Мальтийское эхо (СИ) - Саврасов Игорь Фёдорович - Страница 31

— Таким и был.

— Только вот мне, как женщине, очень не симпатичны его высказывания, что женщина должна молчать, ни в коем случае не учить: она же совершила первородный грех. Или его совет не жениться. Якобы неженатый заботится о Господнем, а женатый — о мирском, о том, как угодить жене.

— Ну, Павел тут еще скромен в высказываниях, — и он наизусть процитировал из книги Екклесиаст — «И нашел я, что горче смерти женщина. Потому, что она — сеть, и сердце ее — силки, руки ее — оковы. Добрый перед богом да спасется от нее, а грешник уловлен будет ею!».

— Это какое-то махровое женоненавистничество уже, — она сделала обидчивый вид. — А мне бабуля сказала, что ты гусар и глаз у тебя «горит». И ведь «горит»… иногда! Зачем ты выучил наизусть этот жуткий отрывок?

— Пригодится в хозяйстве.

Вера хотела продолжить дискуссию, но посмотрев в грустные и какие-то опустевшие глаза Андрея, спросила:

— Так каков портрет?

— Я же сказал: раздвоение личности, раздвоение мыслей, дел, судьбы. Боль в лице. Может это боль предателя, не могу судить.

— Во всяком случае, это отлично соотносится с моей версией относительно судьбы этого Гомпеша, — она забарабанила ногтями по столу, — а что «пирамида»? Попал внутрь?

Погруженная в размышления, она достала блокнот и спешно начала чертить там стрелки, знаки, круги и цифры.

— Что, что? — безучастно переспросила она, — извини, я не расслышала.

— Я говорю, не удалось, так как из ворот этого посольства вышел твой Ричард и мы чуть не столкнулись носами. Но Бог миловал, — уныло докладывал мужчина.

— Что ты говоришь?! — женщина вскочила, — И впрямь: случай — Бог! Этот случай… Есть повод подцепить его на крючок, этого карася Ричарда. Какой ты милый, — и расцеловала мужчину.

Губы и щеки ее были горячие. Очень.

— Мы наконец целуемся, — заметил Андрей, — это для конспирации? Вдруг Ричард рядом?

— И это тоже, — засмеялась Верочка, — ты бы тоже мог поцеловать меня хоть разочек! А Ричард — вон он у дверей «Кордины», в пятидесяти метрах слева, весь в «белом».

— Нефтяники целуются ночью, в темноте, — Андрей тоже засмеялся.

— Ловлю на слове. Я подожду ночи!

— Нефтяники делают это прямо на буровой, под фонтаном черной нефти, — он поддерживал эту опасную игру.

— А что, неплохая эротическая фантазия! Нальем в наше джакузи… ну, скажем, маслин, — она нежно потрепала его затылок.

— Я почти «уловлен». Маслины окончательно… умаслили меня! — сдался Андрей, поцеловав «жену» в щёку.

— 15 -

Когда ля Валетт закладывал в 1560-61 г.г. первые камни в будущую Валетту, он заботился и о том, чтобы создать город красивых дворцов, но, в первую очередь, Валетта должна стать крепостью, защищающей два порта, расположенных по обеим сторонам скалистого полуострова Шеберрас. И лишь монументальная церковь, посвященная Св. Иоанну, покровителю Ордена, должна быть построена в ближайшее и кратчайшее время. Это тоже крепость. Крепость Веры!

В начале 1565 г. до великого магистра дошли сведения о подготовке похода турецкой армии и флота в западное Средиземноморье. На этот период орден располагал в завершенном виде (в военном смысле) фортами Сент-Эльмо, Сент-Анжело, городами Бирга, Сенглеа и еще несколькими укрепленными поселениями. С Сицилии прибыло подкрепление. Но нужна концентрация всех собственных сил Ордена.

Еще на Родосе флот Ордена признавался как лучший в мире.

На период военной осады острова ля Валетт принял решение кое-что изменить в давно заведенном порядке. Теперь до принятия в рыцари не нужно было работать в госпитале простыми нянями, кандидатуры сразу отправлялись на галеры офицерами и надсмотрщиками за галерными рабами. Другие учились военному искусству на суше. По 15 часов в день!

Если раньше в традиции у Ордена было брать с приезжих кораблей дань землей (на Мальте мало плодородной почвы), то теперь был заведен порядок брать дань продуктами, которые не портятся (зерно, сушеная рыба, вяленое мясо, пресная вода и пр.).

Одна галера непрерывно курсировала с Мальты на Сицилию или в Неаполь и обратно, доставляя продукты. Все складывалось в многочисленные пещеры. Знаменитый мальтийский мед шел отчасти обменной монетой.

Боли в спине и суставах, мучившие ля Валетта зимами, весной проходили и сейчас, в апреле 1565 г. он был бодр и сосредоточен, насколько можно быть таковым в 71 год. Эти боли начались с той поры, когда он некоторое время был адмиралом Орденского флота. Во время одного из морских сражений он попал в плен и целый год был рабом на турецких судах. И если бы не один случай, спина от плетей и ветра могла и не распрямиться. А случай был такой. Турецкая галера, на которой находился ля Валетт однажды сшиблась в бою с испанской галерой. Он узнал знаменитого средиземноморского пирата Драгута. Тот, видимо, был в испанском плену, был обнажен, как все другие гребцы, и скован цепями.

Ля Валетт же обратил внимание, что пират обернул поясницу бараньей шкурой, которые обычно лежали на лавках галер. Ля Валетт воспользовался этой хитростью: и цепи не терли, и плеть не попадала в поясничную зону, и ветер не студил. Позже он узнал, что Драгут вслед за ним после ухода рыцарей стал губернатором Триполи. Слышал гроссмейстер также, что тот имел репутацию умного и справедливого управляющего.

И вот на заре 18 мая дозорный рыцарь, обходящий стены форта Сент-Эльмо, увидел на горизонте водной глади целую тучу турецких кораблей, грозным косяком движущуюся в сторону острова. Несколько рыцарей, подошедшие на зов дозорного, смогли насчитать позже, когда армада приблизилась, 200 кораблей.

Срочно состоялся капитул. Было решено организовать штаб-квартиру госпитальеров в Биргу, хорошо защищенную фортами. Хотя заведующий канцелярией и епископ предлагали расположить ее глубже в тылу Большой гавани, например, в Сенглеа. Великий магистр предложил заведующему канцелярией и хранителю казны оставаться вместе с казной, архивом и запасом продовольствия в Мдине. Им были приданы для защиты двадцать рыцарей. Всем же остальным рыцарям предписано было рассредоточиться в фортах гавани Марсамшетт и Большой гавани. На Мальте в те дни находились около 600 рыцарей и приблизительно 40 тысяч ополченцев-наемников, в основном мальтийцев.

После совещания гроссмейстер попросил сэра Старки остаться.

— Дорогой Оливер, я должен дать вам особо важные и особо секретные поручения.

— Да, Ваша светлость, — с поклоном ответил секретарь.

— Во-первых, я поручаю вам переправить из катакомб Рабата часть запасов продуктов ближе к форту Сент-Эльмо. Во-вторых, если мне суждено погибнуть в бою, я приказываю вам, сэр Старки, взять на себя командование. Вот мой письменный приказ.

— Слушаюсь, великий магистр.

— И, наконец, третье мое указание, — ля Валетт задумчиво глядел на секретаря, — вы прекрасно понимаете, Оливер, что сейчас мы не можем хранить Пергамент как обычный архивный документ. И доверить кому-либо в случае нашей смерти не имеем права. Это документ не Ордена, не Папы, а всего христианского мира. Нужно довериться Провидению. Я предлагаю спрятать Пергамент в катакомбах Рабата, а именно в пещере Св. Павла, а в нашем архиве оставить зашифрованную записку об этом факте. Вы умеете это делать с тончайшим остроумием и высочайшим профессионализмом. Тот, кто будет иметь право Видеть, кому Господь поручит это, поймет все. Возьмите с собой рыцаря шевалье Мидрана. Он слывет не только человеком мужественным, но имеет опыт каменотесных работ. В одной из гробниц нужно сделать незаметный глазу небольшой тайник. Ничего объяснять месье шевалье Мидраду не нужно. Сам он, естественно, не спросит. Как только он выполнит свою работу, вместе с обозом возвращайтесь.

— Можно ли для охраны обоза взять двух рыцарей из Мдины? — спросил Оливер.

— Да, конечно, возьмите трех.

— Слушаюсь, гроссмейстер.

— Вот еще что, дорогой Оливер, — ля Валетт подбирал слова поточнее, — Как вы считаете, султан Сулейман лично руководит своей флотилией? Кто на флагманском корабле?