Рецепты Арабской весны: русская версия - Васильев Алексей - Страница 11

Стоит отметить достаточно жесткий национальный характер ливийцев – готовность сражаться. Ведь итальянцы потратили в начале прошлого века почти 20 лет на завоевание этой страны. Образцов для подражания у Каддафи было много. В своей речи 22 февраля он ссылался и на американское вторжение в Ирак для насаждения там «демократии», и на израильскую расправу с сектором Газа, и (увы! для нас) на расстрел российского парламента по приказу Бориса Ельцина.

Проправительственные войска, имея на вооружении тяжелую технику, танки, самолеты, вертолеты, начали контрнаступление и подошли к оплоту восставших – второму по величине городу Бенгази. Руководитель ЦРУ США заявил, что силы, верные Каддафи, «победят».

США и страны НАТО рассчитывали на возможность повторения египетского или тунисского вариантов и в Ливии. Но, оказалось, что позиции существующего режима гораздо прочнее, чем в Египте и Тунисе. Поэтому когда встал вопрос о возможной военной победе сил Каддафи над оппозицией в разгоравшейся гражданской войне, США и страны НАТО приняли решение оказать оппозиции вооруженную поддержку авиационными и ракетными ударами. Это было сделано на основе резолюции 1973 Совета Безопасности ООН, которая, впрочем, «исключает иностранные оккупационные силы в любой форме в какой-либо части ливийской территории». Толкуя расширительно резолюцию 1973 Совбеза, вооруженные силы НАТО более 7 месяцев с помощью авиационных (более 10 тысяч бомбежек!) и ракетных ударов расчищали путь к военной победе повстанцев. Действия авиации НАТО координировали спецподразделения, направленные из Великобритании и Франции.

Участвовать в войне против сил Каддафи согласились ОАЭ и Катар, направив туда несколько своих самолетов. Поддержать переходный совет в Бенгази согласилась Саудовская Аравия и Египет.

Авиа- и ракетным ударам подверглись ливийские ПВО, флот, тяжелая боевая техника, командные пункты. Была организована «охота» лично на Каддафи с воздуха в надежде, что смерть лидера покончит с режимом. «Охота» завершилась через семь месяцев его убийством. Он был ранен в результате авиаудара НАТО в своем последнем оплоте – городе Сирте и захвачен в плен. Его буквально растерзали под наведенными видеокамерами, а потом захоронили тело где-то в пустыне.

Оппозиционеры, в рядах которых немало крайних исламистов, захватили большие склады оружия. Есть данные о его утечке и передаче в руки ячеек «Аль-Каиды» в других странах.

Благодаря своевременно принятым прежним руководством Ливии мерам, удалось сохранить значительное количество боевой техники различного назначения, в том числе пусковые установки оперативно-тактических и тактических ракет, танки, самолеты, вертолеты. Этому способствовало выведение их из-под воздушных ударов, рассредоточение в жилых кварталах городов, использование маскировки. Кроме того, для сокращения потерь в живой силе и военной технике подразделения сухопутных войск практически отказались от применения в ходе наступления тяжелых видов вооружения и перешли к использованию автомобилей повышенной проходимости.

Наступление повстанцев и ведение ими полномасштабных боевых действий против группировки вооруженных сил М. Каддафи даже при интенсивной огневой поддержке авиации многонациональных сил затянулось на многие месяцы. Негативно сказывалось отсутствие поддержки действий ПНС и резкое осуждение иностранного военного вмешательства значительной частью местных племен и кланов.

Но в конце концов первая фаза борьбы завершилась поражением сил, верных Каддафи, и крушением его режима. ПНС стал реальным и международно признанным правительством Ливии. Но многие задаются вопросом: а не создан ли с помощью НАТО политический монстр, с которым его западные спонсоры просто не справятся?

На подконтрольной ПНС территории активизируют свою деятельность экстремистские группировки. В частности, «Аль-Каида исламского Магриба» наладила контрабанду попавших в руки ливийских мятежников вооружения и боеприпасов в Египет, Тунис, Судан, Алжир, а также в кризисные районы за пределами Ближнего Востока и Северной Африки.

Значительная часть представителей вооруженной оппозиции (по некоторым данным 15–25 %) прошли подготовку в тренировочных лагерях исламистов в Афганистане и Пакистане, принимали участие в боевых действиях в Ираке. Вместе с тем силы «Аль-Каиды» активной открытой роли в ливийских событиях не играли. Исламисты занимали выжидательную позицию и выстраивали свою деятельность в зависимости от складывавшейся обстановки. Не исключено, что после победы ПНС они постараются усилить свои позиции в рамках новой власти.

Переходный национальный совет под аплодисменты западных спонсоров говорит об «установлении власти закона», «строительстве демократического государства», «установки политического плюрализма». Но в реальности нет сил, которые могли это осуществить. Страна не имела институтов гражданского общества, да и реально действующих государственных структур. Создать это десятком декретов невозможно.

Власть Каддафи базировалась на кооптации племен во власть, и проблема взаимоотношений между племенами будет в значительной степени определять будущее страны при новом режиме. Был сложный баланс веса племен во власти, в экономических доходах, в распределении стипендий на учебу и т. д. Ливийские лидеры приходили во власть отнюдь не в результате выборов. Племенные связи играли и будут играть важнейшую роль в условиях, когда не было и нет других институтов.

Если рассматривать вероятность распространения революционных перемен на другие арабские страны, то в первую очередь речь пойдет о Сирии, Алжире и Йемене.

18 марта 2011 года огонь распространился на Сирию, и с тех пор не мог быть потушен, хотя Асад утверждал, что Сирия – «это не Египет и не Тунис», а его режим в отличии от режимов Мубарака и Бен Али пользуются поддержкой сирийских граждан благодаря своей сильной антиизраильской и антиамериканской позиции.

В Сирии не было такой крайней бедности, как в Египте, но недовольство нарастало. В Сирии много университетов и, как в Египте, выпускники часто не имеют работы. Молодое поколение было частично деполитизировано. Кровавые войны в Ливане и Ираке убеждали многих, что стабильность и безопасность – это то, что не стоит разрушать. Но демографические проблемы, высокий уровень безработицы, особенно среди молодежи, коррупция, полицейский произвол создавали антиправительственные настроения. Экономическая либерализация позволяла делиться доходами между элитой алавитов и суннитов, но трения сохранялись. Сам Асад сравнительно молод – ему 45 лет, он подавал себя как антизападного и, конечно, антиизраильского лидера. В Сирии многие рассматривали падение Мубарака как свидетельство краха проамериканского президента, ставшего союзником Израиля.

Судя по тому, как развиваются события в Сирии, устойчивость режима Асада поставлена под большой вопрос. Все социально-политические причины, вызвавшие взрыв в Тунисе и Египте, явно присутствуют и в Сирии. Причем подспудно зрели они давно. Триада баасистской идеологии – единство, свобода и социализм – потеряла свою мобилизирующую роль и привлекательность в арабском мире. Монополия партии БААС на власть также стала анахронизмом для населения страны, открытой для внешнего мира и с довольно высоким образовательным уровнем. Потеряв идеологический ореол, режим партии БААС терял и социальную опору, приобретая все более открытый конфессиональный (алавитский) характер. Узость властной базы компенсировалась усилением роли репрессивного аппарата и клановых связей среди алавитского меньшинства. Режиму удалось на время сохранить преданность армии и сил безопасности.

В Сирии киберактивисты призывают к продолжению протестов.

Смести баасистский режим пока, на декабрь 2011 года, не удалось, но основы его подорваны.

В стране создался порочный круг: протесты, насилие, новые протесты, растущие вооруженные столкновения между противниками и сторонниками режима. На все накладывается яростная информационная война, которую ведут против баасистского режима телеканалы «Аль-Джазира», «Аль-Арабийя» и другие, при поддержке почти всех телеканалов в арабских странах, печатных СМИ. Все они подталкивают страну к гражданской войне. На сторону оппозиции встали правительства стран Запада и монархии Персидского залива.