Избранное. Том 1 - Петраков Николай Яковлевич - Страница 23

В дальнейшем по мере насыщения общественной потребности в новых продуктах и постепенного вытеснения наименее эффективных заменителей часть экономического эффекта должна передаваться потребителям. Этот процесс будет происходить в виде снижения цены в расчете на единицу полезного эффекта. Однако цена и в этом случае продолжает балансировать спрос и предложение. Собственно говоря, само снижение цены вызвано изменением структуры баланса производства и потребления взаимозаменяемых продуктов в пользу более дешевых видов.

Таким образом, научно обоснованная мера распределения эффекта от улучшения качества является подвижным и гибким экономическим нормативом, отражающим реальные изменения, происходящие в народном хозяйстве.

Глава 4

Хозяйственная реформа и экономическая наука

Сентябрьский (1965 г.) Пленум ЦК КПСС взял курс на развитие экономических методов управления производством. Последовательное проведение в жизнь этого курса приведет к созданию стройной системы управления народным хозяйством.

Централизованное планирование цен на ряд важнейших продуктов в сочетании с постепенным переходом к оптовой торговле средствами производства и расширением прав предприятий в установлении договорных цен создаст условия для балансировки производства и общественной потребности. В то же время концентрация в руках государства основной массы фонда накопления позволит осуществлять политику централизованных капиталовложений. Научно обоснованное распределение вложений между отраслями и производствами будет базироваться на анализе показателей фактической эффективности и прогнозах движения цен в плановом периоде. В перспективе отпадет необходимость в плановых заданиях по фонду заработной платы, основному ассортименту продукции.

Рентабельность и цены в новых условиях хозяйствования превратятся в экономический стержень всей системы планирования и управления производством. Цена будет отражать реальные затраты общественного труда, а выбор направления хозяйственного развития в известной мере будет зависеть от уровня рентабельности. В этих условиях прибыль выступает своеобразным экономическим индикатором степени насыщения потребностей социалистического общества.

Таким образом, категория прибыли в социалистическом хозяйстве имеет столь же социалистический характер, как и сама цель развития этого хозяйства. После сентябрьского (1965 г.) Пленума иная трактовка категории прибыли, казалось бы, и немыслима. Однако выступления ряда экономистов в печати уже после Пленума свидетельствуют о том, что еще велика сила инерции в трактовке этих вопросов. По форме как будто все изменилось, и никто теперь уже не решается предавать анафеме прибыль как капиталистическую категорию. Но как только дело доходит до существа вопроса – по-прежнему червь недоверия точит многих экономистов.

Откроем, например, книгу В. А. Медведев[30]. «Ряд важных проблем, связанных с регулированием пропорций, – пишет автор, – не могут успешно решаться без учета закона стоимости и рентабельности (регулирование производства взаимозаменяемых видов продукции, материальное стимулирование необходимого ассортимента и номенклатуры продукции, стимулирование производства и потребления ее новых видов и некоторые другие). Эти проблемы слабо разработаны как в теоретическом, так и в практическом плане. Все же в основном межотраслевые пропорции в социалистическом хозяйстве регулируются в непосредственно общественной плановой форме, исходя из учета потребностей общества и наиболее экономичных способов их удовлетворения» (с. 148).

Таким образом, прибыль трактуется В. А. Медведевым как своего рода довесок к плану. Пропорции следует устанавливать в непосредственно общественной форме, т. е. без учета закона стоимости и прибыли, которым отводится четко ограниченный участок в хозяйственной жизни. Причем пути использования этих категорий в перечисленных сферах автору, по-видимому, самому неясны, поскольку эти вопросы «слабо разработаны как в теоретическом, так и в практическом плане». Столь «оригинальное» понимание непосредственно общественного планового регулирования пропорций отбрасывает нас лет на десять-пятнадцать и очень напоминает формулировки первого издания учебника «Политической экономии». Непосредственно общественное регулирование, осуществляемое без учета сложившегося уровня цен, рентабельности, условий хозрасчетной деятельности предприятий и отраслей производства, неминуемо превращается в чисто волевой акт. Оговорки насчет учета потребностей и способов их удовлетворения не меняют существа дела, поскольку неизвестно, как можно соизмерить степень насыщения потребностей, а также сравнительную экономичность различных производственных способов помимо так называемых стоимостных категорий.

Такой ход мыслей был вполне логичен у авторов, отрицавших социалистический характер категории прибыли. Однако В. А. Медведев, наоборот, отнюдь не склонен считать прибыль наследием капитализма. Он много пишет о новом содержании этой категории в наших условиях. Но, видимо, содержание содержанием, а спокойнее не выпускать «джина из бутылки». В. А. Медведев придумал даже способ ограничения действия закона стоимости. «…Без единства цен, отражающего общественно необходимые затраты труда, – пишет он, – закон стоимости утрачивает силу, а цена перестает быть инструментом закона стоимости» (с. 160). Посему нет ничего проще избавиться от этого закона, дифференцируя цены на один и тот же продукт в зависимости от уровня затрат у различных его производителей. «Таким образом, введение дифференцированных цен будет означать, с одной стороны, использование закона стоимости, а с другой – его ограничение» (с. 161).

Итак, нам дается прекрасный рецепт: если не нравятся законы – действуйте вопреки им. Действительно, зачем нам свобода, понимая как познанная необходимость? Не лучше ли быть свободным от всякой объективной необходимости? Всякий юрист знает, что нарушение закона приводит в конечном счете не к избавлению от него, а к избавлению общества от нарушителя этого закона. Некоторые же экономисты до сих пор не понимают, что нарушать экономические законы – это значит наказывать не только себя, но и все общество. Значительно проще и, можно сказать, эффектнее решают вопрос об ограничении действия товарно-денежных категорий М. 3. Бор и В. Г. Лебедев[31]. Новое содержание товарно-денежных категорий, как следует из текста их брошюры, состоит в том, что эти категории «не играют и не могут играть той всеобъемлющей роли, какую они выполняют при капитализме» (с. 38). Иначе говоря, эти категории не смогут существовать, если их не будут ограничивать. Спору нет: и цена, и рентабельность, и прибыль, и другие экономические явления не играют у нас «той» роли, какую играют аналогичные им по названию категории капиталистической экономики. Но если роль не «та», то почему она не может быть всеобъемлющей? Смотрим на следующую страницу и находим точный ответ на этот вопрос. «Что означало бы превращение прибыли в единственный показатель оценки хозяйственной деятельности во всех звеньях народного хозяйства? По существу это означало превратить прибыль в основную цель деятельности предприятия, в основной движущий мотив развития общественного производства. Между тем целью развития общественного производства при социализме является не получение максимальной прибыли, а его всестороннее развитие и совершенствование ради повышения жизненного уровня народа» (с. 39).

Итак, вновь противопоставление показателя прибыли и мотивов развития социалистического производства. Вывод, который можно сделать из приведенных слов, совершенно однозначен: прибыль, по мнению авторов, категория, чуждая социализму. Но в чем же тогда проявляется ее новое содержание? При ближайшем рассмотрении выясняется, что М. 3. Бор и В. Г. Лебедев не видят никакой принципиальной разницы в социальной природе прибыли в условиях социализма и при капитализме. Но сейчас, после сентябрьского Пленума, говорить об этом прямо как-то неловко. Вот и появляются на свет экономические категории, все содержание которых состоит лишь в том, что их роль в экономике следует ограничивать.