Избранное. Том 1 - Петраков Николай Яковлевич - Страница 25

Таким образом, при научно обоснованном, а не произвольном установлении цен на элементы производственных фондов, используемых предприятиями, последние оказываются заинтересованными только в улучшении своей работы. Такова «основательность» критики, которой А. И. Кац подвергает взгляды экономистов, считающих прибыль основным показателем эффективности производства. А каковы же его позитивные взгляды, что он предлагает для улучшения существующей практики?

Универсальным средством от всех экономических бед А. И. Кац считает изобретенный им показатель человеко-фондо-продукции. Этот показатель, по словам его изобретателя, и «единый», и «синтетический», и «единственно рациональный», и «обобщающий». Формула человеко-фондо-продукции выводится следующим образом: «Если валовую продукцию в сопоставимых ценах в базисный и отчетный периоды обозначить Р0 и P1, материальные издержки —S0 и S1 численность работников —R0 и R1 и производственные основные и оборотные фонды —С10 + С20 и С11 + С21, то общую формулу исчисления роста человеко-фондо-продукции в сопоставимых ценах можно записать в следующем виде:

Если коэффициент увеличения конечной продукции

Перемножение коэффициента роста конечной продукции на одного работника и коэффициента ее роста на единицу производственных фондов означает, что реальный объем работы предприятия соизмеряется со всеми ресурсами живого и прошлого труда, находящимися в распоряжении предприятия» (с. 62).

Из вышеизложенного следует, что А. И. Кац понимает проблему нахождения основного показателя результатов хозяйственной деятельности предприятия как механическое перемножение и деление ряда частных показателей, отражающих отдельные стороны работы. Но такой подход к экономическим процессам не является научным. В этом убеждает и дальнейшее чтение брошюры А. И. Каца. Например, на 68 странице сообщается, что рост человеко-фондо-продукции можно определять «в виде сложения либо умножения показателей роста конечной продукции на одного работника и на единицу производственных фондов… Вместе с тем в итоге предпочтение следует отдавать перемножению показателей конечной продукции на одного работника и на единицу производственных фондов, поскольку тем самым при повышении обоих этих показателей получается наибольший рост человеко-фондо-продукции». В общем, считай как хочешь – лишь бы получился наибольший результат.

Далее хотелось бы остановиться на универсальности человеко-фондо-продукции, которую неоднократно подчеркивает А. И. Кац. Чтобы составить себе полное представление об этом свойстве предлагаемого показателя, следует рассмотреть круг ограничений, при соблюдении которых действие человеко-фондо-продукции оказывается, по мнению автора, эффективным. «Обобщающим, синтетическим показателем хозяйственной деятельности предприятия… является… показатель человеко-фондо-продукции, при выполнении плана по номенклатуре продукции и отсутствии перерасхода фонда заработной платы» (с. 37). Итак, два первых ограничения даются сразу. Отметим здесь, что применение таких двух ограничений в дополнение к прибыли автоматически сняло бы все возражения А. И. Каца против применения этого показателя даже в условиях действующей системы ценообразования, а следовательно, сделало бы излишним построение нового показателя. Однако эти два ограничения оказываются недостаточными для нормального действия показателя А. И. Каца.

Для расчета первого составного элемента этого показателя «должно быть дополнительно соблюдено следующее общее правило: когда при улучшении технических характеристик получаемых со стороны комплектующих деталей, узлов и т. д. повышаются цены на них, но вместе с тем остаются на прежнем уровне цены на изделия, изготовляемые самим предприятием, комплектующие детали, узлы и т. д. учитываются по ценам предыдущего периода» (с. 38). При дальнейшем рассмотрении своего показателя автор убеждается в том, что человеко-фондо-продукция при всей ее универсальности почему-то не отражает и не стимулирует улучшения качества продукции. Поэтому вводится дополнительная подпорка в виде шкалы отчислений в поощрительные фонды за улучшение качества продукции (см. с. 146). Наконец, пятое ограничение состоит в необходимости применения при расчете человеко-фондо-продукции только сопоставимых, неизменных цен (с. 62, 70). Использование реальных, текущих цен делает этот показатель на редкость беспомощным.

Таким образом, даже этот неполный перечень ограничений, необходимых для нормального функционирования нового показателя, свидетельствует скорее о его условности, надуманности, нежели об универсальности, широко декларируемой в книге А. И. Каца.

В чем же основная причина неприемлемости концепции человеко-фондо-продукции? На наш взгляд, эта концепция практически ничего не добавляет к проблеме точного учета и соизмерения общественных затрат и результатов в народном хозяйстве. А именно решение этой проблемы – центральный пункт исследований по определению основного показателя результатов хозяйственной деятельности социалистических предприятий. Нахождение такого показателя не схоластическая задача, а практический шаг на пути к рационализации всей системы управления общественным производством. Комбинации же различных частных показателей, связанных между собой в самых разнообразных, чисто произвольных соотношениях, едва ли могут привести к удовлетворительному решению этой важнейшей задачи.

Предложенная А. И. Кацем конструкция универсального экономического показателя представляет интерес не сама по себе, а как образчик продукции целого направления в экономических исследованиях. Интересно отметить, что представители этого направления изображают себя главными поборниками укрепления планового начала в советской экономике, обвиняя сторонников широкого использования стоимостных форм при социализме чуть ли не в развязывании стихии рынка. Однако суть проблемы лежит совсем в иной плоскости. Новая экономическая реформа означает не замену плана стихией, а внедрение в жизнь новых форм и методов планового руководства экономикой.

В предыдущих разделах этой работы уже подчеркивалось, что отмена административной указки отнюдь не ведет к бесплановости. Напрасны опасения, что предприятия, освобожденные от тяжелого груза различного рода предписаний, будут вести себя как непутевые наследники, бесконтрольно растрачивающие выделенные им средства. Устранение мелочной опеки над предприятием не имеет ничего общего с отказом от общественного регулирования его деятельности. Весь вопрос в том, каков характер этого регулирования. Предприятию действительно не будет больше предписываться, из какого материала производить те или иные изделия. Оно может применять для этих целей и сталь, и пластмассу, и даже золото. Но за каждый из этих материалов оно должно платить, причем из своего кармана. Размер платы за потребляемые ресурсы и есть общественный барьер на пути бесхозяйственных решений. Эти экономические ограничения фиксируют лишь основные требования общества, предоставляя предприятиям право широкой хозяйственной инициативы. Инициатива эта целиком направляется экономическими нормативами.

Таким образом, изменяется не сам принцип планирования, а форма плана, способ доведения общественной выгоды до сознания каждого работника. Смысл новых методов заключается в том, чтобы общественная польза осознавалась через личную выгоду, через непосредственный материальный интерес. Необходимость такой перестройки производственных социалистических отношений вытекает из их природы. Поскольку труд не стал еще первой жизненной потребностью, материальное стимулирование является основным методом вовлечения трудящихся масс в хозяйственную жизнь. Причем этот метод по самой своей природе не может выступать иначе, как в экономической форме. Не административное принуждение, а личный материальный интерес должен вовлекать работника в орбиту общественной трудовой деятельности. В этом состоит специфика социализма как общественного строя, в котором распределение предметов потребления осуществляется пропорционально трудовому вкладу каждого работника.