Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 154

   - Чего застыл? - из сгустившегося мрака вышел Ранкир. - Реамантов до дворца довели, можем возвращаться в лагерь.

   Мит хромал сильнее обычного. Такое случалось, когда он был очень зол. То есть достаточно часто.

   - Нет, мы задержимся в Новом Крустоке, - решил лидер сектантов. - Будем истреблять фармагулов, пока не убедимся, что Комитет может самостоятельно защитить себя.

   - Опять планы поменялись, - раздраженно проворчал убийца.

   - Успокойся, тебе это только на руку.

   - С чего вдруг?

   - В городе беспорядки. Если главарь Синдиката действительно в Новом Крустоке, то он будет вынужден что-то предпринять, чем и выдаст себя, - пояснил Ачек. - Я встречусь с ищейками и дам им новые инструкции.

   - Очередные пустые предположения и обещания, - скривился Ранкир.

   Сверху послышалось нервное хихиканье. По-Тоно поднял голову и увидел свесившуюся с крыши Тормуну, которая корчила ему рожицы и косила глаза в сторону развевающихся на ветру разноцветных ленточек. Кажется, их стало больше. "Жива", - Ачек с облечением вздохнул.

   - Ой, ну прям весь устал-устал, - заметила его вздох Ана. - Лучше посмотри, что Мелкая нашла! Красная ленточка! Она очень нравится принцессе. И синяя ленточка! Она нравится принцессе немного меньше. И зеленая ленточка! Она нравится принцессе больше, чем красная, но меньше, чем синяя. И вот еще одна, но она какого-то квадратного цвета. На-Резка не совсем понимает, как ей любить такую ленточку... Красиво-красиво, правда?

   - Да, - улыбнулся мариец. - Ты их с фармагулов сняла?

   - Кого?

   - Бледнокожих людей.

   - Да-да-да, с беленьких, да! - Тормуна активно закивала головой. - И с обычных тоже, у которых кожа как у поросят. Розовенькая такая, вот как ленточка! Они еще, мол, девочка там на улице страшно, ходят какие-то странные белые люди, а я говорю, что нет, не страшно, а они вдруг начали кричать, когда я увидела ленточки и стала их быстро убивать. Говорю, мол, владыка привел меня сюда, чтобы я даровала вам единственно истинное! А взамен Мелкая заберет ваши ленточки! Они кричали-кричали и умерли. А потом дали мне ленточки.

   - Психопатка, - буркнул Ранкир. - Обычных людей необязательно было убивать.

   - Как это? - изумилась сектантка.

   В ответ убийца лишь раздраженно фыркнул.

   - Ачек, что он такое сказал? Необязательно убивать людей? Что это? - девчонка ловко спрыгнула с крыши и принялась засыпать вопросами скрывающегося в тени лидера сектантов. - А если их не убивать, то как они умрут? А они вообще умирают, если их не убивать? От старости ведь умирают, да? Или это старость их убивает?

   - Мы пожинаем урожай для багрово-черного владыки, - задумчиво ответил По-Тоно. - Нельзя упускать любую возможность даровать людям единственно истинное. Но ты не должна рисковать своей собственной жизнью. Нгахнаре сам решит, когда тебе надо пройти по пути Умирающего. А пока будь осторожна, пожалуйста. Прошу тебя.

   Безумный блеск в глазах Тормуны померк, уступив место тяжелым мыслям. Ачек так заботился о ней, а она постоянно заставляла его волноваться. Хотелось как-то поблагодарить его, поговорить с ним, но слова путались в ее сумасшедшей голове. Попробует что-нибудь сказать - опять получится несносный бред, от которого ее саму уже воротило. Как же хорошо там, в теплом уголке счастливого безумия, где нет ни забот, ни беспокойства... ни этого теплого чувства, которое всегда возникало, когда По-Тоно был так добр к ней.

   - Я слышала, мы остаемся в городе, да? - полушепотом спросила сектантка.

   Сердце Ачека споткнулось от тона ее голоса. Он взглянул на нее и застыл. Перед ним стояла Тормуна, выбравшаяся из кокона сумасшествия. Настоящая Тормуна.

   - Да. Можешь наслаждаться резней, - проворчал Ранкир.

   - Вот и замечательно! - щупленькая девочка оскалилась как настоящая пантера. - На-Резка только-только разогрелась для настоящего танца! И Мелкая не собирается от нее отставать!

   Она взглянула на По-Тоно, но мариец не успел уловить в ее глазах крик о помощи. Ана вернулась туда, где ее ничто не беспокоило, где внешнего мира вроде как и не существовало вовсе. Так будет лучше. Поэтому, боясь пошевелиться, Ачек мучительно наблюдал за тем, как таял образ настоящей Тормуны. Опять.

   - Держимся вместе, - лидер сектантов отвел взгляд и медленно выдохнул, пытаясь избавиться от наваждения. - Избегаем встреч с городской стражей и Тайной канцелярией. Будем уничтожать фармагулов до тех пор, пока не убедимся, что Комитет в безопасности. Это тот редкий случай, когда в замысел владыки Нгахнаре входит спасение чужих жизней...***

   Ситуация в Новом Крустоке становилась только хуже. Повторяющие одни и те же фразы фармагулы беспорядочно крушили все на своем пути и убивали беззащитных людей. Безвольные существа со слепыми глазами, бледной кожей и сеточкой вздутых зеленоватых вен посреди ночи врывались в дома и ночлежки, беспощадно ломали кости и рвали голыми руками плоть мужчин, женщин и детей, следуя точной инструкции Маноя Сара, осмелившегося поспорить с самой природой. По мнению гениального фармагика, именно так должен выглядеть рассвет идеального человечества.

   Городская стража патрулировала границы центрального района, внутри которого невидимыми тенями сновали агенты Тайной канцелярии, очищающие улицы от фармагулов. Власть и богачи были в относительной безопасности, остальным же горожанам и беженцам предлагалось выживать своими силами. Во всяком случае, до тех пор, пока Комитет не разработает план действий.

   Аменир довел учителя до дворца. Стража чуть не выгнала их, посчитав обнаглевшими бродягами, ищущими укрытия не где-нибудь, а сразу в резиденции наместника Евы, но Этикоэл, жутко кашляя и брызжа слюной смешанной с кровью, разразился таким потоком ругани, что опешившие солдаты согласились пропустить их внутрь, лишь бы бешеный старик замолчал.

   Реамант был совсем плох. Аменир чувствовал себя немногим лучше, но все же смог добраться до гостевых покоев, взвалив на себя учителя, который почти не дышал. Суета, беспокойство и ночное бегство чуть не убили Этикоэла. К счастью, во дворце их признала многочисленная прислуга, и Кару удалось определить старика в небольшую, но чистую и теплую гостевую комнату.

   - Не волнуйтесь, мастер Аменир, мы позаботимся о нем, - услужливо произнесла полноватая, но миловидная служанка. - А вас, наверное, уже дожидаются в приемной. Комиты выглядят очень взволнованными, случилось что-то серьезное?

   "Мастер Аменир, - мысленно повторил юноша. - А это приятно".

   - Ничего особенного, - Кар изобразил на лице улыбку, которая, скорее всего, вышла кривой и фальшивой. - Небольшие волнения в городе.

   "Сказал, что ничего особенного не произошло, а сам как будто с войны вернулся", - мысленно отругал он себя, вспомнив о своем забрызганном кровью тряпье и покрывающих тело ссадинах, кровоподтеках и пятнах, оставшихся от ирреальных ожогов. Переодевшись в чистую рубаху, принесенную той же внимательной служанкой, Аменир взглянул в заляпанное зеркало и вздохнул. На его исхудавшем теле любая одежда выглядела мешковато, но так хотя бы прикрывались последствия его путешествий за грань реальности.

   "Дурак", - реамант хлопнул себя по лбу. Он вскинул руку, высвободив из ладони куб. Полностью его силы еще не восстановились, но на задуманное их практически не требовалось. Секции неспешно завертелись, сменяя друг друга, а древние символы мягко озарили золотистым светом комнату с хрипло дышащим во сне Этикоэлом. Нити и мельчайшие волокна рубахи стали сокращаться, несуразные складки разгладились, и вся лишняя ткань ушла в никуда. Стремясь к великой цели, Кар совсем позабыл об обыденных вещах, на которые способна реамантия. Теперь одежда сидела идеально. Правда, стала заметна нескладная фигура Аменира... В очередной раз обреченно вздохнув, юный реамант вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь, стараясь не потревожить и без того беспокойный сон учителя.