Мальтийское эхо (СИ) - Саврасов Игорь Фёдорович - Страница 26

— Я, с твоего разрешения, выбираю эту комнату, на втором этаже, — резво прощебетала Вера, не ожидая согласия Андрея. — Ты умеешь высыпаться на диване? Он большой и раскладывается.

— Я полжизни сплю на диванах. Когда жена уехала в Штаты, я разменял нашу квартиру и теперь живу в маленькой «однушке» с диванчиком в два раза меньше. И в усадьбе мне достался диван. Это правильно — мужчина на диване склонен к размышлениям, а женщина на диване мечтает… о большой кровати.

— Умеешь ты выражаться афористично и с юмором. Я люблю таких мужчин, — у нее дрогнули ноздри, а глаза сверкнули и полуприкрылись.

— Давай-ка спустимся, дорогая. У тебя сейчас… мечтательный вид, — отшутился мужчина.

— Подними сюда, пожалуйста, мой чемодан.

Когда Андрей Петрович затащил чемодан наверх, женщина обóледовала содержимое бара для напитков в холодильнике.

— Хочешь пить? — она держала в руках бутылку с бледно-зеленой жидкостью. — Это фирменный мальтийский лимонад. Он горьковатый. Его готовят из апельсинов и воды с добавкой полыни. У нас в России есть похожий — «Тархун».

— С удовольствием, — мужчина открыл бутылку и налил два стакана.

— Давай через полчасика встретимся внизу, в нашей прихожей. Я быстренько приму душ, пойдем погуляем и что-нибудь съедим.

— Через сорок минут. Меня соблазняет «барская» ванная внизу, — предложил в ответ Андрей.

— Хорошо.

Когда через означенное время женщина спустилась, в нос ей ударил запах шампуня.

— Ты что, вылил весь запас моющих и освежающих средств?

— Их тут не израсходовать за месяц, — буркнул мужчина.

Он стоял спиной у окна и что-то прятал, чем-то поспешно шуршал.

— Что ты делаешь?

— С «барством» не получилось. Положил вот на край ванны путеводитель и… хотел… ну, как в этих фильмах о красивой жизни…

— В этих фильмах на край ванной ставят свечи и бокалы с шампанским, — засмеялась женщина.

— Я советский ученый. Я кладу книги, — тоже засмеялся Андрей. — Вот подсушиваю теперь.

Парочка вышла из гостиницы и побрела наугад вдоль побережья. Буквально через десять минут прогулки начался какой-то «парад» кафешек. Пять, десять… Больших и маленьких. Желудочный сок и случай остановили их у одной из них. Может быть, понравилось название «Каверн».

— Тебя привлекло название «Пещера»? Рассчитываешь там увидеть призрак апостола Павла? — иронично спросила Вера.

— Кто знает, кто знает. Все связано, все закономерно, — задумчиво сказал мужчина. — А вообще, так называлось кафе в Ливерпуле, где выступали «Битлз». А я их любил в молодые годы и сейчас люблю.

— «Let it be»! — утвердительно отчеканила женщина.

Андрей удивленно вскинул брови.

— Да, я знаю творчество этой группы. И тоже люблю и этот альбом, и другие. Дело в том, что мой отец до поступления в училище носил длинные волосы, джинсы-клеш почему-то редкого цвета — зеленые. Он бегал на питерскую таможню и, имея там некоторые связи, менял у иностранных моряков русский «блошиный» антиквариат на пластинки. Я в детстве слушала его коллекцию. Даже бабуля сказала как-то, что их мелодии «открывают» смысл слов. А она ведь филолог и долго занималась напевным старославянским языком.

— Да, слово, его слог — это Знак и Смысл Высшего, — сказал Андрей, — и в нем мелодия.

— Только давайте без пафоса, без «музыки сфер».

Молодая женщина смотрела на стену, где расположились милые картинки: бухточки, парусники, на заднем плане небольшие виллы в тенистом садике на возвышении. Место Андрея располагалось в глубине закутка, стилизованного под грот, и взгляд его упирался во входную дверь кафе. В эту дверь туда-сюда сновала праздная молодежь. Это неприятное для него обстоятельство женщина прочитала на его лице:

— Ты устал от толп молодежи в своем университете?

— Признаться, да. Хоть и говорить об этом глупо. Ведь за три тысячи лет до нашей эры на глиняных сосудах и даже гробницах фараонов Древней Вавилонии и Древнего Египта частенько начертаны жалобы на молодое поколение. Мол, «ленивы, мало интересуются науками, непочтительны»… А что интересует моих студентов? Гаджеты, бизнес-планы…

— Ну, на тех глиняных «гаджетах» тоже в основном начертаны какие-то подсчеты. Ты ворчишь и преувеличиваешь.

— Без внутренней духовной зрелости все это пустое. Я учу историков, а они будут управлять социальной, образовательной и культурной политикой в муниципальных и государственных сферах, — Андрей сделал паузу и горько добавил, — я, видимо, через два-три года уволюсь из университета. На следующий семестр я взял всего лишь полставки. И действительно хочу… поменять жизнь… Чем буду заниматься — не знаю, но мои знания и умения пока не нужны. Мне скучно.

— Мне кажется, что ты пока не знаешь своих талантов и умений. Судьба сама тебя найдет. И у меня есть… долгосрочный план нашего сотрудничества. Поговорим об этом позже.

Она листала меню.

— Какие у тебя предпочтения в мальтийской кухне? Ты ведь изучал путеводитель.

— Коль скоро у тебя есть на меня долгосрочные планы, начнем с кулинарной подготовки. Доверяюсь начальству, — хмыкнул мужчина.

Женщина заказала равиоли, брускетты и рисовую запеканку с мясным фаршем. На десерт — особую мальтийскую халву, бутылку уже знакомого лимонада и бутылку натуральной воды.

Пока ждали заказ, Вера увлеченно рассказывала Андрею:

— Еда почти в итальянском стиле: равиоли — такие пельмени, где начинка состоит из свежего нежирного сыра типа «ricotta», сдобренная петрушкой, сверху поливают томатным соусом с сельдереем и базиликом, да еще посыпают тертым пармезаном. А здешняя халва — просто объедение, — она запнулась.

Андрей явно не слушал ее.

— Ты что, мечтаешь о своих уральских пельменях? Или устал? Так, лимонад с полынью тебе сегодня нельзя — там содержится легкий наркотик.

— Нет, извини. Я хочу спросить тебя о планах, хотя бы на три ближайших дня.

— Пожалуйста. Я уже говорила, что завтра весь день работаю в библиотеке. Ты гуляешь по прекрасной Валетте. У меня лишь три поручения. Достань, пожалуйста, путеводитель.

— Я не взял с собой.

— Ничего, у меня с собой, в сумке.

Вера быстро открыла страницу с планом города.

— Итак, фельдмаршал, смотрим карту: во-первых, в Кафедральном соборе Св. Иоанна обратить внимание, что в Крипте, среди захоронений великих магистров, есть могила единственного рыцаря, сэра Оливера Старки, секретаря ля Валетта и последнего из рыцарей английского языка на Мальте. Генрих VIII поссорился с Папой и английское отделение (Оберж) закрыли. Так вот, этот рыцарь особо отличился в дни Великой осады. А умер через двадцать лет после ля Валетта, в 1588 г.

— Что значит обратить внимание? Поработать тростью?

— Именно. И тростью, и головой, и сердцем. Используйте во всех случаях свой Дар! Меня интересует: держали ли в руках те люди, о которых пойдет сегодня речь, и вообще любой персонаж в дальнейшем, Пергамент или Укладку. Или их части. Или были вовлечены в эту тайну. Во-вторых, и это вторая просьба, во Дворце великих магистров внимательно посмотреть на портрет магистра Фердинанда фон Гомпеша. В-третьих, при самом въезде в Валетту, вот здесь, — она ткнула ногтем в карту, — между городскими воротами и бастионом Св. Михаила расположено здание в форме усеченной пирамиды. Вряд ли ты попадешь внутрь, но все-таки. Об этом здании нет в брошюре, и я специально пока более ничего не скажу. Да, путеводитель не забудь. И мою книгу, если будет время, почитай. Ту главу, где речь пойдет о периоде с 1797 по 1804 г.г., выделяя личности Гомпеша, Павла I, Наполеона и, особенно, Андрея Италийского.

— Слушаюсь. А послезавтра?

— А послезавтра вместе будем работать в библиотеке над теми томами архивов Ордена, что затрагивают период с 1797–1804 г.г. Я покажу на месте как работать с архивными документами.

— Уж поверь, я много работал в архивах, — обидчиво заметил доцент истории.

— Извини, но у нас мало времени, и у меня есть свои способы извлечения нужной информации.