Река ведет к Истоку - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 54

— Уже вернулся? Все нормально?

— Ложная тревога, — ответил Ракун, пытаясь угомонить колотящееся сердце.

Рядом с Тиной он всегда чувствовал себя как озабоченный подросток. Возможно, если бы их отношения дошли до логического конца, магос сейчас о красотке и не вспоминал бы, вычеркнул ее из памяти, как многих других. Но все закончилось так, как закончилось. То есть не закончилось вовсе. И от этого эмоции захлестывали еще сильнее.

— Что-то не так? — спросила Тина у собственного отражения.

— Все прекрасно, — поспешил заверить Ракун. — Ты обворожительна. Напомни, куда собираешься?

Госпожа Тивасар наконец-то оторвала взгляд от зеркала и удивленно посмотрела на стоящего в дверях мужчину. Ее рука с длинными, покрашенными алым ногтями скользнула к камню на груди. Тот ответил едва заметной искрой, и улыбка женщины сразу же превратилась из легкой и домашней в чарующую и призывную.

— Ах, это ты! Ну здравствуй, Ракун, — томно проворковала Тина и, торопливо докрасив губы, поднялась навстречу гостю.

— Здравствуй, — эхом отозвался магос, разглядывая ее.

Тина сменила обтягивающее платье, в котором щеголяла днем, на более удобный и практичный брючный костюм, совсем не похожий на ее обычные полупрозрачные пеньюары. Или отучилась от привычки смущать слуг (что вряд ли), или действительно собиралась куда-то, или ждала гостей.

На ночь глядя?

— Тебя так давно не было, — Тина подошла почти вплотную, провела кончиками пальцев по щеке Ракуна. — Я скучала.

— Я тоже скучал, — признался магос, аккуратно перехватывая ее руку и прикасаясь к ней губами. — Думал, что справлюсь, но когда увидел сегодня в городе… Что ты там делала?

— Ходила за покупками. Мне казалось, это очевидно.

— И в ювелирный магазин Фольта, видимо, заходила?

— Возможно… Не помню, — мурлыкнула Тина, всем телом прижимаясь к мужчине. Ее руки немедленно проникли к нему под рубашку, скользнули по груди, слегка задержались на шрамах. — Ох, это все Герберт с тобой сделал, да? Прости! Прости, пожалуйста, я не думала, что так случится. Поверь, я не хотела. Он не должен был ничего узнать. Нас выдали.

— И кто же это сделал?

Сердце уже не просто колотилось, оно билось в груди как дикий зверь, пытающийся вырваться на свободу из чересчур тесной клетки. Тина наверняка чувствовала это, не могла не почувствовать.

Эта женщина одним только голосом могла вить из него веревки, а от прикосновений инстинкт самосохранения вообще отказывал напрочь. Неудивительно, что в прошлый раз магос с ходу согласился на все ее условия, еще не зная, к чему это в итоге приведет.

Да и сейчас он почти потерял контроль, но все же взял себя в руки, склонился к женщине и повторил прямо в ее призывно приоткрытые губы:

— Кто нас выдал, Альбертина?

Вместо ответа она впилась в него безумным, несдержанным поцелуем. Руки, до того плавно скользившие по телу, теперь царапали кожу острыми ногтями. И Ракун не выдержал — сжал ее в объятиях, забрался под блузку, повел ладонями по нежной коже…

Объяснения подождут! Все подождет! Еще больше часа в запасе!

Но все закончилось гораздо раньше. Только что магос чувствовал тонкие пальцы на своих плечах, как вдруг рука Тины рванула с его шеи шнурок с подвесками.

Ракун даже удивиться не успел. Отстраненно подумал, что раньше она в порыве страсти за чужие арфактумы не хваталась, и успел порадоваться, что шнурок крепкий… но, как выяснилось, сам шнурок женщине и не требовался, достаточно было висящей на нем сережки. И как только она оказалась в руках Тины, алый камень на груди красотки снова коротко сверкнул.

— Стой! — крикнул магос, разрывая поцелуй, но опоздал.

Голова вдруг закружилась, в глазах потемнело, ноги стали ватными. С высоты Тивасаровского роста падать было не очень комфортно, но толстый ковер смягчил удар. Впрочем, Ракун отключился еще до того, как это произошло.

— Вот заладил: кто выдал, кто выдал… — пробормотала Альбертина Тивасар, аккуратно стирая с губ остатки пропитанной чарами помады. — Никто никого не выдавал. Все знали обо всем с самого начала. Но как же не вовремя ты объявился…

Делать в подвале было абсолютно нечего, оставалось разве что разговаривать.

Говорили в основном Долан и старый профессор. Что-то выясняли, доказывали, убеждали, не особо заботясь, поняла ли их девушка из другого мира. Алина действительно понимала не все, но вопросы задавать не спешила. Профессор так вдохновенно рассказывал о каком-то своем открытии, что перебивать его казалось кощунством.

— Вот по дороге с симпозиума он меня и перехватил. — Гатиг с кряхтением поерзал на матрасе, разминая спину. — Интересная, говорит, у вас гипотеза, профессор. Жаль, что на практике все это реализовать невозможно. И вот дернуло же меня сказать, что еще как возможно. Надо лишь условия в точности соблюсти, собрать подходящие по параметрам камни — а за результат я ручаюсь. Кто же знал, что он действительно решится на эксперимент, да еще столько лет спустя.

— Сколько? — немедленно уточнил Долан.

— Да почти тридцать. Я об этой истории и думать забыл, но на днях вдруг явился Тивасар и вежливо так предложил: а не хотите заехать ко мне в гости вместе со своими формулами и прочими результатами исследований? Я тут, говорит, совершенно случайно стал обладателем семи идеально подходящих друг к другу камней разного уровня, полный спектр, так сказать. И астрономические даты подходящие. Давайте же проверим вашу гипотезу!

— И вы так сразу согласились? Даже не подумали, как можно «случайно» получить семь камней в личное пользование?

— Молодой человек, — укоризненно протянул профессор. — Конечно, я об этом подумал. Сразу понял, что дело нечисто. Хотел выпроводить его по-тихому, но, знаете… Господин Тивасар очень хорошо умеет убеждать.

— Он вас бил? — сочувственно спросил Долан, потирая плечо.

— Что вы, пальцем не тронул. Я старый человек, могу от ударов и помереть ненароком. Разве что сюда вот запихал, да и то одеялом снабдил, позаботился. Но у меня, господин милит, две внучки, близняшки. И я хочу, чтобы они жили долго и счастливо. А наш радушный хозяин весьма однозначно дал понять, что если я откажусь от его предложения, то жить девочкам останется несколько дней. Поэтому я отдал ему все свои разработки… Если ритуал завершится успешно, Тивасар меня отпустит. И не надо на меня так смотреть, молодой человек! Я, знаете ли, не герой и не готов жертвовать собой и родными. Да и неужели вам совсем не интересно, что получится в итоге?

— Да я, честно говоря, так и не понял, что должно получиться, — сознался Долан.

Алина хихикнула. Видимо, не только ей было стыдно перебивать профессора ради уточнений.

— Я для кого тут полчаса распинаюсь, неучи? — обиженно буркнул Гатиг, но вовремя сообразил, что перед ним не коллеги-ученые с симпозиума, а милит, который магические структуры проходил по упрощенному курсу, и девчонка, которая этому вообще не училась. — Хорошо, давайте еще раз. С помощью моих формул можно последовательно нарастить уровень камня, доведя его до абсолютного максимума. Таким образом мы получим настолько мощное средоточие силы, что сумеем воздействовать на любые другие камни и арфактумы.

— Это очень плохо? — на всякий случай уточнила Алина.

— Как сказать… — Долан, болезненно поморщившись, потер лоб. — Тивасар — глава Фонда распределения. У него есть доступ ко всей информации по камням: какой кому принадлежит, какой силой обладает, к кому перейдет по наследству и где находится в данную минуту. А теперь представьте, что он может в нужный момент просто заблокировать любой из чужих камней. Или наоборот, использовать по своему усмотрению, даже не прикасаясь к нему. Безграничный простор для шантажа, подкупа и прочих махинаций!

Алина представила. Если у всех обитателей Истока жизнь так или иначе вращалась вокруг камней, то человек, управляющий ими, фактически управлял всем миром. И немножко соседними.