Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 192

   "Изучить бы...", - меланхолично подумал Аменир. Он едва машинально не прикоснулся к бурлящему грязному золоту, но вовремя одумался и одернул руку. Когда-нибудь задумчивость его точно убьет.

   К гудению воздуха все уже привыкли, но почему-то при разговоре никто не мог расслышать свой собственный голос, а одежда периодически становилась то тяжелее, то легче, то вообще норовила разойтись по швам и распуститься на ниточки, хотя потом возвращалась в привычное состояние. Нечто аналогичное происходило и с человеческими телами, но никаких последствий для здоровья не наблюдалось. В целом, если забыть, что в любой момент купол может вспыхнуть ирреальной энергией и моментально развеять людей по ветру, люди чувствовали себя в кратере вполне сносно, легко справляясь с небольшими недомоганиями. Хотя сложно назвать простым дискомфортом внезапно разматывающиеся на мелкие волокна части тела, которые только несколько секунд спустя вновь собирались в руки, ноги, головы и прочее. Но в итоге все вставало на свои места, а люди, разучившиеся удивляться и бояться, спокойно продолжали заниматься своими делами.

   Нехватка времени никогда не ощущалась столь остро. Но любая попытка как-то ускорить ход событий была обречена на провал. Теперь все зависело от Коваленуапы Мадзунту, которая стояла на коленях и пыталась заговорить с духами. Девушка все так же пребывала в трансе - она изо всех сил старалась сохранить связь с духами, которая становилась все слабее и слабее по мере приближения к куполу. Дикарка так долго прислушивалась к шелесту Кроны, что и сама частично перешагнула за грань реального мира и присоединилась к хороводу духов. Сможет ли она когда-нибудь стать прежней - сложный вопрос. Но Коваленуапа им и не задавалась, когда решилась на крайние меры, ведь все лишения, страдания и жертвы людей вели ее именно к этому моменту. Ничто не должно оказаться напрасным.

   - И долго она так будет сидеть? У нее вообще что-нибудь получается? - Мирей раздраженно ходил по кругу, пиная фиолетовую пыль. - Шеклоз, все идет по твоему плану? Мы хоть немного приблизились к успеху?

   - Не волнуйтесь, уважаемый комит колоний, все будет хорошо, - спокойно ответил глава Тайной канцелярии. - Ей нужно еще немного времени.

   Неуверенности в его голосе не было. Но и уверенности тоже...

   - А что потом? Потом-то ты избавишься от купола или что произойдет?

   - Извините, но я не вижу смысла объяснять вещи, которые сам не до конца понимаю, - улыбнулся Шеклоз. - Нгахнаре рассказал мне, что я должен сделать. И мне кажется, что он знал, о чем говорил.

   - Верить божку смертепоклонников... - скривился бывший адмирал. - Он просто хочет нас всех прикончить.

   - Хочет, - согласился шпион. - Но только без купола, иначе его собственное существование окажется под угрозой. Пустые смерти... впрочем, на эту тему можете пообщаться с Ачеком По-Тоно, если вам так интересно.

   Лидер уничтоженной секты стоял неподалеку и задумчиво смотрел на свежую кучу трупов культистов, размышляя, стоит ли ему соорудить живой алтарь во славу Нгахнаре. Но от своей затеи ему пришлось отказаться - сам он никогда не возводил кошмарную конструкцию из частей человеческих тел, и его убогая скульптура могла стать оскорблением владыке. А отвлекать Тормуну ему очень не хотелось - щуплая девчушка беззаботно и весело играла с разноцветными ленточками на кинжале, размахивая ими в густом воздухе. Странная природа кратера не позволяла ткани упасть на землю, а завихрения случайных ветров превращали ленты в замысловатую филигрань, что приводило Ану в настоящий восторг. Кажется, она была счастлива. Безумна и счастлива.

   Мирей Сил презрительно скривился и отвернулся от смертепоклонников. В одной компании с маньяками, психопатами, предателями и дикаркой. Когда он успел так опуститься? А проклятый Шеклоз еще и поговорить с ними предложил.

   - Еще чего. Не собираюсь выслушивать фанатичный лепет сектанта. И твой бред тоже. Лучше займись делом. Сходи, что ли, пни... - комит колоний осекся, встретив мрачный взгляд Демида, молчаливо сидящего рядом с Коваленуапой. - То есть поторопи дикарку.

   - Боюсь, что сейчас мы ничего не можем предпринять, чтобы как-то ускорить... процесс, - шпион беспомощно развел руками. - Нам остается только ждать.

   И только Мим договорил, как из окружающей кратер чащи вышли уродливые чудовища. Медленно и неуклюже спускаясь вниз, они постоянно падали, поднимая в воздух облака песчаной темноты, натыкались друг на друга и с мученическими стонами начинали рвать когтями плоть своих товарищей по несчастью, грызть ее зубами, протыкать шипами и извергать струи едкой кислоты. Но даже так порождения ветров продолжали двигаться к кучке людей, вторгшихся в их прекрасное кошмарное королевство.

   - Оборону, занять оборону! - скомандовал Мирей. - Не подпускать их сюда! Защищайте Ковурале... Калован... Защищайте дикарку!

   Но растерявшиеся солдаты даже не успели встать в строй, когда шустрые пузатые твари на длинных тонких ногах подбежали с левого фланга. Несмотря на свои неправильные пропорции, они были заметно ловчее своих собратьев и, как оказалось, намного смертоноснее. Их растянутые лапы, сгибающиеся минимум в четырех местах, оканчивались какими-то заостренными костями, с которых слезла вся плоть, или то была ороговевшая до невероятной жесткости кожа. Недостаточно расторопные члены отряда Комитета смогли на себе почувствовать силу и скорость уродцев с конечностями-лезвиями. Отсеченные головы и обрывки тел подлетали в воздух, разбрызгивая веера крови. Твари наносили размашистые удары своими кривыми лапами, потроша людей и калеча других чудовищ. Кажется, они и сами испытывали дикую боль - порождения ветров стенали, нечленораздельные слова вырывались из их искривленных ртов, которые провалами зияли на оплавленных головах, сползших на бугристые спины, бока и животы. Но они продолжали рвать и кромсать все живое на своем пути и рвались в бой, даже когда падали в фиолетовую пыль расчлененными грудами ирреального мяса.

   Завязалось сражение. Прорвавшиеся с левого фланга чудовища наткнулись на ожесточенное сопротивление бывших головорезов Синдиката, которые все равно были неспособны к строевому бою. Бандиты, жаждущие прощения прошлых прегрешений, прекрасно с ними расправились - так уж вышло, что в ловкости и скорости они оказались примерно равны. Без жертв не обошлось, но брешь в обороне все же удалось прикрыть.

   Основная же масса кошмарных тварей навалилась на ряды городской стражи и ополчения по центру. Луки и арбалеты оказались совершенно бесполезным оружием против чудовищ, стрелы и болты не причиняли им никакого видимого вреда. Их анатомия практически не имела ничего общего с человеческой и вообще была далека от всего, что существовало в настоящей реальности. Но стрелки не остались в стороне, они выхватили короткие мечи и бросились на противника. Убить ирреальных монстров невозможно, но зато можно лишить их возможности двигаться, отрубив что-нибудь важное. К сожалению, не всегда удавалось сразу понять, как одолеть чудовище и не умереть самому.

   У купола разгорелась неистовая неразбериха боя. Солдаты Комитета умирали один за другим, но на их место тут же вставал новый человек, едва не поскальзываясь на окровавленных телах своих предшественников. А порубленные на куски твари валялись в грязи, образовавшейся от смеси крови, слизи и темной пыли, они дергались и пытались забрать еще чью-нибудь жизнь, воя от невероятных мучений, которых никогда ранее не видел даже этот жестокий мир.

   Аменир стоял позади и беспокойно наблюдал за боем, трясясь от волнения и страха. Он то и дело высвобождал куб реамантии, но тут же убирал его обратно в ладонь. Сейчас юноша ничем не мог помочь Комитету, все происходило слишком быстро и непонятно для него. Если бы он попытался исказить реальность, чтобы как-то избавиться от чудовищ, то возникала вероятность задеть и людей. Конечно, он мог бы попытаться сделать нечто, что способно и солдат уберечь от опасности, и порождений ирреальных ветров изгнать куда-нибудь в никуда. Но из-за нервозности, неуверенности в себе и шока от ужасной картины сражения Аменир не решался что-либо предпринять, не мог ничего придумать и даже пошевелиться. Он только постоянно высвобождал куб и сразу же убирал, высвобождал и убирал...