Избранное. Том 2 - Петраков Николай Яковлевич - Страница 17

Однако здесь следует обратить внимание на некоторую объективную помеху на пути объекта к полному самопознанию. Для построения модели «самого себя» объект должен выделить некоторую подсистему, занимающуюся такого рода моделированием. Но возникает вопрос: каким образом эта подсистема сможет описать самое себя? На этот парадокс окончательной непознаваемости обратили внимание при изучении биологических систем авторы уже упоминавшейся выше работы «Искусственный интеллект и эволюционное моделирование». «Отметим, – пишут они о той части объекта, которая его моделирует, – что выделение такого преобразователя информации из состава организма лишает организм способности создания полной модели самого себя в том смысле, в каком „кошка никогда не может попробовать вкус своего собственного языка“. Конечно, можно выделить часть этой моделирующей способности для моделирования остальной части; однако такое последовательное „выделение“ скоро прекратится вследствие ограниченной разрешающей способности этих частей»[28].

Объект не способен познать до конца сам себя. Обращение к надсистеме, как мы видели, принципиально не способно спасти нас от этого «проклятия», так как передача вопроса в «высшую инстанцию» должна сопровождаться соответствующим перемещением и управляющего блока, что имеет содержательный смысл лишь до определенного момента. В этой ситуации необходимость рассмотрения системы как закрытой объективно означает, что система полностью не может быть определена. Кибернетики вводят этот момент в описание систем с помощью понятия «черный ящик». Важно подчеркнуть, что в философском аспекте неопределенность в системе связана не с субъективной ограниченностью наших знаний об объекте в данный момент времени, а с объективной невозможностью окончательного его описания на адекватном языке. «Для того чтобы подобрать „ключ“ к реальной действительности, которую мы стремимся описать неразрешимым языком, необходимо дополнять этот язык принципиально неопределимым „черным ящиком“»[29]. Этот тезис следует понимать в том смысле, что спонтанный характер процессов, происходящих в сложной кибернетической системе, внутренне присущ ей и является одним из существенных ее свойств.

Понимание этого положения нашло отражение в развитии биологии (исследования в области генетики), в физике (принцип неопределенности Гейзенберга) и других науках. Однако в экономике – науке, занимающейся изучением одной из сложнейших разновидностей кибернетических систем, принцип неопределенности, на наш взгляд, еще не получил должной оценки. Исторически это объясняется, по всей видимости, тем, что развитие экономических систем в последние 100–150 лет шло в направлении от стихийно функционирующих к сознательно управляемым, от анархии и неорганизованности к структурной упорядоченности. Но наличие осознанной целенаправленной деятельности по управлению экономикой отнюдь не эквивалентно жесткой предопределенности всех процессов, происходящих внутри системы. И дело не в характере математического описания моделей, а в их качественной ограниченности. Выбрасывание из поля зрения (или беглое упоминание) такого существенного признака системы, как невозможность ее полного описания, не только находится в прямом противоречии с доказанными и всесторонне обоснованными принципами функционирования сложных систем, но и серьезно обедняет модель, делая ее существенно неадекватной изучаемому объекту.

В общем случае практика показывает, что проблемы начинают возникать тогда, когда исследователь свою условную модель вольно или невольно начинает отождествлять с реальным объектом, распространяя на него выводы, имеющие силу лишь для этой модели. Именно здесь, на стадии проекции модели на действительность, появляется соблазн идти кратчайшим путем, оставляя в стороне детали. Отождествление модели с действительностью особенно привлекательно, когда предполагается на основе модели объекта создать систему управления им. Этим откровенно грешат все социалистические модели управления экономикой. Они исходят из посылки полного знания о целях развития экономики (основной закон), наличных ресурсах и способах их утилизации. Тоталитарная экономика – это идеология детерминизма, насильственно внедренная в хозяйственную практику.

Если целевые установки социальной системы формулируются достаточно жестко, как абсолютно истинные, т. е. игнорируются относительность и неполнота наших знаний об объекте, и в модель его функционирования не вводится «черный ящик» как отражение неопределенности представлений о характере динамики системы, то из системы тем самым исчезает источник необходимого разнообразия. Система, по существу, превращается в детерминированную (хотя чисто формально ее можно описывать как стохастическую, но это уже будет, по выражению С. Бира, «закономерная случайность»).

Детерминированное развитие по жесткому критерию не позволяет получить новую информацию о степени соответствия наших представлений о развитии общества реальным закономерностям этого развития.

Все вышеуказанное дает основания полагать, что при определении аксиоматики функционирования сложных социально-экономических систем постулат о наличии критерия оптимальности системы (целеполагание) должен быть дополнен постулатом о конечной неопределимости этого критерия и объективной необходимости существования механизма формирования, уточнения и корректировки критерия в процессе функционирования системы. Введение в число аксиом функционирования сложных систем принципа неопределенности позволяет реально представить социальную систему как саморазвивающуюся и самосовершенствующуюся. Процесс развития при таком подходе выглядит не только как процесс нахождения кратчайшего пути к четко очерченной цели, но и как одновременный поиск и корректировка целей развития. Этот момент – поиск цели в самом процессе движения и механизм организации поиска – является принципиально новым качественным моментом, отличающим описание очень сложных кибернетических систем от систем, которые являются объектом изучения для специалистов по исследованию операций и смежных дисциплин.

Глава 2

Генерирование новой информации. Механизм социальных мутаций

Поскольку социально-экономическая система не имеет объективно заданного телеологического импульса развития, она может быть классифицирована как саморазвивающаяся система, т. е. система, обладающая внутренним источником эволюционных процессов. Очевидно, основная проблема оптимальной организации механизма функционирования такой социально-экономической системы заключается в максимальном «раскрепощении» внутренней энергии саморазвития. В терминах модели управления сложными системами механизм функционирования должен обеспечивать, во-первых, поиск критерия развития в самом процессе самоорганизации системы с минимально возможным расходом общественных ресурсов и, во-вторых, оптимальную скорость движения к некоторому состоянию, условно принятому за цель.

«Горючим», обеспечивающим развитие системы, является новая информация. Следовательно, в саморазвивающихся системах должен существовать внутренний источник возникновения новой информации. В этом смысле саморазвивающаяся система может быть охарактеризована как информационно-развивающаяся система. Информация в такой системе постоянно возникает, накапливается, обновляется и анализируется ею самой. В процессе этого анализа происходит самообучение системы. Специфическим моментом таким образом понимаемого процесса саморазвития является то обстоятельство, что возникающая информация должна носить принципиально новый характер, т. е. по определению не может быть предсказуема. Информационно-развивающаяся система не может быть описана полно на языке дедуктивной логики.

Выход из этого положения лежит в явном включении неопределенности в модель, описывающую реальную систему. Эффект неопределенности при моделировании информационно-развивающихся систем может быть учтен, если мы встроим в нее «черный ящик», или «генератор случая».