Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 201

   - Бесполезно, - простонал Аменир. - Я не знаю, как его пробить.

   - Должен быть способ. Думай.

   - Что толку думать, если это невозможно, - вздохнул реамант. - Единственный вариант избавиться от механизма - это найти какой-то канал через барьер, который одновременно будет частью реального и ирреального. Тогда реамантия смогла бы воздействовать на его реальные аспекты, а это воздействие передалось бы через его ирреальные аспекты к механизму и вступит во взаимодействие с его реальными аспектами, к которым привязаны ирреальные...

   - Воздействует, реальное-ирреальное... - поморщился Ачек. - Выражайся понятнее. Что именно тебе нужно?

   - Не обращай внимания, - сокрушенно покачал головой Аменир. - Подобных вещей просто не существует в природе. Кроме этого механизма, конечно. В мире нет целостных вещей, обладавших свойствами реального и ирреального одновременно...

   - Человек подойдет?

   - Что? - реамант непонимающе уставился на школьного товарища. - Нет, не подойдет. Я же сказал, нужно, чтобы часть объекта имела...

   Ачек сдернул перчатку со своей иссушенной руки. Благословление багрово-черного владыки Нгахнаре - Мертвая Рука. Одно ее существование противоречило реальности, не говоря уже о подчинении законам природы нормального мира. При этом сам лидер уничтоженной секты оставался человеком.

   - Насколько я понял из твоих слов, этим я могу преодолеть барьер, - произнес Ачек, разглядывая омертвевшую серую кожу. - Мне просто надо сломать механизм, так?

   - Да, - опешил Аменир. - Но постой! Мы ведь не уверены, что это сработает, ты можешь умереть!

   - Значит, такова воля владыки Нгахнаре, - пожал плечами сектант. - Если он уготовил мне пустую смерть, то выходит, что я не заслужил познать единственно истинное.

   - Оставь этот фанатичный бред, ты действительно можешь умереть зазря!

   - Ничего не предпримем - умрут все, - возразил Ачек. - И тогда владыка мне точно не простит столько пустых смертей.

   - Чего шумите? Кто тут умирать собрался?

   По-Тоно и Кар обернулись на голос Тормуны, которая яростно трясла головой, прогоняя остатки сна. Они все-таки разбудили ее.

   - Ой, а где это мы? - недоуменно моргая, спросила сектантка. - Травка-травка под ногами. Вкусная, наверное. Мелкая давно не ела травы. Ведь трава невкусная, потому и не ела... Так где мы? И кого тут убить без меня решили? Я обижусь, Ачек, обижусь!

   - Успокойся, - улыбнулся По-Тоно. - Я просто сломаю эту странную штуку, и все закончится. Не будет больше никаких чудовищ, ветров и пустых смертей.

   - Пра-а-а-вда? - недоверчиво протянула Тормуна и села на землю, скрестив ноги. - Тогда Мелкая тут подождет. Мы с принцессой посмотрим, как великий Ачек справится со странной штукой-шуткой!

   "Я делаю это ради нее и багрово-черного владыки", - подумал сектант, с нежностью глядя на щуплую девчушку, сидящую на траве и беззаботно напевающую какую-то незамысловатую мелодию. Засучив рукав на омертвевшей конечности, Ачек подошел к механизму. Ему надо схватиться за какую-нибудь деталь и вырвать ее. Звучит достаточно просто. Хмыкнув, смертепоклонник резко выбросил руку вперед.

   Дикая боль пронзила По-Тоно. По его телу прокатилась волна, которая как будто отрывала мелкие кусочки его плоти, обжигала их в раскаленном горне и по живому пришивала обратно, заново собирая Ачека. В какой-то момент ему показалось, что он выбрался за рамки своего тела и оказался внутри небольшого барьера, окружающего механизм. Страдания обрели форму, они начали скапливаться внутри сектанта, вытесняя все остальное. Еще немного и он будет разорван на части. Рассматривая самого себя, Ачек увидел, что он вцепился омертвевшей рукой в один из обручей с золотыми символами, но от его конечности целыми кусками отрывалась серая сморщенная кожа и растворялась в ирреальной энергии. Затем начали отделяться частички сухих мышц и крошки почерневших костей. По-Тоно смог преодолеть барьер и даже схватился за деталь механизма, но свое тело он больше не контролировал. Скоро надежда на избавление мира от пустых смертей обратится в прах вместе с его рукой...

   - Ачек! Ачек, ломай ее! - кричал Аменир, неотрывно следивший за застывшим другом. - Быстрее, ты же можешь умереть! Прошу тебя, сломай ее!

   Лидер сектантов отчетливо слышал его, но сейчас он находился вне своего тела, наблюдая за всем со стороны. По-Тоно не мог пошевелиться или хотя бы ответить Кару. Вот так ему и суждено погибнуть - пустой смертью, бессмысленной смертью, напрасной смертью. Все же реамант оказался прав... Жизнь покидала Ачека. Он все еще держался за проклятый обруч механизма, но его тело уже разрушалось: волосы лезли из головы целыми клочьями, глаза затмил туман слепоты, кожа осыпалась пылью, а плоть иссыхала.

   - Нет... нет! - воскликнула Тормуна и бросилась ему на грудь. - Ты не можешь умереть, только не ты!

   По-Тоно открыл глаза. Свои глаза. Он ничего не видел, но ощущал тепло щуплого девичьего тела. Ана рыдала, расколов свой панцирь сумасшествия на мелкие осколки. Два ее последних настоящих чувства заиграли в полную силу - любовь и печаль.

   - Ты обещал заботиться обо мне, ты обещал! - сквозь слезы кричала Тормуна, тщетно стараясь оторвать его от механизма. - Я не хочу терять тебя! Останься, пожалуйста, Ачек, останься со мной, не уходи! Я люблю тебя, Ачек, люблю!..

   Аменир упал на колени, широко раскрытыми глазами смотря на истлевающего живьем друга и плачущую сектантку, которая вцепилась в него. Прямо перед ним переходила к заключительному акту кошмарная трагедия, а он снова ничего не мог сделать. Из-за него умрет Ачек По-Тоно, а затем и все остальные люди. Беспомощный, никчемный, глупый юнец, возомнивший, что он может создать лучший мир - вот кто такой Аменир Кар.

   "Нити... нити же переплелись, - осенила реаманта неожиданная догадка, которая вселила в его душу одновременно надежду и леденящий ужас. - Ачек коснулся механизма! Мне просто надо... надо стереть его существование".

   - Тормуна, отойди! - дрожащим голосом выкрикнул Аменир, вскакивая на ноги. - Ему уже не помочь. Но он еще может спасти мир своей жертвой!

   - Я не брошу его, не брошу! - рыдала Тормуна, практически не осознавая смысл слов Кара. - Он обещал заботиться обо мне, я люблю его!

   - Отойди, дура! - сорвался реамант, едва сдерживая слезы. - Я не хочу, чтобы ты пострадала. Ачек скоро умрет, так пусть это будет не напрасно! Я должен уничтожить его вместе с механизмом. Пожалуйста, отойди, искажение реальности может задеть тебя!

   - Я не могу жить без него!

   Сплетение нитей ткани мироздания таяло, еще немного - и По-Тоно сольется с ирреальной энергией барьера. Когда это произойдет, механизм снова станет неуязвим для реамантии. Время на исходе.

   - Отойди, - прошептал Аменир, высвобождая из ладони куб. - Тормуна, тебе не нужно умирать. Отойди...

   Не выпуская Ачека из своих объятий, Ана обернулась и обожгла молодого реаманта взглядом. В глазах сектантки пылал ее собственный лучший мир, подаренный ей странным марийцем, которого она некогда нашла замотанным в церемониальные одежды посреди одного из залов донкарских катакомб. Всю жизнь она скрывалась в счастливом безумии от своего единственного настоящего чувства - печали. Но встретив Ачека, она познала еще одно. Если ему суждено исчезнуть, то Тормуна отправится следом за ним, неважно куда. Он ведь обещал заботиться о ней...

   Реамант с легкостью мог стереть существование человека, не задев при этом то, с чем он вступил в физический контакт. Но сейчас было важно именно то, что Ачек держался за деталь механизма. Сектант будет изгнан из реальности вместе с чудовищным изобретением... и Тормуной, которая не желала отпускать последнего дорогого ей человека. Медлить нельзя, настала пора действовать. Но ведь это самое настоящее убийство. И Аменир вынужден обагрить свои руки кровью друзей. Ради долгой и счастливой жизни других людей, ради спасения Алокрии, ради всего мира. Он должен, должен убить...