Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 80

   Инквизиторы уже достаточно долго жили среди монахов на высокогорном плато, но так и не смогли пробраться сквозь завесу тайн, окутывающую Светоносных с незапамятных времен. Очевидно было лишь одно - Спектр всех обманул, они никак не могли быть отступниками. Так сказал генерал По-Трифа, но сильнее его слов подействовал льющийся с неба мистический свет, прорывающийся сквозь плотную пелену туч, которые притягивал к себе горный пик. Этот свет изнутри согревал монахов и солдат, наполнял их души спокойствием, они больше не чувствовали ни голода, ни усталости. Три недели инквизиторы питались одним лишь талым снегом, но были бодры телом и духом. Благословление Света говорило само за себя. Но что дальше?

   - Я чувствую приближение тени, Апор.

   По-Трифа приоткрыл глаза и посмотрел на старца. Со стороны могло показаться, что настоятель просто дремал и говорил во сне. Но нет, это его обычное состояние. Инквизитор знал о нем, потому что в последнее время ни на шаг не отходил от монаха, добиваясь хоть какого-то внятного ответа. Обычно за день из настоятеля невозможно было вытянуть больше двух фраз, но сегодня он был необычайно разговорчив.

   - Что ты подразумеваешь под словом "тень"? - осторожно спросил Апор, стараясь не сбить настрой старика.

   - Мрак, что ведом местью, алчностью и властолюбием. Ополчившись против Света, он оставит от него лишь пустую оболочку, низвергнув все святое в пучину теней.

   Снова невнятный ответ. По-Трифа откинулся назад. Все бессмысленно. Их священный поход, преследование Светоносных, нахождение здесь. Они следовали лжи все это время. И непонятно, насколько правильным было решение инквизиторов остаться в Силофских горах.

   - С ним движется Спектр и огромная армия.

   Апор насторожился.

   - Карпалок Шол? - уточнил генерал. - Он идет сюда?

   - Да, - настоятель открыл светло-серые глаза. - Их мы ждали.

   Не сказав больше ни слова, он выбрался из снежной хижины. По-Трифа последовал за ним. Он надеялся, что ожиданию пришел конец, но боялся новых разочарований.

   Остальные монахи уже стояли на краю высокогорного плато и смотрели на северо-восток, где за горными массивами раскинулись обширные земли Фасилии. К Апору подошел Каматор Тин и, кивнув в сторону замерших Светоносных, доложил:

   - Они разом поднялись, бросили все свои дела и встали на краю плато. Насколько я понимаю, это неспроста. Я уже отдал приказ готовиться к... к чему бы то ни было. Все правильно, генерал?

   - Да, - ответил По-Трифа, всматриваясь в горизонт. - Веди всех сюда. Скоро мы будем спускаться в ущелье.

   Каматор отправился раздавать указания и подгонять солдат, расслабившихся за три недели бездействия. Апор, разминая руку, которая месяц назад была похожа на прогнившую древесину из-за нанесенного им же увечья, приблизился к настоятелю Светоносных. Ледяной ветер пробирал до самых костей, но монахи не обращали на него внимания и неподвижно стояли в одних лишь легких робах, устремив свои взгляды вдаль.

   - Мы ждали фасилийцев? - спросил Апор, плотнее закутываясь в плащ. - Они и есть угроза Свету? Это же просто люди...

   - Дело не в людях, - не отрывая глаз от ущелья, ответил настоятель. - А в той тени, что движет ими. Фасилийцы, алокрийцы, кажирцы, дикари - это неважно. Поклоняться Свету Неугасаемому, Свету Солнечному, идолам или духам - тоже неважно. Мы следуем одной истине, и не можем допустить ее искажения ради самых низменных чувств и желаний. Мраком, что надвигается на нас с фасилийскими войсками, движет ненависть, неправедная месть, зависть, алчность и властолюбие.

   "Как будто в Алокрии этого всего нет", - подумал Апор.

   - Есть. Конечно, есть, - внезапно произнес старец, заставив инквизитора вздрогнуть. - И будет еще больше, если мы не остановим надвигающуюся на нее тень.

   Сразиться за идеалы Света с армией Кассия Третьего. Религия будет бороться с политикой. В иной ситуации Апор бы посмеялся над абсурдной ситуацией - противостояние двух принципиально различающихся вещей, которые никак не затрагивают интересы друг друга. Но после того как вскрылась ложь Спектра, мир для всех инквизиторов перевернулся, они потеряли свое место в этой жизни. Лишь мистический свет на плато не давал им упасть в пучину отчаяния и уныния, он подталкивал вперед, заставлял жить и дарил надежду.

   По большей части Церковь не имела ничего общего со Светом, и святости в ней было не больше, чем в рядовой конторе какого-нибудь ростовщика. Что уж говорить про инквизицию, которая все это время выполняла преступные приказы, пытала и убивала людей, следуя словам фальшивых пророков. Пришло время искупить свою вину.

   Апор в гневе сжал кулаки. Вот где их место, прямо здесь. Они должны столкнуться с фасилийцами, колоть, рубить, резать, разрывать их плоть зубами, душить голыми руками, пока не покажется Спектр. Карпалок Шол, человек, который осквернил и уничтожил алокрийскую Церковь, мерзкий еретик во главе святого столпа мироздания. Приговор ему уже вынесен, инквизиция покарает его и восстановит священную справедливость.

   - Что вы намерены делать с фасилийцами? - спросил По-Трифа, хотя ответ был очевиден.

   - Если тень не отступит, упершись в свет, то нам придется отгонять ее силой.

   - Для меня и одиннадцати сотен инквизиторов будет честью биться рядом со Светоносными за правое дело, - генерал почтительно поклонился. - Мы выжжем с лица земли Спектра со всей его мерзкой ложью, а затем уничтожим остатки его еретической церкви в Алокрии.

   - Ты заблуждаешься, Апор, - произнес настоятель и, оторвавшись от созерцания горизонта, так взглянул серыми глазами на инквизитора, что того охватил трепет перед старцем. - Церковь не так плоха, когда в ней есть Свет. Люди обращаются к вере и находят для себя смысл жизни, познают единство мира и своей души, избавляются от страхов, находят мудрость, успокоение и порядок. Спектр забыл об этом, и оставил после себя лишь пустую скорлупу, которая уже вся покрылась трещинами.

   - Но как бы хороша ни была Церковь, она все равно не имеет права говорить от имени Света! Значит, это ересь, и она должна быть уничтожена.

   - Если Церковь несет добро людям, то так ли важно от чьего имени она действует? - старец улыбнулся, кажется, во второй раз за все это время.

   - Нет, но... - смутился Апор.

   - Никто не может сравниться со Светом, никто не может познать его, говорить от его имени, - продолжил настоятель. - Но отгонять горе, боль и печали, дарить радость, благо и любовь - значит следовать идеалам Света. От Церкви большего и не требуется.

   - Но ты сам сказал, что от нее осталась лишь скорлупа, - заметил По-Трифа. - Мы ничего не можем сделать.

   На северо-востоке показалась тонкая темная ниточка, растягивающаяся по ущелью. Авангард фасилийской армии.

   - Ты можешь, - заявил сероглазый старец. - Даже следуя лжи и выполняя преступные приказы Спектра, ты все равно был верен Свету. И в самый темный час он проливал на тебя свое сияние, взращивая зерно истины в твоей душе. Ты достоин возглавить новую Церковь в Алокрии.

   - Я? - изумился Апор. - Но ты ведь настоятель Светоносных, кому как не тебе вести людей к идеалам Света!

   - Церковь нуждается в том, кто готов искупить грехи, осознал свое место в жизни. Сюда движутся люди, которые хотят использовать святую веру в своих низменных интересах. Мы будем противостоять этой порче, сколько сможем. Но оплот Света будет воздвигнуть не здесь и не нами, а тобой. Так должно начаться возрождение истинной Церкви.

   Колонна людей в ущелье подходила все ближе. Уже можно было разглядеть штандарты и знамена Фасилии. Апор обернулся и встретился взглядом с Каматором и десятком инквизиторов. Они стояли в полном боевом облачении, изношенные плащи со священным символом в виде треугольника развевались на ледяном ветру. Солдаты понимали и принимали свою участь со смирением, которому учила их святая вера. Но это смирение горело в их глазах яростной отвагой и священным рвением поборников Света. Главный дознаватель повернулся к ним, почти весело сказав: