Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 65

   - Письмо, - сказал Илид.

   Наторд вложил в протянутую диктатором руку конверт с двумя печатями. Он знал, что в нем находится послание жене По-Сода и его прошение собранию республики о снятии полномочий диктатора. Поэтому его не сильно удивило, что мгновение спустя клочки порванного письма, медленно кружась в воздухе, упали на пол. Илид останется на своем посту.

   - Созвать военный совет, - приказал главнокомандующий республиканской армии. - Немедленно.

   Солдат и посыльные тут же бросились выполнять приказ и, покинув палатку, оставили Илида в полном одиночестве. Он устало присел на землю и еще раз взглянул на два послания, зажатые в руке. В одном из них король Бахирон Мур приказывал своим убийцам расправиться с семьей По-Сода в Градоме. В другом собрание республики докладывало обо всем, что им известно об ужасном происшествии. Там же в конце стоит короткая приписка: "Поступайте, как считаете нужным, диктатор".

   А как нужно поступать, когда король приказывает убить семью своего старого друга? Илид не знал ответа на этот вопрос. Он бы с радостью отдался чувствам, позволил бы эмоциям решать за него. Но не было ни чувств, ни эмоций. Мони и Миса мертвы, верная жена и прекрасная дочка навсегда покинули его. Горе утраты так велико, что стареющий диктатор не был способен почувствовать его. Он думал о том, как хотел вернуться в родное имение в Градоме, но лишь сейчас осознал очевидную истину - он хотел быть со своей семьей. Особняк в Илии, поместье в Марии, да хоть лачуга в Еве - где были жена и дочь, там и находился его дом. По-Сода отлично понимал свое горе, но не мог почувствовать его. Возможно, это к лучшему. Даже половина столь сильного чувства свела бы с ума Илида, оставшегося в полном одиночестве в этом жестоком мире.

   - Позвольте?

   В палатку осторожно входили командиры республиканской армии. Они уже были введены в курс дела посыльными, и от былой радости не осталось и следа. Вид сидящего на полу диктатора сбивал их с толку, у некоторых возникли опасения, что главнокомандующий обезумел от своей потери. Но Илид уверенно поднялся на ноги и прошел к своему столу. Сомнения марийских военачальников развеялись, но пугающее спокойствие По-Сода вводило их в замешательство. Никто не решался прервать затянувшееся молчание.

   - Поступайте, как считаете нужным, - Илид громко прочитал последнюю строчку письма от собрания республики и окинул пустым взглядом своих подчиненных. - Вы, конечно, уже знаете о случившемся.

   - Мы сожалеем о вашей утрате... - начал говорить Миро По-Кара.

   - Не стоит, - диктатор жестом остановил его. - Не стоит говорить обо мне. Мони На-Сода была членом марийского собрания и представителем старых семей Градома на время моего отсутствия. Удар был нанесен республике, и мы не можем оставить это безнаказанным. Я, Илид По-Сода, наделенный полномочиями диктатора республики Марии, в одностороннем порядке объявляю войну королю Алокрии Бахирону Муру.

   Это не правда. Он говорил от лица республики, но слова принадлежали только ему, как и желание отомстить. Несоответствия в королевском письме убийцам, странные обстоятельства его обнаружения, масса загадочных мелочей и нестыковок - Илид просто не обратил внимания ни на что из этого. В своей непрочувствованной печали и засевшей глубоко внутри злобе, он нашел для себя виновника несчастья. Видимо, здравый смысл все-таки пошатнулся, и опустошенный По-Сода сам себя убедил в предательском поступке бывшего друга и соратника. Мрачный поток возмездия искал свое русло и нашел его в том, что Илид знал лучше всего - война.

   - Мне кажется, что сперва надо все тщательно обдумать и... - рассудительно заметил один из командиров.

   - Все уже решено, - оборвал его диктатор. - Собрание республики наделило меня этим правом. Воспротивившиеся моим приказам будут объявлены дезертирами и казнены на месте.

   Военачальники переглянулись, на их лицах мелькали тени сомнений. Разжечь гражданскую войну, выступить против королевской армии, напасть на Илию? И это в тот момент, когда они уже собирались возвращаться по домам и начать строить новую жизнь в своей стране. Командиры были разочарованы и, честно говоря, никто из них не хотел воевать.

   - Мы с тобой до конца, диктатор По-Сода, - выпалил Миро и глухо ударил себя кулаком в грудь, закованную в латы.

   Его пример подействовал отрезвляюще на всех остальных. Они же давали присягу, клялись в верности республике, сами пошли за прославленным воином Илидом По-Сода, которого собрание старых семей Марии назначило диктатором, ее защитником и вершителем судьбы новой страны. Они же марийцы!

   Один за другим военачальники республиканской армии салютовали своему предводителю, каждый из них повторил слова присяги. Командиры заразились воинственным воодушевлением от юного По-Кара, и уже сами были готовы отдать жизнь за свои идеалы. Какие могут быть сомнения в конечной победе, если они последуют за Илидом По-Сода? Бахирон Мур просто паршивый трус, он не нападал все это время только потому, что боялся марийцев. Алокрийский король подло ударил в спину своему другу, решил морально уничтожить главнокомандующего армией Марии. Кроме того, этим он посягнул на жизнь одного из членов собрания республики. Ему нет прощения, кровавый прилив омоет Илию и сотрет с лица этого мира проклятую монархию!

   Илид переводил тяжелый взгляд с одного командующего на другого. Разгоряченные воины впали в настоящий экстаз, с каждым мгновением в их глазах все отчетливее читалось желание ринуться в бой за правое дело. Они уже предвкушают победу. Это хорошо.

   "Лишь бы сами не погибли раньше времени", - угрюмо подумал диктатор. Он уже знал, что не вернется с этой войны. Не хочет возвращаться, потому что не к кому. Родовое имение в Градоме утратило для него всю свою притягательность вместе со смертью жены и дочери. Он убьет Бахирона и умрет сам. А марийцам подарит победу.

   Несколько раз хлопнув в ладоши, Илид привлек внимание вошедших в раж командиров и коротко изложил план действий, который они более подробно обсудят в будущем. На данный момент собрание республики располагало сведениями, что армия короля вынуждена была разделиться, чтобы устранить беспорядки в Илии и подавить вспышку активности сектантов в Донкаре. Отличный момент, чтобы нанести удар и одержать победу над Алокрией. Примитивная стратегия, но самая действенная в данной ситуации.

   Военачальники внимательно выслушали диктатора и без лишних вопросов удалились приводить в порядок свои подразделения. Придется объяснять солдатам, почему победа обернулась началом новой войны. Но они все поймут и последуют за своим лидером, особенно теперь, когда у них наконец появился шанс поквитаться с илийцами за многие годы унижений.

   - По-Кара, задержись, - приказал Илид.

   - Я слушаю, диктатор По-Сода, - молодой командир подошел к столу главнокомандующего.

   - Мне не нужны враги в тылу. Сегодня я приказал тебе отпустить пленников из приграничного города. Но ситуация резко изменилась, теперь они наши враги. Возьми своих людей и окружи все поселение, чтобы из него никто не вышел без моего ведома. Выполняй. Я скоро подойду.

   Побледневший Миро пошел к выходу, но остановился в нерешительности на полпути:

   - Диктатор По-Сода, я не думаю, что они представляют угрозу. Большинство из тех, кто был способен держать оружие, мы убили при захвате города, там осталось в основном мирное население.

   Вязкий мрак в глазах диктатора медленно затягивал Миро в пустоту. Не в силах сопротивляться, командир отвел взгляд в сторону и уже пожалел о сказанном.

   - Ты храбрый воин и верный солдат, По-Кара, - холодно произнес Илид. - Но ты забываешь, что враг остается врагом даже в обличии женщины или ребенка.

   - Прошу простить меня, диктатор, - Миро почтительно поклонился в знак извинения. - Я дал слабину, этого больше не повторится.

   - Надеюсь. Ведь наши враги только и ждут, чтобы воткнуть нам кинжал в спину. Уж я-то знаю... Ради безопасности республики мы должны пойти на крайние меры.