Мальтийское эхо (СИ) - Саврасов Игорь Фёдорович - Страница 55

— Скажи, милый наш герой, что за совы появляются… возле тебя? Откуда они? Мне Иришка рассказала о случае с этим «папарацци».

— Ты ведь легко можешь посмотреть в интернете… о совах. А откуда они возникают в моем случае? Я ведь рассказывал уже, как ударился головой в детстве. — Андрей сердился. — Не знаю я толком!

— Я умоляю тебя! — глаза Верочки сверкали огоньками.

— Я иногда бываю в своем… своем личном параллельном мире. Путешествую туда. Сталкер. Но таких случаев, как здесь, в Сиракузах, было в жизни три-четыре раза. И после я долго болел… душой… Впрочем, имеющие душу — уже душевнобольные, — он улыбнулся, — вот же Иришка у нас эзотерикой увлекается. Пусть тебе все и объяснит.

Ирина Яновна серьезно прочла из Лермонтова:

— «С тех пор, как вечный судия, мне дал предвиденье пророка…»

— Ух, как пафосно! — рассмеялся мужчина. — И не обо мне, конечно.

— Андрей Петрович, извините! Я вечно не то говорю. Но мы с сестрой любим, как вы рассказываете. Ну, пожалуйста… о совах!

— Хорошо. В легендах — это мистическое ночное существо. Летающая кошка. Помогает издревле людям искать клады, — он вновь, но уже вяло улыбнулся. — А какой милый лицевой диск! Как зеркало: смотришь и видишь…

Помолчал, бросив зачем-то:

— Нельзя выстрелить из ружья, чтобы приклад не ударил в плечо.

Через минуту Андрей продолжил:

— Особенно замечателен филин. У него красные, а не желтые глаза. Стоит филину закричать — весь лес: и волки, и медведи вторят ему. Даже опытному охотнику редко удается увидеть сову. Если сову рассердить, ни сотни соколов, ни десятки рысей не смогут приблизится к ней. Она начинает вращаться, с бешенной скоростью, в ярости поражая все вокруг себя и клювом, и когтями, а особенно острым оперением. Уже взрослые птенцы сов не торопятся полететь. Все думают о чем-то в гнезде. Подняться в небо — ответственность! В общем, ученые МГУ признали, что совы — инопланетные существа. Их мозг настолько многоуровневый… почти как у тебя, Верочка… — улыбнулся мужчина.

— А птичка-невеличка? — спросила Иришка.

— А вот вы, сестрички-невелички откуда? Из Света? — Андрей ласково посмотрел на сестер.

— Как же ты, мой милый, умудряешься «дружить» и с Тьмой и со Светом? — Верочка говорила и смотрела на него, словно видела впервые.

Нет в мире более интересного диалога, чем диалог слов умного мужчины и глаз утонченной красивой женщины!

— Ты ведь, конечно, читала «Мастер и Маргарита»? — ответил мужчина вопросом на вопрос. — Вон тот маяк сейчас отбрасывает страшноватую тень на волны, а ночью будет светить…

Их морская прогулка закончилась. Эти два часа на яхте придали нашим героям бодрости: все же ночь была крайне нервозна, а утренний сон краток.

Они присели пообедать недалеко от набережной.

— А не согласится ли мой начальник Верочка проследовать вместе со мной в Прагу и Вену сразу после Сицилии? Поискать следы Гомпеша… Деловая поездка, — Андрей Петрович неуверенно посмотрел на Веру Яновну.

— Нет! — строго сказала женщина. — Во-первых, из моих исследований да и со слов Ричарда следы Гомпеша, а точнее Укладки там маловероятны. Во-вторых, дорогой мой, ты сейчас похож не на делового, а «уделанного», очень измученного человека. Может через месяца 2–3 и съездим.

— Да, да, Андрей Петрович, нужно отдохнуть! — воскликнула в поддержку сестре добрая Иришка.

— Ну лады, начальнику виднее… А ты, Иришка, куда? С нами домой? — быстро уступил мужчина.

— А сестренка тоже должна отдохнуть, но совсем недолго. Один день — Флоренция и один день — Венеция, — ответила Вера.

— Конечно, бабуля ведь соскучилась, — подтвердила девушка. — Да и надоело одной бродить…

— А как вы, милая, провели время здесь? — спросил Андрей.

— Я безумно влюбилась в Сицилию! Обошла пешком Ортиджиа вдоль и поперек. Эти чудесные улочки с балкончиками, с фонарями в стенах, горшками с цветами вдоль улиц… Купила сувениры всем. И в Греческом театре была, и в пещере «Ухо Дионисия», и ездила на пляж в Фонтана Бьянка. А какое великолепие в галерее Палаццо Беломо! Чего стоит одна лишь картина Караваджо «Погребение Святой Лючии». Ой, забыла сказать: у меня же еще здесь есть одна любовь!

— Какая… вторая любовь? — встревожилась старшая сестра.

— Ното! Сказочный городок! — захлебывалась восторгом Иришка.

— Мы собрались с Андреем туда сегодня, — Верочка рассматривала сестру. — Экак ты переменилась здесь сестренка! Куда подевалась твоя сдержанность?

— У меня были праздники и приключения! И совы! — улыбнулась Иришка и тоже внимательно посмотрела на сестру. — Ты тоже не такая Снежная…

— А какая?

— Нежная, — рассмеялась Иришка, бросив лукавый взгляд в сторону Андрея. — А какая Мальта? И что там?

— О, нет! Все рассказы оставим «на потом». В усадьбе наговоримся вдоволь! — замахала руками Верочка. — И тебе пора собираться.

— Да, конечно.

— Давай пока ты будешь звонить на телефон Андрея Петровича. Сегодня два звонка: когда доберешься до Катании, точнее до аэропорта, и когда сядешь в самолет. А завтра утром из Флоренции.

— А можно я напишу тебе письмо на планшет. Я хочу вновь попробовать писать. Письмо — эссе о моих впечатлениях.

— Хорошо. О Флоренции и Венеции я прочту с удовольствием.

— Вам, Ирина, будет что написать. Ваши праздники и приключения будут и там, хорошие… — многозначительно добавил Андрей Петрович.

— Да? — Иришка посмотрела на него удивленно.

— Да, у меня внутри «Ухо Дионисия». Оно нашептало. Так назвал этот грот, где вы были, Караваджо. И за внешний вид, и за звучание в нем. Дионисий подслушивал разговоры людей, заключённых в этой пещере, — ответил мужчина.

И добавил:

— Я тоже отмечаю, что вы, Иришка, изменились… — Андрей подобрал слова, — В усадьбе вы показались мне немножко… «синим чулком»…

— А сейчас?

— Сейчас… голубыми «волнительными» колготками, — рассмеялся мужчина.

— Вы это о чем? — спросила Верочка.

— Секрет, — ответил мужчина.

— Все. Пора, — сказала Вера Яновна.

Сестры обнялись и расцеловались на прощание. Андрей Петрович тоже приобнял Иришку и трижды поцеловал в щеки.

— Счастливой поездки и удачи! — сказал он.

— И вам удачи! — ответила девушка.

Она ушла, а Верочка и Андрей сели в машину и отправились в Ното.

В 17:30 они были у цели. Проехав 200 метров вдоль кипарисовой аллеи, им удалось в тени припарковать машину. Аллея заканчивалась небольшой площадью.

— Ты всю дорогу сюда читал путеводитель. Рассказывай, только кратко, если… сможешь.

— Один из древнейших городов Великой Греции. После сильного землетрясения в 1693 г. был восстановлен. Отстройка в стиле барокко и Ното — лучший из образцов сицилийского барокко.

— Подожди, пожалуйста. Ты так часто упоминаешь барокко, что…

— Я и готику люблю. Только на Сицилии ее мало.

— Я хочу пить, давай купим воды и присядем, — предложила женщина.

— Зачем нам сидеть? Попьем по дороге.

— Нет, я должна уже поговорить… обсудить вопрос твоей зарплаты. Я все откладывала…

— Чушь! Не хочу об этом говорить.

— Так я и знала. Ты что, такой богач? Платишь все время в кафе, ресторанах…

— Ваша контора оплатила мне проезд и проживание, а я просто путешествую, развлекаюсь.

— Как прошлой ночью в катакомбах? Ничего себе развлечение!

— Ну, допустим, часть ночи была прекрасной! — улыбнулся мужчина.

— Подожди. Я не люблю путать дела и личную жизнь.

— Так у нас переплетены. Кроме всего прочего я недавно продал машину, как-то стала не нужна. Живу в 15 минутах ходьбы от университета.

— И не жалеешь? Водители со стажем — автомобильные наркоманы.

— Если честно — жалею.

— Ну, вот и купишь в Питере новую машину!

У Андрея Петровича приподнялись брови.

— Я что, за 10 дней заработал денег на машину?

— Разумеется. Думаю, по 20 тысяч евро мы получим гонораром. И это помимо собственно денег по гранту. Но по гранту премия только в конце декабря. И большая сумма. А если найдем Укладку, то… Но об этом нельзя загадывать.