Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 134

   Кажирец был в чем-то прав. Отправленные Миреем "на всякий случай" Кристоф Тридий и его команда рисковали жизнями, догадываясь, что с большей долей вероятности их ждет либо неудача, либо бесславная гибель. А если они повернут сейчас, то не выполнят прямой приказ комита колоний и Комитета.

   - Надо хотя бы удостовериться, что наши предшественники побывали здесь, - произнес капитан, поразмыслив над словами Бадухмада. - И будет просто замечательно, если они уже взяли шамана и повезли его в Новый Крусток.

   - И как мы это узнаем? - поинтересовался Демид.

   - Спросим у племени Наджуза, - вздохнул Тридий. - В общем, как ни крути, надо искать дикарей. Не вижу другого варианта...

   - Мы будем умирай глупый и напрасно, Кристоф-капа, - буркнул кажирец и незаметно растворился, слившись с суетой на палубе.

   На небе не было видно ни единого облачка, а солнце пекло так, словно хотело запечь человеческие тела в оболочке из обуглившейся кожи. Горячий влажный воздух ошпаривал легкие и не давал отдышаться. Освежающий бриз и тень от паруса еще кое-как спасали положение, но даже самые выносливые моряки чувствовали себя отвратительно в подобном климате.

   Капитан прикрыл голову от палящих солнечных лучей картой - так от нее была хоть какая-то польза. Они осторожно шли по морю вдоль берега, который издалека казался безжизненным, хотя на самом деле зеленый ад джунглей, подступающих почти к самой воде, кишел разнообразными тварями, которые либо сами боялись человека, либо вызывали страх у него. Среди моряков ходило немало баек о буйной природе и живности Дикарских островов. В какой-нибудь таверне за кружкой пива это, возможно, и казалось забавным, но здесь почему-то хотелось надеяться, что хотя бы половина рассказов были выдуманы воспаленными умами, витающими в парах алкоголя.

   Кристоф снова вздохнул. А ведь как хорошо все начиналось...

   - Я что-то вижу, - пробормотал Демид, напряженно вглядываясь куда-то вдаль.

   - Что там? - отвлекся от своих мыслей капитан.

   Взобравшийся на мачту матрос свистом подал сигнал и закричал:

   - Остов корабля прямо по курсу! Алокрийский патрульный!

   Фасилийцы переглянулись.

   - Думаешь, они напоролись на рифы? - спросил Тридий.

   - Штормов не было, - помощник капитана пожал плечами. - Скорее всего, рифы, да.

   - Ну, все. Хватит, - Кристоф подошел к краю мостика и принялся раздавать приказы. - Опустить паруса! Бросить якорь! Отсюда пойдем по...

   Он с удивлением обнаружил, что палуба ушла из-под ног, а в следующее мгновение его нагнал оглушительный треск разрываемой древесины. "Отважная куртизанка" содрогнулась, и каждая доска ее корпуса издала пронзительный предсмертный скрип. Перекувырнувшись в воздухе, Кристоф неловко приземлился, из-за чего вывихнул ногу, ушиб плечо и неслабо приложился головой. Инстинктивно ухватившись за мачту, капитану понадобилось некоторое время, чтобы встряхнутый мозг помог ему разобраться в произошедшем. Со всех сторон раздавались крики и треск, мешая сосредоточиться, а летящие с кормы бочки и связки канатов могли выбить дух из зазевавшегося моряка или вышвырнуть его за борт.

   Тридий зажмурил глаза. Он испугался и не мог отдавать приказы. Кораблекрушение перечеркнуло больше десяти лет, и вот он снова стоял на палубе фасилийского корабля, наблюдая, как алокрийский флот приближался и методично уничтожал деревянных исполинов Кассия. Подожженные стрелы скармливали жадному огню просмоленные доски, канаты и льняные паруса. В воздух взвилась какофония треска, скрипа и воплей солдат, погибающих в сражениях на сцепленных крючьями кораблях. Что это за мир, где люди так уродуют столь прекрасное творение Света? Не такое море любил Кристоф. В его море царили соленые ветра, безбрежная синева, умиротворяющая качка и армия верных звезд над головой, которые всегда готовы подсказать правильный путь. Вот его лучший мир.

   Внезапно все закончилось. "Отважная куртизанка", постанывая, кренилась на правый борт и медленно погружалась под воду. Кристоф открыл глаза и понял, что ничего не слышит из-за оглушительного звона в ушах. Он стоял, обняв мачту, и наблюдал, как его люди бегают по наклоненной палубе, хватаются за канаты, пытаются удержать равновесие. А их капитан молчал и пытался высвободиться из пут страха, потеряв способность и желание действовать. Его корабль напоролся на рифы и идет ко дну. Ни предыдущие два капитана, ни сам Тридий не справились с миссией Комитета. Вся Алокрия презирала жалкого фасилийца, возжелавшего служить во флоте. Видимо, причин для этого у них было достаточно. И он оправдал их ожидания - стоит, испуганный и потерянный, обнимает мачту и не знает, что надо делать. Кораблекрушение.

   Постепенно начал возвращаться слух. Привычный шум волн стал казаться оглушительно громким, а моряки перекрикивались фразами на алокрийском, который Тридий почему-то перестал понимать. По левой стороне лица текла липкая и теплая кровь, заливающая один глаз. Все-таки головой он ударился слишком сильно - с мыслями не собраться. "Теперь можно объяснить свое бездействие травмой, - попытался оправдаться перед собой Кристоф. - Тем более если это правда".

   Прорезался голос Демида. Помощник капитана держался за штурвал и кричал. Тридий напряженно вслушивался, но не мог узнать ни единого слова в речи товарища. А тот смотрел на него и пытался сказать что-то важное. Хотя что может быть важнее кораблекрушения? Ему заняться нечем, что ли?

   - Придумаешь тоже, - хихикнул капитан, обращаясь то ли к Демиду, то ли к морю, то ли к небу. Или ко всем одновременно.

   - Кристоф, возьми бурдюк! - не унимался Павий. - У всех есть бурдюк? Быстрее надувайте!

   - Ты пить хочешь? - недоуменно пробормотал Кристоф.

   Он обнаружил себя лежащим на палубе. Тут так красиво и спокойно. Незачем обнимать мачту, что это за глупость вообще была? Можно просто смотреть на небо и парус. Все прямо как на корабле. На "Отважной куртизанке", которая сейчас пойдет ко дну... Тридий очнулся и посмотрел по сторонам. Демид волочил его к борту, где их уже дожидалась вся команда. У каждого был надут большой кожаный бурдюк, какими обычно пользовались, чтобы придерживаться на плаву при переходах рек вброд и кораблекрушениях.

   - Что происходит? - спросил капитан, пытаясь открыть залитый кровью глаз.

   - Рифы, - коротко ответил помощник.

   - Это было предсказуемо просто до невозможности, - поморщился Кристоф.

   - Двигаться можешь? До берега доплывешь?

   - Должен. Но, кажется, я вывихнул ногу при падении.

   - Я помогу, - Демид вручил ему надутый бурдюк. - Держись крепко.

   До пляжа было не так далеко, но моряки взяли с собой все самое необходимое, понимая, что возможности вернуться на корабль больше не будет, и даже со спасательными кожаными мешками добраться до берега оказалось не так уж просто.

   Внезапно один из моряков истошно завопил. Вода вокруг него забурлила и окрасилась в цвет крови. Он орал, выпучив глаза, до тех пор, пока не обмяк на бурдюке. Из-за смещения центра тяжести кожаный мешок перекувырнул моряка вперед головой. Стала видна сокрытая под алой водой часть тела. Точнее ее отсутствие. Кошмарный буек перевернулся, на поверхности показались несколько уродливых рыбин, прицепившихся к погрызенному тазу и размотавшимся кишкам. Не отпускающий бурдюк труп скрылся под водой, которая тут же забурлила вновь, придавая яркости успевшему побледнеть красному цвету.

   - Быстрее к берегу! - выкрикнул Демид.

   - Отпусти меня, я как-нибудь сам, - сказал Кристоф другу, тащившему его за собой. - Если сожрут и капитана, и помощника, то эти отморозки разбегутся, и о выполнении задания можно даже не мечтать.

   - Да плевать на задание, выжить бы!

   - Так выживай, - Тридий вырвал руку из хватки товарища. - Если будем тут бултыхаться вместе, то шансы пойти на корм рыбам возрастают вдвое.