Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 137

   - А ты что, лучше меня, что ли? - на лице Мита читалось нескрываемое презрение к собеседнику. - Это я-то убил много людей? А сколько жизней оборвали твои психопаты из канализации и ты сам? Не тебе меня учить человеколюбию.

   - Дело не в том, что мы делаем, а в том, ради чего все это, - возразил Мертвая Рука. - Я служу багрово-черному владыке, объявляю его волю миру и привношу в него своими деяниями единственно истинное в жизни! Ложь жалкого существования не должна ослеплять людей, истина кроется в смерти - это кульминация всего, неоспоримый факт сущего, откровение Нгахнаре!

   - Ты себя слышишь? Это же обыкновенный бред фанатика. В своей кровавой вере и преданности ты отказался от человечности.

   - Неужели в твоем эгоизме много человечности?

   - В моих действиях был смысл, - огрызнулся Ранкир. - Пусть только для меня и Тиры, но он был. Мой маленький мирок держался на одной лишь мечте. И вот от этого лучшего мира остался лишь пепел, жалкий пепел, втоптанный в грязь, забрызганный кровью, облеванный поганым обществом, в котором каждый придурок гонится за какой-то великой истиной или благом для всех! Так не бывает! Я хотел только быть с Тирой, спокойно жить! Вот тебе счастье, вот моя истина! Да, я умирал, я видел Нгахнаре, я даже разговаривал с ним, но его правда меня не устраивает. Хочешь жить по его правилам и потрошить всех направо и налево? Да делай ты что хочешь, но только не надо соваться в мой мир со своей нелепой истиной!

   "Чего шумишь?"

   - Не вмешивайся, Тиуран, - отмахнулся убийца. - Молчал, так и молчи дальше.

   "Ты злишься только потому, что Ачек кое в чем прав".

   - Я злюсь, потому что мы занимаемся какой-то ерундой, а они к тому же идут и воркуют между собой, обсуждая откровенно бредовые мысли этой сумасшедшей.

   "А что они должны были сделать?"

   - Не они, на Мелкую мне вообще плевать. А вот Ачек обещал мне найти босса Синдиката, говорил, что он точно в Новом Крустоке, что здесь его быстро найдут ищейки из секты. Но время прошло, а поиски ничуть не сдвинулись с мертвой точки.

   - Хочешь, я помогу найти его?

   - Ты снова приведешь меня к нему, Салдай? - подозрительно спросил Ранкир. - После того, что я с тобой сделал?

   Рик вышел из подворотни Нового Крустока, поправляя воротник. В последнее время он предпочитал камзолы с высоким воротником, чтобы его можно было поднять и хоть немного скрыть отсутствие нижней челюсти. Сегодня он выбрал не очень удачную одежду - было очень хорошо видно, как язык, свисающий из зияющей дыры в шее, раскачивался при ходьбе и шлепался о дорогую зеленую ткань, оставляя на ней мокрые пятна слюны и мутной крови, которая медленно сочилась из подгнивающей плоти.

   - Ты мне нравишься, парень, - сказал Салдай, придерживая язык рукой, чтобы его речь стала хоть немного членораздельной. - Хочу помочь тебе. Иди за мной.

   Мит послушно последовал за ним, позабыв про свою хромоту. Впрочем, он даже ноги не переставлял - мостовая сама услужливо заползала ему под стопы, волоча за собой стены домов. Камни прогибались под тяжестью убийцы, и из их едва заметных трещин то и дело брызгала черная вязкая жидкость, прилипая к нему тяжелой паутиной. Сначала Ранкир даже не замечал ее, но вскоре она начала стеснять его движения. Однако впереди уже показался небольшой особняк в верхнем квартале Донкара. Сквозь приоткрытую заднюю дверь был виден силуэт сидящего мужчины с арбалетом на коленях.

   - Пришли, - произнес Салдай и захохотал.

   Сделав несколько шагов, Мит почувствовал, что черные нити прилипшей к нему жидкости натянулись еще сильнее. Он почти смог дотянуться до двери, но тут его неожиданно подвела больная нога, убийца оступился и полетел назад под клокочущий смех Рика.

   - Ты ушибся? - обеспокоенно спросила Дорана, отбросив в сторону бутыль с медовухой.

   - Нет. Лучше иди к отцу, ему, наверное, нужна твоя помощь.

   - Он и один справится, - улыбнулась девушка. - Он очень хорошо точит свои ножи, отрезать маме ноги будет не сложно.

   - Ладно.

   Ранкир лежал на траве, разглядывая смутно знакомую ограду. Точно, такая была у таверны на королевском тракте недалеко от Донкара. Здесь он разговаривал с Тиураном перед тем, как ничего не произошло. Грудь болела. Краем глаза убийца видел медленно расползающееся по рубахе темное пятно. Похоже на кровь. Точно, это кровь - вот же она капает с кинжала, который держит в руке стоящий над телом Ранкир. К нему подошел Тиуран Доп и дружески похлопал по плечу.

   - Ты все сделал правильно, - сказал рыжий бард человеку, очень похожему на мертвого Мита, лежащего у их ног. - Не совершай моих ошибок, не останавливайся на полпути.

   - Я поражен, - произнес подошедший Салдай Рик. - Честно говоря, я думал, что ты не справишься.

   - А кто это? - устало спросил Ранкир, указав на труп.

   - Просто назойливая муха, - усмехнулся Тиуран. - Неужели ты не узнаешь ее?

   Перед ним лежала Тира На-Мирад в ночной рубашке с оборванным рукавом. Игнорируя кроваво-красное небо и всполохи черных молний, убийца взглянул на свою руку и с ужасом заметил отсутствие повязанной на нее полоски светлой ткани, сохранившей тепло девичьего тела. Он принялся ощупывать запястье дрожащими пальцами, пытался ногтями разорвать себе кожу - вдруг драгоценный лоскут каким-то образом забрался под нее. Не мог же он его потерять! Закричав от страха и бессилия, Ранкир вонзил зубы себе в запястье, собираясь разорвать плоть, скрывшую от него оторванный рукав ночной рубашки.

   - Посмотри на другой руке, - посоветовала Тира.

   Нервно дергаясь, Мит медленно повернул голову в ее сторону. Шейные позвонки захрустели, не имея возможности сопротивляться изощренному сокращению перенапряженных мышц, изламывающих тело убийцы в немыслимой позе. Он до рези в глазах вглядывался в безумную пляску багрово-черной дымки, пытаясь увидеть спасительную полоску светлой ткани на своем запястье. Ранкир старательно собирал мрачный туман, расползающийся по алой глади кровавого озера, но его рука до сих пор развевалась на ветру. Ему не совладать с безумием, черный дым поглощал его душу.

   - Здесь холодно, - едва слышно произнесла Тира слабым голосом. - Я жду тебя, возвращайся скорее.

   Она вошла в постепенно темнеющие багровые воды, оставив на поверхности лишь небольшую зыбь болезненных воспоминаний, истощающих рассудок убийцы. Растворяясь в темном густом воздухе, отнявшем у него свободу движения и мысли, Ранкир уже был готов броситься в пучину спасительного сумасшествия, но жестокая реальность звонкими пощечинами вбивала ему в голову действительность...

   Оседлав убийцу, который валялся на мостовой и лепетал что-то невнятное, Тормуна с задорным смехом била его по щекам размашистыми хлесткими ударами, не обращая внимания на разлетающуюся по сторонам пену, шедшую из его рта. Не совсем понятно, чего она добивалась - привести Мита в чувство или просто дать ему как можно больше пощечин прежде, чем он очнется. Впрочем, даже когда Ранкир открыл глаза, она не остановилась и продолжила лупить его, весело выкрикивая:

   - Такой беспомощный и смешной, я прямо не могу! А то весь из себя серьезный был, когда на Мелкую ругался и Ачека в чем-то там обвинял! Мелкая не поняла, но было обидно. А теперь валяется, пузыри надувает. Ха-ха, я тебя завозмездила! На-Резка вскрывай ему вены!

   - Слезь, психопатка, - Ранкир небрежно скинул с себя тощую девчонку и сел, прислонившись к обветшалой стене дома.

   По-Тоно стоял немного поодаль и разглядывал ночное небо. В Новом Крустоке даже темнота имела грязно-желтый оттенок из-за пыли, что так поганило благословленное владыкой Нгахнаре время суток. Немыслимая наглость для жалкого города, которого брезговали касаться даже ветры купола. Но когда-нибудь великая жатва дойдет до этого края, и тогда восторжествует единственно истинное в жизни...

   - Пришел в себя? - спросил Ачек, не глядя на убийцу.