Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 167

   Сдернув с омертвевшей руки перчатку, По-Тоно стремительно подошел к Шеклозу и дотронулся до его ладони. Касание, отнимающее жизнь за несколько мгновений, оставило лишь небольшое покраснение на коже комита.

   - Ну, и что это было? - Шеклоз удивленно приподнял бровь. - Почему ты на меня так смотришь? Что-то не так?

   - Не так, - согласился Ачек. - Вы не человек.***

   - Очень редко кому удается пройтись по этой улице дважды.

   Мужчина в мантии безумного багрово-черного цвета явно наслаждался каждым произнесенным словом. В его положении беседа давно уже превратилась в изысканный реликт, бесполезный пережиток, который тем не менее не лишен своеобразного очарования. А ведь для осознания столь простой истины ушла не одна тысяча лет молчания.

   - Ничего не изменилось, правда? - поинтересовался Нгахнаре у своего спутника. - Месть свершилась, а долгожданное облегчение так и не настало, да? А тем ли ты вообще занимался?

   Ранкир молчал, но владыке хватало одной лишь компании нечаянного слушателя. Бесконечное эхо жизни, застрявшее в черном стекле однообразных окон, смотрело на двух путников провалами глазниц на иссушенных лицах давно умерших людей. С ними Нгахнаре не мог поговорить, да и не очень-то хотел, но Ранкир - совсем другое дело.

   - Ты думаешь, что я обманул тебя? Что пообещал избавление от боли? Или я сказал, что тебе будет легче, когда твоя возлюбленная будет отомщена? Неужели я лгал?

   Убийца отрицательно мотнул головой. Никто ему ничего не обещал, он сам почему-то решил, что в уничтожении его мира, лучшего из всех возможных, виноват босс Синдиката. Быть может, все дело в том, что убил его не Ранкир? Касирой Лот ведь сам сделал это.

   - Не ищи оправданий пустоте, которую оставила свершившаяся месть, - посоветовал Нгахнаре. - Только лишний раз обманешь самого себя. Видишь ли, все вокруг - ложь. Лишь смерть истинна, она неоспорима...

   Мантия владыки колыхалась в такт волнам, пробегающим по скрежещущим камням живой мостовой, и исступленная пляска багрового и черного продолжалась, превознося кровавую ночь в складках древних одеяний. Путь Умирающего по-прежнему начинался во тьме и вел вперед в точно такой же непроницаемый мрак. Такова судьба всего живого - медленно умирать с момента рождения до самой смерти.

   - Ты ведь знал, что месть ничего не изменит, - пробормотал Ранкир.

   - Знал, - согласился Нгахнаре. - Но, наверное, забыл тебе об этом сказать.

   - И зачем все это?

   - Надо же было тебе вернуть хоть каплю желания жить, - владыка говорил таким тоном, словно объяснял нечто элементарное. - Иначе ты так и застрял бы здесь между жизнью и смертью. Путь Умирающего не без изъянов, знаешь ли...

   - Зачем?

   - Зачем мне возвращать тебя к жизни? Ну, это же очень просто, - Нгахнаре вскинул руку и принялся загибать пальцы. - Мы неплохо побеседовали, мне это понравилось, и я решил помочь тебе с твоим несчастьем. Ты мог собрать для меня обильный урожай смерти, и здесь ты превзошел все мои ожидания. Еще я решил использовать выдавшуюся возможность, чтобы ты передал приказ моим верным последователям. Правда, тут у нас было небольшое недопонимание, а потом они вообще все погибли в лесу... м-да, неловко вышло.

   - Значит, ты просто использовал меня, пока я тешился самообманом, - подвел итог убийца.

   Вполне естественный ход вещей. Всю жизнь его кто-то использовал в своих интересах, а виноват во всем был сам Ранкир. И Тира На-Мирад мертва тоже по его вине. Касирой Лот запустил механизм судьбы, который убил юную марийку. Салдай Рик вонзил кинжал ей в грудь. Она сама подставилась под удар, спасая возлюбленного. Или все это было случайностью, которая неподвластна никакому суду морали и разума? Нет, виноват только Ранкир. Поэтому его боль и не утихала. Он вывел яд мести из своей души, но это ее уже не спасет. Да и не могло спасти.

   - Чем теперь планируешь заняться? - поинтересовался Нгахнаре.

   - Не знаю, - убийца наконец взглянул на своего разговорчивого спутника. - Может, умереть?

   - А не хочешь еще раз вернуться к жизни? Ты ведь опять толком не умер. Капелька желания жить и...

   - Не хочу.

   - Служи мне, - предложил багрово-черный владыка. - Я не обижу. Мирские блага с собой в могилу не унесешь. Но ведь после смерти ты все равно попадешь сюда, верно? У тебя есть возможность заполучить мое расположение.

   - Нет.

   - А как насчет Алокрии? Родина нуждается в тебе. Уж твои-то таланты вкупе с моим даром там точно не пропадут даром. Не хочешь использовать шанс сделать свою страну лучше?

   - Меня это не касается.

   - Может быть, друзья? - предположил Нгахнаре. - Тебе ведь не чужда дружба, когда-то ты ее очень ценил, она была твоим единственным сокровищем, которое меркло только перед твоей любовью к Тире... Не хочешь ли помочь Ачеку в его великом начинании? У вас с ним много общего. Или, может, ты желаешь отплатить чем-нибудь Амениру за его доброту? Он выбрал нелегкую судьбу, ему бы не помешала поддержка старого друга. А Тормуна? Девочка действительно привязалась к тебе. Хоть ты был с ней строг и злился по пустякам, но постоянно оберегал от беды. И не говори, что это только из-за договора с Ачеком.

   - Мне плевать.

   Ранкир не отрывал взгляд от лоскута светлой ткани, повязанного на запястье. Ни о чем другом он и думать не мог. Мистический владыка, Алокрия, друзья? Какая чушь... Тира На-Мирад - его реальность, лучший из возможных миров. И она мертва, реальность для двоих уничтожена. Почему, кем, ради чего? Теперь это уже не имело никакого значения. Ведь Мит тоже мертвец.

   Сквозь мрак в конце улицы показалась неровная кладка стены. Тупик приближался быстрее, чем два путника шли к нему. Вскоре уже можно было учуять свежую сырость щербатых камней и неожиданно теплый воздух, пробивающийся сквозь щели. Ранкиру почему-то захотелось узнать, что там за стеной, но она не имела окон, а широкие трещины были так темны, что сама чернота потерялась бы в этом мраке.

   - Ты хорошо подумал? - спросил Нгахнаре. - Назад пути не будет.

   Убийца безразлично повел плечом. Он был согласен на что угодно, лишь бы его уже оставили в покое и не вынуждали жить. Это та еще мука...

   - Понятно, - судя по голосу, владыка был несколько разочарован. - Ладно, тогда отдыхай.

   Он вытянул руку, и стена послушно подалась ему навстречу. Одно касание обратило в пыль массивные камни. Неровные края дыры неспешно осыпались, открывая огромный дверной проем. Нгахнаре встал на порог и изящным жестом пригласил Ранкира пройти внутрь.

   - Прими мой прощальный подарок...

   Убийца сделал шаг и упал на деревянный пол. Он обернулся, но не увидел ни владыки в багрово-черной мантии, ни мрачной улицы пути Умирающего, ни загадочного прохода. Позади него была обычная стена, книзу обшитая дорогим деревом, а ближе к потолку ровно заштукатуренная и окрашенная в бледно-желтый цвет. Обычная стена в родовом имении одной из старых семей Марии.

   Внезапно Ранкир почувствовал, что его руки измазаны в чем-то липком и теплом. Только сейчас он заметил медленно расползающуюся по полу лужу крови. Убийца поднял взгляд и увидел Тиру, смотрящую на него стекленеющими глазами. На ее груди ширилось алое пятно.

   - Это ты? - спросила она.

   Голос девушки был очень слаб, но Ранкир отчетливо расслышал каждый звук. Его сердце бешено колотилось, отбивая болезненным пульсом дикий ритм в голове. Судорожно дыша, он, на четвереньках пополз к Тире, поскальзываясь в ее крови. Но когда он добрался до нее, она была уже мертва.

   - Что? - беззвучно прошептал Ранкир, чувствуя, как по щекам текут слезы бессилия. - Опять? Почему?

   Он обнял бездыханное тело и почувствовал, как девушка вздрогнула.

   - Ты жива, ты жива... - прошептал он, тихо рыдая над ней.

   Тира улыбнулась, но почему-то слабый румянец стремительно покидал ее бледную кожу. Она издала протяжный стон и закрыла глаза.