Верхний Ист-Сайд (СИ) - Бланкина Светлана - Страница 148

-Я приду и помогу.

Джек вдруг смеётся и это не тот добрый и весёлый смех, а скорее раздражённый и говорящий, что ему всё это уже осточертело.

-Мне не нужна нянька, Клэр.

-Уверен? – таким же тоном, как и он, спрашиваю я. – Джек, хватит доказывать всем вокруг какой ты самостоятельный. Я просто хочу помочь тебе.

Я вижу, как сильно он сжимает челюсть, что видны вены на его шеи, но мне тоже надели его детские обиды на то, что ему не дают самому сделать то чего он и не может.

-Я справлюсь и без тебя, - шипит он, сквозь зубы, сдерживая гнев.

Его слова ранят меня, но из его уст я слышала и не такое, так что потерплю.

-Нет, не справишься, - твёрдо отвечаю я и выхожу из палаты, хлопнув напоследок дверью.

Джек так отчаянно пытается быть самостоятельным и если он продолжит в том же духе, то скоро он останется один.

Злющая, как чёрт выхожу из больницы и быстрым шагом иду по тротуары, проклиная про себя Джека. Боже, иногда он меня так сильно раздражает!

У меня звонит телефон. Неужели Джек решил извиниться? Останавливаюсь и, достав телефон, замираю на месте.

-Аманда? – мягко говоря, удивлённым тоном отвечаю я на звонок.

Нам уже не нужно играть, все уже давно всё знают.

-Ого! Не ожидала, наша игра разве закончена? – От её голоса мне становится только хуже, и я злюсь ещё сильнее.

-Да, она закончилась, когда ты, психопатка, подстроила аварию, - со злостью говорю я, чувствуя, как от этой злости в венах начинает закипать кровь

-Нет уж, Кларисса, она закончилась, когда ты залезла в мою ячейку, - отставив прочь фальшь, говорит Аманда. – Так Джека завтра выписывают…

Я даже не спрашиваю, откуда она знает, но меня эту жутко пугает.

-Что тебе нужно? – не желая больше тратить ни секунды на эту стерву, спрашиваю я, понимая, что она позвонила не просто так.

-Хотела сказать, чтобы вы больше не лезли в это дело, иначе произойдёт ещё один несчастный случай, вот только на этот раз он будет летальным.

В следующую секунду я слышу только короткие гудки, но я не убираю телефон, а просто стою словно вкопанная. Она это серьёзно?

Качая головой, убираю телефон и пытаюсь привести себя в чувство. Я больше этого дела даже не коснусь, я больше не допущу, чтобы хоть одна душа пострадала из-за меня. Тем более из-за аварии всё дело встало, навряд ли мы хоть что-то сможем сделать. Пусть Аманда подавится своими деньгами или ей там нужно.

Весь оставшийся день я провожу в постели. Я не могу ничего сделать, потому что меня гложут мысли о Джеке, о его злости и словах сказанных мне сегодня. Ещё и Аманда со своим предупреждением…. До какой степени она может быть циничной?

На следующий день до четырёх часов я пропадаю в университете. Мы пересекаемся пару раз с Джессикой, и я рассказываю ей про выписку Джека, её удивление и возмущение были похожи на мои. И в конченом итоге она подвела всё к тому, что это же Джек, он всегда был таким, таким и останется.

Я созваниваюсь с Адамом и прошу его встретить меня у университета, чтобы вместе поехать в больницу. Он оказывается, тоже не разделяет счастья Джека от выписки, его эта идея тоже слегка пугает.

-Как он будет там один, я не понимаю! – не выдерживаю я своей злости. – Домработница явно не будет находиться с ним круглосуточно.

-Ты права, но что такого страшного может случиться? У него и так перелом ноги и ребра, - сдавленно смеётся Адам.

Я лишь тяжело вздыхаю, и мы подъезжаем к больнице. Уже сейчас на входе я представляю какое будет недовольство у Джека из-за того что я здесь и в какой-то степени я приехала ему на зло.

-Знай, он не хотел, чтобы я приезжала, - говорю я Адаму, перед тем как мы заходим в палату.

Поймав на себе удивлённый взгляд Адама, мы заходим внутрь и видим здесь помимо Джека, его врача - Тома.

Пока мы здороваемся с ним, я слышу недовольный вздох Джека и ловлю его не менее возмущённый взгляд на себе, но мне это даже нравится, поэтому я саркастично и показательно улыбаюсь, раздражая его ещё больше.

Джека уже одели и он полностью готов к выписке. Его несколько раз уже поднимали на костыли, но ничего хорошего из этого не выходило, поэтому все решили ждать, когда снимут гипс, но вот Джек ждать отказывается.

Том и Адам помогают ему подняться, придерживая для него костыли, которые под весом Джека и из-за слабости его мышц ходят ходуном.

Недовольные разговоры, в какой-то степени даже крики и стоны и мы, наконец, выбираемся на улицу. Перед уходом Том подаёт мне целый лист с рецептом медикаментов и ещё какой-то писанины.

Усадив Джека в машину на заднее сидение и убрав туда же его костыли, мы с Адамом устраиваемся впереди и наконец, трогаемся с места.

-Я же просил тебя… - слышу я раздражённый голос Джека.

-Не начинай, - перебиваю его я в надежде предотвратить наши дальнейшие споры.

Джек что-то говорит, но я пропускаю его слова мимо ушей, включая музыку и делая её достаточно громко, чтобы совсем не слышать Джека.

Адам с усмешкой поворачивается ко мне, и теперь я полностью прочувствовала всю положительную сторону того, что Джек сломал ногу. Сейчас он полностью безопасен, потому что беззащитен и абсолютно обезоружен.

Мы подъезжаем до квартиры Джека, и пока Адам помогает другу выйти из машин и хоть как-то встать на костыли, я беру вещи Джека, и мы вместе идём к дверям.

Позади себя я слышу лишь матерные слова Джека и его пыхтение. Адам держится изо всех сил, чтобы не нахамить другу, и он находит в себе силы и понимает что Джек просто в больничной депрессии.

К моему огромному удивлению в лифте мы едем в полной тишине, слышно только медленную и расслабляющую музыку. Но стоит мне только взглянуть на Джека, как я замечаю его злое и очень раздражённое выражение лица. Видимо мне никогда не понять каково ему. Джессика была права, когда оправдывала Джека просто, потому что это Джек. Сколько я его знаю, он всегда хотел сам всё решать и принимать решения, делать выбор и ставить свои условия, Джек всегда хотел быть первым и главным и тут его вдруг решают такой возможности. Должно быть он чувствует себя униженно из-за того что не может даже стоять самостоятельно, ему стыдно и унизительно то что Адам помогает ему выйти из машины и практически тащит его на себе все десять метров, что ему нужно пройти от машин до дверей высотки. А ещё больше его раздражает и унижает то, что я ухаживаю за ним и пытаюсь помочь ему, ведь это он привык помогать всем и делать одолжения.

Но как он не понимает, что мы просто помогаем ему и хотим хоть как-то облегчить такое тяжёлое для него время? Я например не чувствую удовлетворения от того что заставляю Джека чувствовать себя унижена, я этого совершенно не хочу, но и бросить его одного я тоже не могу, как и Адам.

И если Джек думает, что сможет справиться самостоятельно, то он ошибается и ему просто нужно принять то, что сейчас помощь друзей ему просто необходима. Ведь иногда даже самые сильные люди нуждаются в помощи и поддержке дорогих и любимых ему людей, и в этом нет ничего унизительного или стыдного. Такие моменты наоборот нужно ценить, как и людей, которые готовы бросить все свои дела, примчаться к тебе и просто помочь, ведь не у всех есть такие люди.

Я хочу взять ключ у Джека, но он отдёргивает руку и сам пытается открыть её. У него это получается, но если бы он позволил открыть дверь мне, то мы бы зашли в квартиру ещё пять минут назад. Но я держу себя в руках и пытаюсь успокоить закипающее внутри меня раздражения. Мои нервны тоже не железные и в какой-то момент я могу просто всё бросить, уйти и больше не вернуться.

-Аккуратно, - остерегающе говорю я Адаму, когда он опускает Джека на его кровать, пока я включаю везде свет.

Джек пытается скрыть боль что чувствует сейчас, но даже его старательно невозмутимое лицо пропускает её наружу.

-Всё, спасибо, можете идти, - после минутной тяжёлой одышки говорит нам Джек, и я всё не перестаю ему удивляться.

-Когда должна прийти твоя домработница или кто там…? – спрашиваю я, подходя к Джеку и заметив, что ему неудобно, поправляю его подушку.