Как мы управляли Германией - Семиряга Михаил Иванович - Страница 85

Политсоветник СВАГ В.Семенов в информационном письме в мае 1946 года отмечал, что по вопросу репараций наши отношения с союзниками обострились. Американские военные власти согласны возобновить демонтаж предприятий в своей зоне для репарационных поставок в Советский Союз только при условии, если Советский Союз будет рассматривать Германию как единое экономическое целое (подчеркнуто мною — С.М.). Американцы выступают против «обособленности» зон, желая взять под контроль экономику советской зоны. Сейчас американцы говорят, «не пора ли подумать о создании центрального германского правительства». А в февральском номере такого же информационного письма В.Семенов дал следующую оценку политического положения в советской оккупационной зоне: «Общая тенденция в развитии политической жизни Германии в феврале 1946 года состояла в дальнейшем обострении борьбы между союзниками за Германию, а также борьбы между различными политическими партиями и классами внутри Германии». К сожалению, Семенов, хорошо знавший обстановку в Германии, не счел возможным признать, что уже в первые годы оккупации, особенно в связи с демонтажем предприятий и советской позицией по единству Германии, Советский Союз в конкурентной борьбе за Германию явно проигрывал.

Как в годы войны, так и в первый послевоенный период, когда западные державы еще считали Советский Союз своим союзником, было немало случаев, ставивших этот союз перед серьезными испытаниями вплоть до развала. Одной из таких кризисных проблем уже в первые дни после прекращения боевых действий на территории Германии стал вопрос об отводе союзных войск в свои зоны оккупации.

Еще в 1943 году союзники по антигитлеровской коалиции решили разделить территорию побежденной Германии на три оккупационные зоны — советскую, американскую и английскую. Позднее было решено, что если в ходе боевых действий обстоятельства потребуют вступления войск одной оккупирующей державы в зону другой, то после капитуляции Германии эти войска должны будут одновременно отойти в пределы своих зон. Было также оговорено, что в Берлине и Вене оккупирующие страны будут осуществлять свои функции совместно, а эти города будут разделены на сектора оккупации. Позже Франция также была приглашена к участию в оккупации Германии и Австрии, для чего ей были выделены соответствующие зоны в этих странах и сектора в Берлине и Вене.

Однако уже 4 мая 1945 года, когда боевые действия в Германии и в некоторых оккупированных ею странах еще продолжались, с целью давления на советское руководство У. Черчилль предложил не придерживаться согласованных решений и не отводить американские и английские войска с занятых ими территорий советской зоны, в частности, с части Саксонии, Тюрингии и Мекленбурга восточнее Эльбы. Вот какую инструкцию он давал в этот день находившемуся в Сан-Франциско своему министру иностранных дел А.Идену: «Предполагаемый отвод американской армии на оккупационные линии, о которых мы договорились с русскими и американцами в Квебеке (на изучавшихся нами картах эти линии были отмечены желтой краской), означало бы распространение русского господства еще на 120 миль на фронте протяжением 300–400 миль. Это было бы одним из самых прискорбных событий в истории…» Он, Черчилль, предложил обусловить вывод англо-американских войск из советской зоны удовлетворением со стороны Кремля требований западных союзников в отношении Польши, «а также в отношении временного характера оккупации Россией Германии и условий, которые будут установлены в русифицируемых или контролируемых русскими странах в долине Дуная, в частности, в Австрии и Чехословакии, а также на Балканах».

В послании к Г. Трумэну от 12 мая 1945 года британский премьер предлагал прийти к соглашению с СССР или выяснить отношения с ним прежде, чем придется уйти в свои зоны оккупации. Черчилля особенно волновало, что США перебрасывали войска в бассейн Тихого океана, а английский народ в то же время требовал скорейшей демобилизации армии. Черчилль говорил, что под угрозой применения атомной бомбы следовало бы приказать русским убраться в Россию в течение 90 дней после капитуляции Германии. В то время новый президент США Г. Трумэн не пошел на такую роковую меру, но позднее он также сетовал на то, что Рузвельт и Черчилль в 1944 году действовали слишком поспешно в определении зон оккупации Германии. Он считал, что этот вопрос следовало бы отложить до окончания войны, когда западные державы могли его решить с большей для себя выгодой.

Странно, что президент США был так убежден, что обстановка сложится именно по его сценарию. Могло случиться и наоборот — общая ситуация к концу войны стала бы более благоприятной именно для Советского Союза, а не для западных держав.

Черчилль, Рузвельт, а позже и Трумэн были озабочены тем, что Сталин насаждал в освобожденных странах порядки, подобные тоталитарному режиму в СССР, называемому им «народным», и ориентировался только на просоветские, коммунистические силы. Последующие события подтвердили, что такая ориентация не стала гарантией безопасности Советского Союза и обеспечения коренных интересов советского народа в этом регионе Европы.

Когда 26 мая 1945 года Сталин предложил встретиться в Берлине, Черчилль тут же согласился и предложил созвать очередную конференцию в середине июня. Он торопился, ибо связывал с ней судьбу тех германских регионов, которые должны были быть оставлены англо-американскими войсками. Это, в свою очередь, как он подчеркивал, затруднит влияние Запада на события, которые происходили в Польше. Он не уставал упрекать советское руководство в нарушении Ялтинских договоренностей применительно к освобожденным странам и с удовлетворением отмечал, что фельдмаршалу Монтгомери удалось предотвратить «стремительный бросок с целью захвата Дании», предпринятый советским командованием. Черчилль считал, что меры советского руководства создавали «совершенно новую обстановку, отличающуюся от той, какая существовала два года назад, когда решался вопрос о зонах оккупации».

Черчилль был крайне недоволен поспешностью решения Трумэна произвести отвод войск 21 июня 1945 года. «Для меня это прозвучало как погребальный звон. Но мне ничего не оставалось, как только подчиниться», — писал он позже. Правда, несколько дней спустя он выразил удовлетворение тем, что Сталин предложил отсрочить отвод в связи с намечавшимся на 24 июня парадом Победы в Москве, где будут присутствовать все командующие. В первых числах июля был закончен вывод американских войск из Тюрингии и Саксонии и английских войск из района Висмар-Виттенберг-Магдебург, и они передавались советской зоне оккупации.

Применительно к английской зоне оккупации Германии Черчилль не только лично принял меры к сохранению военного потенциала вермахта, но и призвал генерала Эйзенхауэра не уничтожать германское вооружение и снаряжение. «Возможно, они нам когда-нибудь остро понадобятся, и даже сейчас они могут пригодиться как во Франции, так в особенности в Италии».

Маршал Жуков 20 ноября 1945 года направил Контрольному совету меморандум по вопросу нахождения в британской зоне оккупации организованных частей бывшей немецкой армии. В документе приводились конкретные факты о численности, дислокации и функциях этих войск, что противоречило решениям Потсдамской конференции и Декларации о поражении Германии. Советский представитель предлагал направить в британскую зону специальную комиссию КС для ознакомления с положением дела на месте.

Девять лет спустя в конце 1954 года Черчилль признал, что еще до окончания второй мировой войны он действительно дал указание фельдмаршалу Монтгомери «тщательно собирать германское оружие и складывать его, чтобы легко можно было снова раздать германским солдатам, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжалось». Получение такого приказа подтвердил и сам Монтгомери, что дало основание еще в 1945 году, американскому представителю в КС генералу Макнэрни официально заявить, что Монтгомери не выполнил решение Потсдамской конференции.