…»

— Аскольд, я ушёл! — гаркнул Рыжий, прерывая мысленный диалог с самим собой. Тихо хлопнула входная дверь, выпуская невидимку. Следопыт сунул кинжалы в ножны и с радостью вдохнул морозный воздух, направляясь в заснеженный лес. Уж там-то не будет этих глубоких фиолетовых глазищ и смущённой физиономии.

Дождавшись, пока за Рыжим закроется дверь, Аскольд выдохнул.

«Мда…не думал я, что будет так нелегко…», — мысленно поёжился юноша. В глубине души ему было стыдно. Но стоило проснуться этому стыду, как в памяти всплывали слова командующего «великим генералом вне очереди…». И тотчас тщеславие поднимало свою голову. Получить генеральские нашивки элиец мечтал едва ли не с детства. А там как знать… Может, и в составе высшего руководства тоже пора что-то менять. Но об этом думать было пока рано. А сейчас самое время было заняться шкафом. Если путь к доверию Корунда лежит через домашнюю работу, что же, Аскольд был готов хоть выдраить весь дом от подвала до чердака и превратить его в дворец.

Корунд, бежавший по лесу, снова погрузился в раздумья. При виде какого-то элийского воина 4-го ранга убийца машинально скользнул в Тень, отмахнувшись от храбреца, как от назойливой мухи. Когда их разделило порядка десяти метров, и белокрылый окончательно потерял ловкого невидимку из виду, тот остановился, осенённый очередной мыслью. «А может стоит…» — Рыжий задумчиво потянул кинжал из ножен и развернулся к оставленной позади мишени.

Схватка получилась очень короткой, хотя Корунд и умудрился пропустить удар, стоивший ему глубокого пореза поперёк груди. Элиец оказался стражем, на удивление шустро орудовавшим двуручным мечом. Но всё равно было отправлен на кибелиск. Торчавший в его груди кинжал плюхнулся в окрашенный алым снег. «Мда… пора переставать думать о другом, так и самому можно крылья сложить», — Рыжий с досадой качнул головой и провёл ладонью по распоротому дублету. На пальцах осталась кровь.

В итоге асмодианин фыркнул и снова исчез в маскировке, торопливо заскользив к ближайшему разлому. Рассказать обо всём Юстиэлю. Или Алетейе. Таков был внезапно придуманный план Корунда.

Однако когда он преодолел путь через болота и избежал встреч с патрулями, то замер на подступах к дому элийской семьи. По воздуху плыл неприятный скрежет. Присмотревшись, Рыжий увидел, как сидящий на крыльце Юстиэль методично затачивает когти на драконической перчатке. Вещь была такой чёрной, что будто поглощала в себя весь свет извне. Только по внешней стороне шла мерцавшая фиолетовым полоса. Элиец выглядел хмурым и взвинченным.

— Рыжий?.. — он вдруг оторвался от своего занятия. Пара разноцветных глаз удивлённо уставилась вперёд, но не в ту сторону, где притаился асмодианин. Всё-таки видеть его Юстиэль не мог. А вот ощутить присутствие чужака своим чутьём целителя душ — запросто. Корунд обречённо вздохнул и шагнул ближе, по-прежнему оставаясь в маскировке. Появиться посреди дня на пороге дома элийских офицеров будет той ещё глупостью.

— Соскучился, — в привычной манере насмешливо хмыкнул убийца, чем заставил невидящего его элийца подпрыгнуть. Юстиэль повернул голову на голос, и его плеча коснулась когтистая рука. Целитель улыбнулся.

— Рад тебя видеть… ну то есть… ты понял, — он вернулся к своему занятию и продолжил приводить в порядок перчатку. Теперь Корунд видел, как блестели лезвия на кончиках пальцев.

— Как Тея и мелкота? — будничным тоном поинтересовался убийца, хотя самому стало немного не по себе. Идея рассказать о блудном сыне целителей перестала казаться такой уж хорошей.

— Хорошо, — кивнул Юстиэль и, помедлив, добавил: — Только вот… от Аскольда вестей давно нет. Он же в разведчики пошёл, — жрец вздохнул и опустил голову. Неведение о судьбе сына, пусть и бессмертного воина, сильно тревожило и его, и Тею. — Сам-то как?

Юстиэль бросил перчатку и протянул руку, чтобы коснуться плеча или руки сидящего рядом асмодианина. Говорить с невидимкой ему было дико. Обручальное кольцо ярко блеснуло в лучах элийского солнца.

— Бывало… и лучше, — честно ответил Корунд, не препятствуя ощупыванию своего дублета, а затем и щетины не подбородке.

— У, бродяга, совсем себя запустил — укоризненно сощурился Юстиэль. Теперь он не казался таким уж грозным и опасным. Рыжий смотрел на собеседника в упор и думал, какой дракан дёрнул его вернуться в Элиос, где перед глазами заново вставали все образы прошлого, острым ножом режущие по сердцу.

— Да… ну нет у меня неженки, ворчащей из-за щетины, — фыркнул в ответ Корунд. — Пойду я.

Убийца отстранился и торопливо встал на ноги. Он понял, что ещё чуть — и голос предаст его, начав дрожать.

— Береги себя, — шёпот оставшегося сидеть Юстиэля проник в вихрь телепортации и закружился в брызгах эфира, умножаясь эхом.

Очутившись у кибелиска в Белуслане, Рыжий сломя голову помчался по крепости, столкнулся с кем-то, невнятно извинился и снова бежать. Прямиком до таверны. Сердце колотилось как шальное, больно ударяясь внутри груди.

— Как обычно? — безучастно поинтересовался трактирщик, взирая на мрачный силуэт следопыта, возникший у стойки. Рыжий отрицательно мотнул головой и на этот раз оплатил не одну, а пару бутылок. Первая ушла в куб, про запас, а вторую он открыл уже на улице, приложившись к горлышку, как путник в пустыне к прохладному ручью. После нескольких больших глотков Рыжий зажмурился и плюхнулся на ступени, прямо у входа в таверну. Голова закружилась, алкоголь постепенно расползался по крови. Но по крайней мере теперь донимавшие воспоминания становились блёклыми, неясными тенями.