Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 129

   - Неженка, - усмехнулся Этикоэл, посмотрев на ученика. - И ты еще в фармагики собирался податься? А ведь у них в лабораториях запашок позабористее стоит. Меня наизнанку выворачивало во время одного нашего совместного проекта в Академии. В итоге спасли много жизней, да... Жалко, что при Маное Саре подобная практика закончилась.

   - Теперь вся Академия - сплошной факультет фармагии, - заметил Кар.

   - Ну и хорошо, - пожал плечами старик. - Если это идет на пользу людям, то пусть фармагики делают что хотят. Может, хоть так они справятся с этой поганой эпидемией. Понятно, что от купола никуда не деться, но умирать-то веселее все-таки здоровым.

   - Да уж... - протянул Аменир, пошатываясь от толчков снующих туда-сюда беженцев.

   Много людей - много проблем. В Новом Крустоке ограбления и убийства ни для кого уже не события, а проституция и наркомания стали неотъемлемой частью жизни, особенно если человек проживал на окраинах города. По большей части беженцы представляли собой жуткий сброд, голодранцев и вчерашних бандитов, которые подались на разбойничий промысел в годы гражданской войны из-за голода, отчаяния и страха, а сейчас массово оседали в столице Евы по тем же причинам. Упомянутая Этикоэлом болезнь стала проявляться у горожан чаще. Скорее всего, виноват все тот же наплыв беженцев. Сейчас они сбились в огромную человеческую массу, растекающуюся по Новому Крустоку, поэтому неудивительно, что эпидемия начала распространяться с огромной скоростью. Удивительно другое - если человек выживал, то после мучительного, но быстрого выздоровления, болезнь проходила, не оставив и следа. Хотя вполне вероятно, что она еще проявит себя каким-либо образом несколько позже.

   Этикоэл еще не собирался возвращаться в академический городок, расположенный в относительно тихом центральном районе южной столицы, поэтому реаманты продолжили свою прогулку, превращающуюся в борьбу с бурным людским потоком. Они вышли на просторную улицу, на которой шанс быть задавленным немного снижался. А так, если бы Аменир не помогал передвигаться своему учителю, то старика бы обязательно растоптали шныряющие повсюду бездельники, не желающие работать, но ругающие власти за то, что они им не помогают.

   В конце улицы реаманты заметили необычное оживление.

   - Новый труп нашли? - предположил Кар.

   - Вряд ли, - Этикоэл сплюнул отхарканную кровь. - Эти скоты просто спихнули бы мертвяка с дороги в канаву и пошли бы дальше.

   - Тогда что? Очередной баламут подстрекает народ на беспорядки, чтобы нажиться на мародерстве?

   Подобное уже случалось. К счастью, Тайная канцелярия Шеклоза Мима отреагировала быстро и жестоко - агенты, заручившись поддержкой городской стражи, прошлись по улицам, где были замечены смутьяны, и убили всех, кто не успел скрыться. Возможно, тогда погибли и мирные жители, оказавшиеся не в том месте и не в то время, но после ночного рейда в Новом Крустоке определенно дышалось немного легче. Правда, недолго.

   - Да нет, - отмахнулся старый реамант. - Теперь ручные собачки Шеклоза вынюхивают подстрекателей задолго до их публичных выступлений и перегрызают им глотки своими маленькими зубками. Здесь что-то другое. Пошли отсюда.

   - Надо посмотреть, - возразил Аменир. - Вдруг что-то важное.

   - Важное? Здесь? - раздался скрипучий смех Этикоэла, постепенно сменяющийся надрывным кашлем. - Смерти моей хочешь, засранец? Не шути так больше, я же могу свои легкие по кускам выплюнуть. Ладно, давай посмотрим...

   Осторожно протискиваясь через толпу зевак, они наконец увидели человека, стоящего на перевернутом ящике перед внимающими ему людьми. Он был облачен в одежду достаточно странного вида, напоминающую своим глубоким багровым цветом мантии реамантов, но в остальном больше похожую на перешитую штору.

   - Мне, Глашатаю, выпала честь донести до вас, несчастные, волю самой Судьбы. Склонитесь пред ее величием, узрите надвигающуюся неизбежность! Это ее длань распростерлась над нами, приказывая покаяться и признать рок! Она повелевает вам принять свою участь! Нет границ предопределенному самой Судьбой!

   Судя по всему, он здесь распинался недолго и, кажется, по делу так ничего еще и не сказал. Обычный городской сумасшедший, возомнивший себя избранником неких высших сил. А может быть, и простой мошенник, пожелавший нажиться на отчаянии людей. Оба этих типажа и раньше достаточно часто встречались в крупных городах, а уж сейчас их должно было стать еще больше. Правильно подметил Этикоэл, что умирать веселее здоровым. А богатым - еще и приятно. Закатить пир в честь конца света - разве кто-нибудь сможет устоять от соблазна столь роскошно встретить смерть?

   Вздохнув, Аменир развернулся и повел учителя обратно, но что-то заставило его остановиться. Он прислушался к словам человека, назвавшего себя Глашатаем, и понял, что именно тот подразумевал под судьбой.

   - И на нас повеют ветры, ниспосланные всемогущей Судьбой! - возопил оратор. - Склонитесь перед куполом - орудием нашей всезнающей госпожи! Несчастные, примите ее волю, смиритесь со своей участью! Мы все умрем, таково ее величайшее повеление! Так повинуйтесь же Судьбе, возрадуйтесь священному свету купола, расправьте свои крылья на ветрах нашей госпожи!

   По толпе пробежал шепот, в котором с пугающей частотой встречались нотки согласия с Глашатаем. Пострадавший от гражданской войны, появления купола и вынужденной миграции народ действительно отчаялся и не видел никаких перспектив в жизни. Стоило лишь на мгновение задуматься о происходящем в стране, так сразу возникало чувство обреченности и явственно ощущалось приближение неизбежной смерти. Напуганные и потерянные люди все более громко выражали свое одобрение словам фанатика, они тянулись к нему со всех сторон и молили поведать о способе покориться Судьбе, чтобы удостоиться ее милости.

   - Мы - мерзкие паразиты, свернувшие с истинного пути, уготованного нашей всезнающей госпожой! - раскинув руки по сторонам, орал Глашатай. - Судьба решила исправить наши ошибки, нам нужно лишь покориться ее воле! Ничтожества! Великий Пророк открыл мне тайну, рассказал, как добиться прощения госпожи! Соберемся же вместе, братья мои, и отправимся к куполу, чтобы принять уготованное Судьбой! Только оборвав жалкую земную жизнь, повинуясь ее неоспоримой воле, вы докажите свою покорность! Так примите же свою участь с должным смирением! Не заставляйте Судьбу ждать, мои жалкие братья, покайтесь в своем грехе отказа от повиновения нашей госпоже, прикоснитесь к ней, воплощенной в куполе, что источает священный свет и благословляющие этот мир ветры! Вперед же, повинуйтесь Судьбе, ничтожные твари, ступайте к куполу!

   Ликующая толпа бросилась к западным воротам Нового Крустока, едва не растоптав затерявшихся в людском потоке реамантов. Неужели все они влачили столь жалкое существование, что решились пойти на чистое самоубийство, довольствуясь лишь нелепыми речами какого-то сумасшедшего? Выходит, чтобы сорваться им не хватало всего нескольких слов. Какова же глубина того омута отчаяния, потерь и боли, в который окунулись эти люди...

   Когда основная человеческая масса схлынула, на улице осталось лишь несколько растерянных горожан, которые сперва непонимающе смотрели вслед удаляющейся шумной толпе, а затем уныло разбрелись по домам и подворотням. Они оказались слишком слабы, не смогли принять свою судьбу и смиренно умереть, способствуя приближению торжества роковой неизбежности.

   Бесконечные толчки и поднявшаяся в воздух пыль вызвали у Этикоэла очередной приступ кашля. Он согнулся пополам, давясь воздухом, который втискивался в его легкие только для того, чтобы с чудовищной силой вырваться наружу, раздирая трахеи и бронхи. Аменир не придерживал учителя, чтобы тот не упал на мостовую, но больше ничем помочь не мог. Юноше оставалось лишь стоять и ждать, наблюдая, как Тон отхаркивал остатки жизни.

   - Пошли отсюда, - прохрипел старик, сплевывая густую кровь.