Избранное. Том 2 - Петраков Николай Яковлевич - Страница 11

Жесткое наказание за коррупцию, рэкет, обман налогового ведомства. Когда начнется рост производства и, следовательно, доходов, то станет легче и казне, и законопослушному налогоплательщику. Пока же казна должна выжимать максимум с богатого и незаконопослушного, причем не только налоги, но и конфисковать его капитал, который, как правило, создан обманным путем.

Кстати сказать, необходимо вернуться к общепринятому методу расчета прибыли предприятий – на основе выручки от реализации. В последние годы в связи с массовыми неплатежами прибыль в хозяйстве стала исчисляться на основе объемов отгрузки продукции. Тем самым зачастую в доходы бюджета перечисляются не доходы от хозяйственной деятельности, а оборотный и основной капитал плательщиков. При таком порядке невозможно отличить прибыльное производство от убыточного, что никакого отношения к рыночным методам хозяйствования не имеет.

Есть международный правовой режим: если партия товаров или капитал вывезены из страны без уплаты или с недоплатой налогов, то они по заявлению потерпевшего государства возвращаются обратно. Для России – это огромный источник капиталовложений, доходов бюджета. Знают у нас об этом в правительстве? Разумеется, знают, но щадят криминальную буржуазию. Правда, пока Министерство финансов гордится тем, что пополняет бюджет за счет так называемых безынфляционных источников – продажи государственных ценных бумаг, но это ошибка. Ценные деловые бумаги – долговые расписки государства. Через месяц, квартал, год их надо выкупать обратно. За счет чего? Либо за счет новых доходов государства, которых нет и не может быть при падении производства – главного создателя доходов и плательщика налогов, либо за счет новых финансовых пирамид.

Что касается инфляции, она с увеличением кредитов в производство тоже начнет расти. Есть два вида инфляции. Первый – как плата за некое будущее благополучие. Например, в условиях войны доходы государства сокращаются, а расходы увеличиваются, инфляция – итог, а благо – победа. Или послевоенный кризис: сначала надо потратить деньги на восстановление предприятий, их реконструкцию, конверсию, на строительство новых отчасти и за счет инфляции, а «урожай» будет, когда они вступят в строй. В нынешней же России инфляция раскручена правительством не для подъема, модернизации, повышения эффективности производства, а именно для того, чтобы обесценить капиталы государственных предприятий, заодно и доходы населения, чтобы задешево передать все это новой буржуазии (второй вид инфляции). Его надо немедленно остановить, и государство вполне в силах это сделать, используя тот самый первый вид, который и приведет к подъему отраслей хозяйства и предприятий.

Последствия первого вида инфляции для людей будут менее тяжелыми, поскольку государство станет контролировать цены, а на товары первой необходимости вообще их зафиксирует (возможен и вариант нормативного снабжения населения такими товарами по твердым ценам). Рост выпуска товаров и, соответственно, доходов работников инфляцию сведут к минимуму либо вовсе остановят. Как только в последние годы нэпа советская промышленность стала расти на десятки процентов в год, инфляция прекратилась.

Властный контроль Банка России за всей банковской системой страны. Ф. Рузвельт начал с того, что провел сплошную государственную ревизию всех неразорившихся банков и финансовых компаний и закрыл те, бухгалтерские балансы которых были признаны непригодными. Заняло это всего-то две недели. Мало того, президент США объявил, что если банки начнут противиться курсу правительства, то в Конгресс будет представлен закон об их национализации, это подействовало. И нам надо провести такого рода ревизию, закрыть те коммерческие структуры, которые работают не на экономику, а на себя. В запасе надо иметь и вариант национализации.

Кроме того, в соответствии с «Чрезвычайным законом о банках» американское правительство определило, что инвестиционные банки должны сосредоточить свою деятельность именно на инвестициях и, стало быть, не ориентироваться на практику «коротких» денег. В нашей экономике сегодня нужен такой ход: заставить инвестиционные по своему уставу финансовые структуры заняться прямым объектом своей деятельности. Иначе, ожидая низкую инфляцию для перехода к инвестициям в экономику, как делает нынешнее правительство, можно вообще не дождаться роста капиталовложений. Без них же производство в стране через несколько лет просто остановится. Следует отказать хозяйствующим субъектам в праве открывать многочисленные счета в разных банках.

Направление денежных потоков в производство в ущерб спекулятивному финансовому рынку. Государство должно определить приоритеты в экономике и разрешать направлять кредиты и инвестиции только на приоритетные цели. Форма собственности банка или корпорации здесь не имеет значения. Так поступали после 1945 г. правительства Японии, Франции, Англии и других стран. Еще не закончилась Вторая мировая война, а британский премьер У. Черчилль определил приоритеты послевоенной экономики: продовольствие, рабочие места для всех свободных рабочих рук, энергетика, экспорт.

Известны и банковские методы такого гарантированного целевого использования кредитов: спецссудные счета, кредитные линии. Для антикатастрофичного курса правительства эти методы – неоценимое орудие наведения порядка в денежном обороте страны. Почему они у нас не используются в отличие от остального мира? Все потому же: чтобы легче было наживаться приватизаторам и криминальному бизнесу.

Налаживание оптовой торговли в народном хозяйстве. Надо срочно начать создавать в стране крупные производственно-торговые или торговые объединения типа старых советских синдикатов или нынешних западных промышленно-финансовых групп, которые смогут организовать и упорядочить движение товарных потоков. Крупный оптовый купец дает крупные выгодные стабильные заказы производителям. Да и он сам выгодно отличается от мелкого и розничного купца тем, что не гонится за большой прибылью с единицы товара. Он знает и понимает, что и при минимальной прибыли в цене единицы получит высокую прибыль от массы реализованных товаров.

Мало того, такие крупные оптовики чаще всего сами определяют розничную цену автомобиля, телевизора, костюма, пары обуви и т. п., а мелкооптовый или розничный продавец может только договариваться о своей доле в этой цене. В сегодняшнем мире около половины продукции индустриально развитых стран реализуется по ценам, устанавливаемым всего лишь несколькими десятками ведущих транснациональных и национальных корпораций именно по такому принципу. В нашей стране подобными методами можно ликвидировать и невероятные «накрутки» цен, и хаос в производстве и реализации продукции.

Совершенствование валютных и внешнеторговых операций. Разумеется, ни одна индустриальная страна в кризисных, а тем более катастрофических условиях не держит открытыми внешнеэкономические границы. Центробанк должен установить четкий режим ввоза и вывоза валют, капиталов и прибылей. Правило тут простое: разрешается все то, что способствует росту производства в стране.

Сегодня России нужны государственная валютная монополия и определение реального обменного курса рубля на основе «корзины валютных товаров». Экспортом и импортом призваны заниматься крупные государственные или находящиеся под государственным контролем купцы. Их задача – не вывозить из страны задешево все, что только можно вывезти, оставляя миллиардные выручки в зарубежных банках, и не ввозить то, без чего страна сегодня может обойтись. Они должны оградить отечественное производство от гибельной для него зарубежной конкуренции и помогать ему ввозом таких материалов, комплектующих изделий, красителей, станков и оборудования, которые необходимы для подъема хозяйства. После Второй мировой войны странам Западной Европы понадобилось 13 лет для налаживания собственного производства, прежде чем они открыли внешнеэкономические границы, в том числе и валютные.

Регулирование государством внешней финансовой задолженности страны. Если страна пойдет антикатастрофичным курсом, то МВФ и МБРР, западные клубы кредиторов, несомненно, предъявят России к взысканию многомиллиардную валютную дебиторскую просроченную задолженность. Она достигла 130 миллиардов долларов – вдвое больше, чем задолженность бывшего СССР. Как тут быть? У нас есть некоторые резервы, которые можно направить на погашение долгов: продажа на вторичных финансовых рынках денежных обязательств третьих стран (Сирии, Вьетнама, Кубы и др.), что составляет более 70 миллиардов долларов; продажа российского имущества за границей; возвращение через Интерпол десятков миллиардов российских вкладов в иностранных банках. Вероятно, набранной таким образом суммы не хватит для полного выполнения обязательств. Что же, тогда вступает в действие обычно принятый порядок: кредиторам придется пролонгировать сроки ссуд. При динамичном же подъеме экономики России у кредиторов не будет сомнений в том, что она рассчитается по обязательствам сполна. На наш взгляд, реализация комплекса первоочередных антикатастрофичных мер создаст условия для последующего интенсивного экономического роста.