Избранное. Том 1 - Петраков Николай Яковлевич - Страница 30

Но чем заменить систему разверстки? Какую систему распределения и обмена принять после завершения Гражданской войны? Как известно, по этому вопросу развернулась широкая дискуссия на страницах печати за несколько месяцев до открытия X съезда партии. И что характерно – большинство участников дискуссии, признавая ненормальность сложившегося положения, видело выход в усилении централизованного руководства сельским хозяйством. «Надо мерами государственного регулирования восполнить поблекшие стимулы», – писала, например, газета «Правда» 5 ноября 1920 г. Ю. Ларин предполагал, что в ближайшее время «сделаны будут дальнейшие шаги в натурализации отношений между государством и деревней, что в своем завершении приведет со временем к исчезновению надобности в деньгах»[42].

Подобными высказываниями были полны газеты и специальные экономические издания того времени. В них проявлялась известная инертность хозяйственного мышления. Нежелательные симптомы в экономической жизни страны, свидетельствовавшие об объективной невозможности длительного управления экономикой на принципах военного коммунизма, и в частности полной централизации, воспринимались многими хозяйственными работниками как явления, связанные с недостаточным проведением прямых административных мер воздействия на сельскохозяйственное производство. Проблема, таким образом, ставилась с ног на голову.

В. И. Ленину потребовалось провести глубокий экономический анализ положения, создавшегося в стране, чтобы правильно определить единственно возможный путь перестройки взаимосвязей между городом и деревней. Разверстка была заменена продналогом.

В. И. Ленин неоднократно подчеркивал прямую связь идей нэпа и тех положений о хозяйственном строительстве, которые им разрабатывались в месяцы, предшествовавшие Октябрьской революции, и в 1918 г. Известно, например, что свою работу «О продовольственном налоге» В. И. Ленин начинает с пространных выдержек из брошюры, написанной в 1918 г., где рассматривается вопрос о значении государственного капитализма для организации производства в Советской России. Выступая с политическим отчетом на X съезде партии, В. И. Ленин указывал на то обстоятельство, что еще 30 октября 1918 г. был подготовлен закон о продналоге, но в условиях Гражданской войны его не удалось провести в жизнь.

Все это свидетельствует о том, что Ленин рассматривал нэп отнюдь не как комплекс частных мероприятий, вызванных к жизни непредвиденными обстоятельствами. Переход к нэпу – это начало создания внутренне последовательной системы управления народным хозяйством. «Задача управления государством, – подчеркивал Ленин, – которая выдвинулась теперь на первый план перед советской властью, представляет еще ту особенность, что речь идет теперь – и, пожалуй, впервые в новейшей истории цивилизованных народов – о таком управлении, когда преимущественное значение приобретает не политика, а экономика»[43].

Новая экономическая политика, по мысли Ленина, предполагала организацию управления экономикой, при которой основные формы взаимосвязи между элементами хозяйственной системы базировались на хозрасчетном принципе. Хозрасчетные отношения вводились не только в рамках горизонтальных связей (между предприятиями и между трестами), но и пронизывали экономическую систему снизу доверху. При этом государственное регулирование хозяйственными процессами осуществлялось главным образом в форме экономического побуждения, а не через механизм прямого администрирования.

Под таким углом зрения вопрос об управлении народным хозяйством не ставился ни в мировой экономической литературе, ни в хозяйственной практике капиталистических стран. Ленину удалось первому нащупать объективные закономерности организации планомерно управляемой экономической системы в сжатой форме. Основной принцип организации управления советским хозяйством, выдвинутый Лениным, можно, пожалуй, выразить следующим образом: реализация планового централизованного руководства народным хозяйством через систему экономической заинтересованности всех звеньев производственного аппарата. «…Новая экономическая политика, – писал Ленин Кржижановскому, – не меняет единого государственного хозяйственного плана, не выходит из его рамок, а меняет подход к его осуществлению»[44].

План доводился до исполнителя в форме экономического интереса. Государство, стремясь повернуть страну на социалистические рельсы, использовало по преимуществу формы экономического давления. Поэтому и ставилась задача не уничтожить рынок, а овладеть им. Ленин неоднократно подчеркивал серьезные различия в этих двух подходах. Бороться не с рынками, а за рынок, призывал он. Надо учиться торговать, беречь золото, продавать его подороже, покупать на него товары подешевле. «Торговля – вот то „звено“ в исторической цепи событий, в переходных формах нашего социалистического строительства 1921—1922 гг., „за которое надо всеми силами ухватиться“ нам, пролетарской государственной власти, нам, руководящей коммунистической партии»[45].

Для Ленина в период нэпа не стоял вопрос: что лучше – осуществлять государственное планирование или развивать торговлю? Борьба за государственное регулирование товарно-денежного механизма, причем в формах, адекватных рыночным, и составляла содержание борьбы за план, за социализм.

Ленинская постановка вопроса об организации управления народным хозяйством с использованием товарно-денежного механизма нашла свое отражение и в партийных документах того периода. Так, в резолюциях XII съезда РКП(б) была очень четко сформулирована проблема сочетания методов централизованного планирования и элементов рыночной организации экономики. Съезд предостерегал как от переоценки роли рынка, так и от увлечения администрированием. Лишь оптимальное соотношение централизации и самодействия может обеспечить эффективное развитие народного хозяйства. Съезд со всей решительностью подчеркнул, что: «а) при попытке опередить путем планового вмешательства хозяйственное развитие, заменить регулирующую работу рынка административными мероприятиями, для которых живой хозяйственный опыт еще не создал необходимой опоры, совершенно неизбежны частные или общие хозяйственные кризисы того специфического типа, какие мы наблюдали в эпоху военного коммунизма („заторы“, „пробки“ и пр.); б) при отставании централизованного регулирования от явно назревших потребностей в нем мы будем иметь разрешение хозяйственных вопросов неэкономными методами рынка и в тех случаях, когда своевременное административно-хозяйственное вмешательство могло бы достигнуть более короткий срок и с меньшей затратой сил и средств»[46].

Ленинская идея гибкого управления плановой экономикой, базирующаяся на максимальном «раскрепощении» творческой инициативы трудящихся, с одной стороны, и на планомерном направлении этой инициативы в русло общественных интересов – с другой, в дальнейшем стала основополагающей при выработке методов руководства на различных этапах социалистического строительства. Соотношение между централизацией в принятии решений и экономической, хозрасчетной самостоятельностью отдельных производственных ячеек, естественно, не может быть раз и навсегда неизменным. Конкретные общественные цели требуют дифференцированного подхода к решению этой проблемы на каждом этапе развития социалистического общества. Так, задачи, решавшиеся в период индустриализации, потребовали относительного расширения прямых административных методов руководства по сравнению с первыми годами новой экономической политики.

Можно без преувеличения сказать, что вопросы меры сочетания централизации и самостоятельности в системе функционирования социалистической экономики являются решающими при определении оптимальных методов и форм управления этой системой. Величайшая заслуга Ленина состоит в том, что он не только впервые поставил эту проблему, показав ее истинное значение, но и нашел для конкретных условий переходного периода «ту степень соединения частного интереса, частного торгового интереса, проверки и контроля его государством, степень подчинения его общим интересам, которая раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов»[47].