Река ведет к Истоку - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 57

— Узнала? Нет? — шепотом пробормотал Истер.

Костер, горевший за спинами бандитов, должен был помешать разглядеть их лица с дороги, но кто знает, насколько острое у блондинки зрение.

— Извините, а не подскажете… — осторожно начала девица, благоразумно не слезая с седла и готовясь в любой момент рвануть вперед.

— Чего тебе? — откликнулся Коба.

— Я ищу дом Герберта Тивасара. Не знаете, далеко до него?

Бандиты задумчиво переглянулись. Этой-то что в особняке понадобилось?

— Зачем он тебе, детка?

— Не ваше дело! — поджала губы девица и потеребила тонкую цепочку на запястье. — Не хотите говорить — и не надо, сама найду!

— Да скажем, скажем, угомонись, — решился Коба. — Просто интересно, что такая красивая девушка забыла в этом гиблом месте посреди ночи?

— А оно гиблое?

— Я бы без веской причины не совался, — сообщил Истер, спрыгивая с повозки.

— Ой… А я же вас вчера видела, — сообразила блондинка. — Вас и вот его!

Грызь напялил доплетенный венок, скалозубо улыбнулся и задал наконец интересующий всех четверых вопрос:

— Где мужика-то своего потеряла?

— Там и потеряла, — созналась девица. Увидев знакомые лица, хоть и виденные накануне лишь мельком, она стала заметно сговорчивее. — Он к этому Тивасару пошел.

Четверка снова переглянулась. Магоса они на дороге не видели, но это ничего не значило, могли ведь и просто не заметить. Но если он подался в особняк за девчонкой и сгинул там так же безвозвратно, как она и Долан…

Медом им там намазано, что ли, у этого Тивасара?!

— И что ты хочешь? — продолжал допытываться Коба. — Постучаться в калиточку и спросить: «Извините, здесь один дурной магос не пробегал?» Знаешь, есть более легкие способы самоубийства.

Девица задумалась. Все ее планы явно оканчивались пунктом «добраться до особняка», на дальнейшие действия фантазии не хватило.

— Перестаньте задавать глупые вопросы, — выдала она в итоге. — Просто скажите, куда ехать, а дальше я сама справлюсь. Чего вы вообще ко мне пристали?

— Красивая, — вздохнул Грызь. — Если помрешь — обидно будет.

— А если помрешь ради того, чтобы вытащить своего мужика из переделки — то вдвойне обидно, — добавил Истер. — Обычно-то наоборот, кавалеры девиц спасают. За поцелуй.

— Да даром мне его поцелуй не нужен! — фыркнула блондинка.

— А что тогда нужно?

— Так ведь если его там прибьют, со мной больше никто возиться не станет — отправят обратно в деревню, глазом моргнуть не успею. А то и просто выкинут из дома, а у меня же с собой ни денег, ни вещей… один лисапед, и тот старый. И куда мне тогда деваться? В содержанки идти? Или сразу на улицу, под фонарем голыми ногами сверкать?

— Работать не пробовала? — из повозки вылез Гмади, задумчиво обозрел всех собравшихся и отхлебнул из фляжки. — Поехали, чего время терять.

Коба недовольно зыркнул на темнокожего громилу, отобравшего у него право принимать решения, но злости хватило на пару секунд, не больше. В конце концов, Гмади все верно сказал, и так слишком долго на одном месте просидели.

— Чего застыла? — прикрикнул главарь на девицу. — Грузи свое ржавое старье в повозку и лезь туда же. Подбросим до Тивасара.

— Вы же сами сказали, что к нему лучше не соваться.

— А тебе и не придется соваться. Постучишься, отвлечешь охрану — дальше мы сами.

— Но… зачем вы мне помогаете? — Блондинка все еще не осознавала своего счастья и старательно искала подвох. Правильно делала, конечно, но об этом ей знать было вовсе не обязательно.

Поэтому вместо ответа Грызь надел на нее веночек и отобрал лисапед. Возмущаться девица не рискнула.

Стук в ворота звучал робко, вкрадчиво, но довольно громко. Усатый охранник, почти задремавший на стуле, сразу встрепенулся, потер ладонью лицо и направился к калитке. Рик лениво посмотрел ему вслед.

— Что-то сегодня людно, — вполголоса пробормотал он не то сам себе, не то приоткрывшей глаза Нине. Она согласно кивнула.

Надежды, что охрана уснет и оставит ее без присмотра, таяли с каждой минутой. Скорее уснула бы сама Нина — организм наконец-то дал сбой, вспомнив, что ночью она спала всего несколько часов, а живительное действие кофе давно прошло.

Снаружи усатый с кем-то разговаривал: слышались его недовольное бормотание и еще один голос, вроде бы женский. А потом вдалеке залаяли собаки. Они и до этого изредка подавали голос, но сейчас лай звучал совсем по-другому — резче и злее, в нем явственно слышалось рычание. Рик тоже уловил разницу, мигом вскочил и потянулся за оружием.

— Что там? Опять кошка забрела? — крикнул от калитки усатый.

— Не знаю. Сейчас посмотрю. — Второй охранник напряженно оглянулся на Нину, но та в этот момент так искренне зевнула, что подозревать ее в чем-то показалось святотатством. И сгонять с дивана тоже.

Но не успел охранник скрыться в саду, как лай повторился, уже с другой стороны двора.

Бормотание усатого сменило тональность, стало еще более торопливым и раздраженным. Нина четко расслышала: «Да отстаньте вы с вашими приворотами!» — после чего калитка с лязгом захлопнулась, и мужчина, недовольно фыркнув, тоже пошел проверять собак.

Сон как рукой сняло.

Нина выждала, пока охранники отойдут подальше от ворот и друг от друга, и выглянула из сторожки. Путь к особняку был свободен. Правда, центральная аллея, освещенная фонарями, просматривалась со всех сторон, и заметить бегущую женщину могли в любой момент, но других вариантов все равно в голову не приходило. Пришлось рискнуть.

Интересно, принято ли в пафосных особняках вроде этого запирать на ночь двери и караулить возле них нежданных гостей?

Удача Нине явно благоволила: никто не перехватил по пути, и дверь приоткрылась совершенно бесшумно, а в холле было безлюдно и темно. Но не успела лазутчица порадоваться этому факту, как из-под высокого потолка к ней, разгораясь на глазах, спикировал шарик-светлячок.

— Кыш, — шикнула Нина, пытаясь отмахнуться от назойливой магической лампочки, но та только яростнее заметалась у нее над головой, отражаясь в многочисленных стеклах и зеркалах.

— Кто здесь? — сонно прозвучало сбоку, и за ближайшей дверью раздалось неторопливое шарканье.

Нина едва удержалась, чтобы не ответить: «Нет здесь никого, спите дальше!» — и оглянулась в поисках укрытия. Ломиться в многочисленные двери показалось не самой лучшей идеей (кто знает, что за ними находится), бежать на второй этаж она тоже не рискнула, поэтому нырнула под лестницу — там как раз виднелась небольшая темная ниша.

Но стоило в нее втиснуться, как она сразу же перестала быть темной — фонарик продолжал виться над головой. Прятаться с таким маяком было бессмысленно, но зато при свете стала заметна спрятанная в нише небольшая дверца.

По мнению Нины, помещение под лестницей могло оказаться только кладовкой, поэтому она без колебаний рванула дверь на себя и проскользнула внутрь, пытаясь не наделать шума, свалив какую-нибудь швабру. К счастью, швабр и ведер под ноги не попалось, да и вообще комнатка оказалось неожиданно просторной.

Снаружи все еще шаркали и изредка кряхтели, но особого усердия в поисках не проявляли. Видимо, неизвестный блюститель порядка решил, что ему показалось. Но свет волшебного шарика могли заметить сквозь щель под дверью, поэтому Нина отошла от нее как можно дальше, к задней стенке. Вернее, попыталась отойти, но очень быстро поняла, что стенки-то и нет. Помещение заканчивалось узкой лесенкой, ведущей в подвал.

Фонарик шмыгнул вперед, освещая путь, и Нина осторожно двинулась следом. Она все равно понятия не имела, где искать Ракуна, так почему бы не начать с подземелья?

Это был не винный погреб.

Ракун еще сам не понял, радует его это открытие или огорчает, поэтому просто принял информацию к сведению и продолжил осмотр. Точнее, «ощуп», потому что темнота вокруг царила кромешная.

А вот то, что у него имелась возможность передвигаться и щупать, несомненно, радовало: руки не связали, ноги не сломали, ни к какому крюку под потолком не подвесили. Возможно, все это ожидало его в будущем, но пока жизнь представлялась не такой уж плохой штукой. Только непроходящая горечь во рту упрямо напоминала о коварной Тине.