Как мы управляли Германией - Семиряга Михаил Иванович - Страница 47

Какие же методы применяли внутренние войска НКВД, выполняя директиву ГКО от 3 февраля 1945 года и указания генерал-полковника Серова по охране тыла 1-го БФ, в январе-феврале 1945 года? Об этом свидетельствует выдержка из справки разведотдела штаба внутренних войск НКВД этого фронта: «Нами разыскивается сейчас каждый немец, безотносительно к тому, располагаем мы на него материалами или нет. Розыск по признакам совершения того или иного преступления начинается фактически после задержания. Конкретные результаты достигаются, главным образом, путем фильтрации и следствия, и при помощи агентуры из числа опознавателей». В справке отмечается, что таким путем всеми видами оперативно-служебной деятельности задержано и подвергнуто фильтрации 4.813 чел., из них разоблачено 2.792 чел… В основном это были фольксштурмовцы и немцы, уклонявшиеся от депортации на работы в СССР. Тот факт, что более тысячи из них были отпущены, означает брак в работе командования внутренних войск НКВД фронта. Одновременно в документе признавалось, что «бандформирований не зафиксировано». Специфически чекистское понятие «бандформирования» в документах НКВД часто употребляется для определения вооруженных групп, ведущих подпольную борьбу с внутренними войсками в тылу. Не ведя широкой вооруженной борьбы, внутренние войска НКВД фронта имели определенные успехи в создании агентурно-осведомительной сети среди местного польского и немецкого населения, которая на 1-е апреля 1945 года составляла 113 человек. Но в соответствии с указанием И.А.Серова разрешалось вербовать агентуру только из среды поляков и русских. Вербовка немцев, даже антифашистов, запрещалась, но из каких соображений, понять трудно. «Допускается нелегальное использование их в наших интересах, — подчеркивалось в указаниях Серова, — однако без официального оформления сотрудничества с нами».

Условия деятельности органов и войск НКВД существенно изменились в ходе Берлинской операции, когда войска действовали на территории с чисто немецким населением, и особенно после капитуляции Германии. Они действовали в условиях, когда ГКО отменил мобилизацию немецкого населения на работы в Советский Союз и отношение к немцам изменилось к лучшему. В очередном докладе генерала Зимина об итогах деятельности его войск в апреле подчеркивалось, что, если раньше войсками разыскивался каждый немец, то теперь мы опирались на агентурную разработку выявления преступной деятельности того или иного конкретного немца. Наступило время значительного расширения агентурно-осведомительной сети. Изменение отношения к немцам повлияло и на методы фильтрации, они велись более осмотрительно. Из 4.058 чел., прошедших фильтрацию в апреле, было арестовано только 892 чел.

Командование войск провело основательную подготовку предстоящих действий в Берлине. Еще накануне Берлинской операции для этой цели НКВД была сформирована центральная группа г. Берлина во главе с генералом А.М. Сидневым. Оперативно-чекистскую группу внутренних войск НКВД фронта в Берлине возглавил начальник разведотдела штаба войск полковник Антонюк. Эта группа двигалась вслед за боевыми порядками и начала работу в центре города уже 3 мая 1945 года. В группе кроме советских офицеров состояли и 12 опытных агентов из немцев. В докладе Антонюка отмечается роль агента старшей телефонистки из министерства иностранных дел Германии «Ирины», которая предназначалась для розыска заместителя И. Риббентропа некоего Бертмана (автору такая личность в МИДе неизвестна — М.С.). Другой агент по кличке «Халипа» был известным в Германии артистом, «обслуживал» русскую эмиграцию и предназначался для розыска председателя белогвардейского эмигрантского комитета генерала Бескупного, который, по некоторым данным, скрывался в Берлине.

И в этом, как и в предыдущем документе, снова отмечалось отсутствие в полосе фронта действий бандформирований и объяснялась такая пассивность тем, что фольксштурмовцы и вервольфовцы отсиживались в глухом подполье, ожидая более благоприятных условий для развертывания вооруженной борьбы.

Фольксштурм — это ополченческие формирования, созданные нацистской партией и СС осенью 1944 года. На восточном фронте тогда их было 100 батальонов. Во время берлинской операции только в обороне Берлина участвовало до 200 батальонов фольксштурмовцев. Так, в течение января-февраля 1945 года, против войск 1-го Украинского фронта сражалось 25 батальонов фольксштурма по 300–800 человек каждый. К концу января их большая часть была уничтожена и осталось лишь 10 батальонов. «Вервольф» — это подпольные диверсионно-террористические группы, оставляемые германским командованием в тылу советских войск.

Однако, как заявил допрашивавшим его советским офицерам в Нюрнберге глава последнего германского «правительства» гроссадмирал К. Дениц, как только он принял на себя верховную власть, он немедленно отдал приказ, запрещающий создание подпольных организаций и всякую нелегальную деятельность солдат и офицеров против союзных властей.

По оценке разведотдела штаба внутренних войск 1-го БФ, во второй половине мая 1945 года обстановка изменилась. «Вервольф» предпринял попытку организоваться. Поэтому органы НКВД видели свою задачу в том, чтобы создавать широкую сеть агентов из среды членов бывшей нацистской партии, лояльно относившихся к Советскому Союзу, пользующихся доверием и связями в фашистском подполье, а также из антифашистов, хорошо знавших обстановку в своей стране. С помощью агентуры, численность которой увеличилась до 246 человек, было задержано (подвергнуто фильтрации) 8.241 немец, но разоблачено только 976 чел., остальных пришлось освободить. В июне число задержаний резко уменьшилось до — 973 чел., но разоблачено более половины задержанных. Агентов стало меньше, но их деятельность стала более эффективной, направленной против конкретных лиц, и на первый план выступила задача внедрения в «вервольфовское» подполье.

Как рассказал один из сотрудников службы безопасности, только в течение одной ночи сразу же после капитуляции Германии в Берлине были арестованы и депортированы в Советский Союз 30 тысяч немцев[214]. Списки этих людей были получены от немецких коммунистов еще тогда, когда наши войска стояли на Одере. В первые дни после капитуляции, продолжал этот офицер безопасности, к нам стояла длинная очередь немцев, желавших быть нашими «негласными сотрудниками». Для профессиональной подготовки доверенных лиц из немцев, работавших в интересах органов НКВД/МГБ в Германии, в провинциях Мекленбург и Бранденбург, по данным немецких авторов, были созданы две специальные школы[215].

В обстановке, сложившейся в июле, отмечается две важные особенности. Первая состояла в том, что было зафиксировано девять случаев «террористических актов» против советских военнослужащих и демократических деятелей немецкой администрации, произошли вооруженные нападения на военную комендатуру, имелись попытки диверсий на железной дороге, разбрасывались подрывные листовки на улицах Берлина, Дрездена и Стендаля. 3 июля по дороге Бесков-Миксдорф были убиты трое военнослужащих Красной Армии и бургомистр деревни Миксдорф. 13 июля группа «вервольфовцев» предприняла попытку устроить в Саксонии крушение поезда с демонтированным оборудованием. 18 июля группа в 11 чел. обстреляла военную комендатуру в поселке Гросс-Бейштер.

Вторая особенность обстановки, вызвавшая озабоченность руководителей органов НКВД в Берлине, состояла в том, что, по их данным, впервые в советскую зону переброску своей агентуры предприняли спецслужбы США и Великобритании. Американцы, покидая некоторые регионы советской зоны, оставили 300 завербованных ими агентов. Для противодействия им, по указанию генерала Серова, разведорганы воинских частей внутренних войск НКВД в Германии передавались в отдельную группу «для ведения особой агентурной работы». Подверглась задержанию также значительная часть демобилизованных советских солдат и репатриантов, не пожелавших возвращаться в Советский Союз и занимавшихся разбоем, грабежом и мародерством.