Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 35

   Шеклоз машинально кивал, соглашаясь с каждым словом своего собеседника, и раздражающая улыбка не сходила с его лица. Но как только фармагик замолчал, шпион разочарованно скривился.

   - Вы меня недооцениваете, мастер Маной. Что же вы не упомянули вспышки эпидемий? Не утруждайте гостя, будьте добры, расскажите сами.

   - Вот как, и это тоже? Хорошо, так и быть, - согласился фармагик, аккуратно откупорив пузырек. - Не знаю как, потому что никаких следов, которые привели бы вас к факультету фармагии, нет и быть не может, но вы узнали о нашем небольшом предприятии. Мы провоцируем вспышки эпидемии в разных регионах страны, ориентируясь в основном на богатых и влиятельных людей, чтобы потом их же вылечить. Мы получаем деньги и приобретаем полезные связи, а с людьми ничего плохого не происходит. Если не считать случайные жертвы, в лечении которых мы не заинтересованы.

   По полу кабинета заструился голубоватый дымок, медленно подползая к ногам ночного гостя. Маной не мог отпустить эту ищейку, после того как убедился, что он все знает. Слишком опасно, Шеклоз стал угрозой для будущего фармагии. Не исключено, что у него есть подстраховка и он уже передал кому-нибудь все сведения, но стоило рискнуть и избавиться от этой занозы. С остальными препятствиями можно разобраться позже. Такова уж цена науки. С тех пор как Сар стал главой Академии, благодаря экспериментам удалось продвинуться далеко вперед, поэтому нельзя позволить кому-либо уничтожить дело всей его жизни именно сейчас, в одном шаге от успеха.

   - Прекрасно, мне это нравится.

   Нравится? Дымок завертелся на месте, изящно клубясь в воздухе. Шеклоз наконец отвернулся от полок с разноцветными колбами, которые разглядывал с таким интересом, и, поморщившись, посмотрел поочередно на ядовитые испарения и на фармагика.

   - Бросьте, мастер Маной, я вам не угроза, - произнес Мим, аккуратно обходя голубоватое облачко. - Мне нравится то, что вы делаете. Это идет на пользу Алокрии, даже если вы преследуете какие-то собственные цели. Чего я хочу? Я хочу, чтобы вы продолжали свою деятельность. Больше вспышек эпидемий, больше денег и влияния. Богатство меня не интересует, можете распоряжаться своими средствами самостоятельно, вы все-таки комит. Но ваше новоприобретенное влияние очень сильно пригодится Комитету, когда закончится гражданская война. Вот мое предложение - вы поддерживаете Комитет, а я буду оказывать вам всяческое содействие и прикрывать те ваши действия, которые могут вызвать возмущение в обществе.

   - Заманчиво, - протянул Маной Сар, живо представив открывающиеся перспективы. - Значит, хотите воспользоваться связями фармагиков, чтобы укрепить свою власть после войны?

   - Не свою, а Комитета. Поверьте, я знаю, как будет лучше для страны.

   "Так вот как я выгляжу, когда рассуждаю о цене науки, - подумал Маной, стараясь смотреть собеседнику прямо в глаза и не обращать внимания на пугающий оскал. - Странное чувство".

   Голубоватый дымок смертельного яда изящными полупрозрачными волнами вернулся во флакон, и пробка, тихо скрипнув, заперла его внутри.

   - Хорошо, думаю, мы договорились.

   Маной Сар и Шеклоз Мим пожали друг другу руки, а из домика реамантов в очередной раз донесся хриплый из-за сорванного голоса крик боли.

   Глава 11

   Илид По-Сода шел по улице небольшого приграничного города Тольда. Дул сильный ветер, но даже сквозь его завывания до слуха диктатора доносились слабые стоны раненых и потрескивание догорающих укреплений гарнизона.

   Это был один из небольших городков, которые стояли на границе Марии и Илии, но большинство населения здесь представляли марийцы. Однако когда к Тольде подошли войска республики, оказалось, что он был покинут жителями, остался только небольшой гарнизон из королевских солдат. Со своих примитивных укреплений они выкрикивали оскорбления в адрес республиканской армии, проклинали ее, а посыльных Илида осыпали стрелами, отказываясь идти на переговоры с изменниками. Теперь большинство защитников мертвы, а остальные попали в плен. Но даже в неволе они продолжали демонстрировать презрение к мятежникам и насмехаться над марийской республикой, от которой сами марийцы бегут из своих городов.

   Но почему?.. Тольда безо всяких территориальных споров принадлежала землям Марии, но почему из нее ушли люди, когда Илид пришел освободить ее от деспотии Бахирона? Вероятно, их угнали отсюда насильно, возможно, даже обратили в рабство.

   Посреди небольшой торговой площади, где еще утром местные торговцы выкладывали на прилавки свои товары, царила разруха. На месте амбара зияло черное пятно копоти, окруженное прогоревшим каркасом из балок, на улице валялись растоптанные овощи, кое-где были видны следы крови.

   Сегодня днем, как только армия Илида прорвала внешнее кольцо укреплений Тольды, диктатор сразу же отдал приказ продвигаться к центру города, чтобы лишить гарнизон возможности объединиться и подготовиться к бою. Впрочем, солдаты королевской армии и не собирались так поступать - они просто не додумались до такого, а более или менее опытного командира у них не имелось. Защитники Тольды были расколоты на две средние по величине группировки и десяток небольших отрядов, никак не связанных между собой. Они стали легкой добычей для армии республики, но не сдавались до последнего. И здесь, на торговой площади, диктатор Марии лично участвовал в уничтожении небольшой группы из гарнизона.

   Молодые парни, скорее всего, подались в армию короля Бахирона, чтобы материально помочь своим родственникам или наоборот - выбраться из своего родного захудалого селения через военную службу. Им несколько раз было предложено сдаться, но они упорно продолжали сражаться, хоть нападающие и превосходили их числом. Не убиты из них лишь те, кто был серьезно ранен и просто не мог больше держать оружие в дрожащих от усталости руках. Но зачем с таким рвением защищать практически пустой городок зная, что хлипкие оборонительные сооружения не уберегут гарнизон Тольды от неминуемого поражения?

   Что-то хрустнуло под ногами Илида По-Сода, он взглянул вниз. Капустный лист. Да, верно, ведь это именно он опрокинул прилавок с капустой, чтобы подойти к группе противника с фланга. Скольких он убил: двоих, троих? Троих, потому что парень с болтающейся на коже рукой и выпущенными кишками обезумел от боли и стал метаться между своими и чужими, пока не напоролся на меч товарища. Бой продолжался недолго. Но для него прошла целая вечность, пока он лежал под ногами соратников и врагов, единственной здоровой рукой придерживая собственные потроха, а скользкие и теплые внутренности не слушались его и постоянно норовили проскочить между пальцев. Илид видел его, этот парень лежал на боку. Его муки могли закончиться быстрее, если бы он перевернулся на спину и захлебнулся кровью. Но рука была отрублена, ноги не слушались, болевой шок предательски парализовал все тело, оставив одну лишь агонию. Сколько времени он пролежал там, ожидая своей смерти, что чувствовал, о чем думал...

   - Старею, - пробормотал Илид. - Размяк совсем. Больше десяти лет не был в настоящем бою.

   Но ведь и это сражение за Тольду сложно назвать боем. Обычная резня, бессмысленные жертвы, бесполезное кровопролитие. И все это из-за клочка земли, который и так принадлежал марийской республике. Какой-то бред.

   Мимо диктатора вели очередную вереницу пленников, и Илид жестом остановил конвоирующих их солдат Марии.

   - Диктатор По-Сода, эта группа была разбита у северо-западной окраины города, где они поджидали нас в засаде, - доложил командир конвоя. - Больше врагов в том районе обнаружено не было, думаю, это последние. Ведем к остальным.

   - Хорошо, - кивнул Илид и подошел к одному из пленных защитников. - Как твое имя?

   Солдат взглянул на вопрошающего единственным глазом. Его правая рука висела плетью, а на теле было множество ссадин и порезов, которые были наспех перевязанны, чтобы пленник не истек кровью.