Мальтийское эхо (СИ) - Саврасов Игорь Фёдорович - Страница 24

— Да, да… вот тут у тебя: Христос любил смиренного Петра, но любил не меньше и Иоанна, резкого, греховного, вооруженного мечем… Но, Андрей, Христос ведь всех призывал к кротости?

— Этим мечем Иоанн защищал Христа до последнего… — задумчиво произнес мужчина. И еще строго: — кротость не слабость.

— А вот эта мысль замечательно глубокая: Пилат сыграл роль колокола! Этот колокольный звон пронзил сердце самого Пилата и обратил в веру тысячи… — Вера «ушла в себя» на минуту и затем резко вскинула глаза на Андрея: Я представила Христа, вонзающего меч в камень истины…

Андрей Петрович воскликнул:

— Удивительно! Этот образ! Как многое совпадает!

— Ты о чем? — спросила женщина.

— Так, потом расскажу. Знаешь, я в какой-то момент захотел из повести сделать роман, чтобы сложные сюжетные переплетения, характеры героев, были более выпуклые. С диалогами, раздумьями этих героев.

— Отличная мысль! И что?

— Раздумал… пока.

— Вернёшься в усадьбу — будешь писать!

— А зачем мне возвращаться в усадьбу?

— Извини, что я вот так… Но ты талантливый и… особенный человек. Ты можешь много сделать! И… вам, то есть тебе нужно поменять жизнь…

Андрей промолчал и достал её книгу. В самолете он изменил своим правилам и читал книгу с середины, с эпохи Павла I, пытаясь все-таки «зацепить» контекст. Результатом он остался недоволен и теперь принялся внимательно читать сначала.

Первые две главы были небольшие и предваряли основной материал книги. Касались они Петровского и Екатерининского периодов. Но Андрей Петрович прошел по этим «вешкам» с удовольствием: это было время Российской первой «перестройки».

Петр I, не принятый в Европейские масонские ложи (говорят, к этому приложил руку сэр Исаак Ньютон) организовал на Мальте Великое посольство, решив подружиться с Орденом. Некоторые историки полагают, что уже Петр I планировал создать еще одно «окно в Европу» и «грозно выглядывать оттуда самому».

В самом конце 17 века его друг, Борис Петрович Шереметьев, умный, наблюдательный и тщеславный боярин, посетил Мальту и был принят в Ордене. Принят великим магистром, затем в Риме Папой. Очень уж хотел заполучить официальное звание рыцаря. Не заполучил, хотя был одарен золотым мальтийским крестом и правом носить его.

«Пять держав «рисовали» картину 18 и начало 19 веков: Англия, Франция, Пруссия, Австрия и Россия, — привычно думал историк. — Сейчас в «восьмерку» пристраиваемся…».

Екатерина II уже «конкретно» устремилась через Черное море, далее на Босфор и в Средиземное море. Англия, и, особенно Франция очень были недовольны этим. «Русский медведь» вставал в полный рост!

Андрей Петрович вспомнил, как еще Людовик 15 призывал ослаблять Россию изнутри, вызывая беспорядки! Все в истории старо… все когда-то было. И еще одна андреева интересная мысль: именно страх перед Россией заставит Наполеона захватить Мальту! Стратег! И вдруг другая: а почему бы Наполеону не поставить Орден себе на службу? Более половины рыцарей — французы, и почти все великие магистры — французы. А сколько во Франции приорств и командорств. Нет, конечно это было невозможно: аристократы ни за что не примут выскочку-революционера. Циника, атеиста.

Андрей Петрович припомнил также труды Ключевского. Тот считал, что Средиземноморский поход Ушакова был направлен против турок, но соглашался с тем, что Екатерина II, подстрекаемая Вольтером, как и Петр I хотели возродить Византию и сделать Константинополь столицей Российской Империи — Третьего Рима. «Наполеоновские планы!».

Орден не шел на союз с екатерининской Россией. Не шли рыцари и на союз с тайной французской масонской ложей, которая в то время имела влияние на Мальте. Пройдет чуть более 10 лет, и Орден посмотрит в сторону России, а еще чуть позже волны наполеоновских войн и смута внутри Ордена «выбросят» рыцарей к берегам России!

А пока, в период с 1775 по 1795 г.г., были лишь ограниченные военные и дипломатические контакты. Из военных Андрей отметил, что русские корабли вставали в гавани Мальты и воевали против турок. Дипломатические, пожалуй, более важные. Во-первых, в 1775 году в Польше Екатерина II помогла организовать новое богатое приорство Ордена и 6 командорств. Во-вторых, на русскую службу был приглашен граф Джулио Литта, кавалер мальтийского Ордена с 1790 г. С 1789 года, в России капитан-генерал-майор, затем контрадмирал. С 1795 г. он еще и посол Ордена в России.

Но беда надвигалась быстро, как грозовые тучи. В 1789 случилась Французская революция. На Орден обрушились удар за ударом. Потери территорий, приорств, средств! И весьма значительные потери!

И вот в 1798 г. Мальта сдана Наполеону! Практически без сопротивления…

Следующая, самая большая и основная глава, как и большая часть приложений, уже относилась ко времени правления императора Павла I.

Андрей устал, хотя прочел всего-то 37 страниц несложного для историка текста. Закладывая 37-ую страницу он почему-то подумал: «Почему Пушкин ничего не написал серьезного о Наполеоне, о волне революционности, о русском декабрьском восстании. Ну разве что «Во глубине сибирских руд…» Но это не обзор, и не анализ, на который был способен «наше все». Неужели известная дерзость характера, отголоски африканской крови толкали к оправданию революций?… Гений и злодейство…»

Он предложил Вере Яновне перекусить. В кафе они сидели уже почти четыре часа. Та кивнула и произнесла: «Горячее что-то и чашку чаю, зеленого». Андрей принес два кебаба с баклажанами и два чая.

Мужчина переключился на размышления о Византии, о рукописях профессора. Женщина закончила читать повесть и обедать одновременно. Очень симфонично. Захлопнула книгу и легонько брякнула вилкой и ножом о пустую тарелку.

— Можно тебе, Андрей, задать пару вопросов?

— Да.

— Первый: почему ты разгуливаешь без трости?

Она, видимо, заметила, что до бара и обратно он шел без нее.

— Я нес поднос двумя руками.

— Это я понимаю, но привычка носить трость должна быть стабильной, устойчивой.

— Да тут за версту нет ни английских, ни турецких шпионов. Пустой, большой, полутемный бар. И, кстати, почему мы совершенно не тренируемся изображать молодоженов? Только вот книжки читаем часами…

Она не обратила внимание на эти слова и сказала:

— В нашей тактике поведения на Мальте (а я обдумала кое-что) есть слабое место, ты прав: я не умею так быстро и естественно играть… шутовские роли… — и тут же переключилась на второй вопрос. — На странице 37 ты пишешь, что Св. Павел был отправлен в Рим. На суд кесаря, на суд этого вепря Нерона по собственному желанию. Это что — наивность? Уверенность в своем умении убеждать?

— Павел надеялся вылечить будто бы болевшую жену Нерона…

— Свою супругу Нерон, этот матереубийца, ненавидел…

— Не упрощай. Он провел жизнь в ужасе, а его учитель Сенека…

— Ну да, Нерон играл на арфе, декламируя свои поэмы, а… ногами забивал своих любовниц.

— Тем не менее, сенат и император дали Павлу право еще какое-то время путешествовать и проповедовать: Кипр, Антиохия, Македония, Греция.

Вера еще с полчаса, называя номера страниц по памяти, и буквально цитируя Андрея, задавала вопросы.

— Мне это важно, Андрей. Для моей «матрицы» в голове.

— Но я ведь в повести больше поставил вопросы, чем дал ответы.

— Это естественно, но раз есть возможность «вживую помучить» автора, я не могу отказать себе в удовольствии.

— Извини, я хочу вздремнуть минут 20.

И он действительно задремал сразу и забормотал. Но как-то странно: глаза полуоткрыты, лицо напряженное, левая рука мелкой дробью стучала пальцами то по повести, то по книге Веры Яновны, правая сжимала то горячую кружку чая, то трость.

Вера взволнованно смотрела на него, но когда минут через пять лоб мужчины покрылся испариной, и лицо сильно побледнело, осмелилась осторожно тронуть его за плечо.

— С тобой, Андрей, все в порядке?

— Уже да, поезд умчался, — рассеянно промолвил мужчина, приходя в себя.