Река ведет к Истоку - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 40

— Она не моя, — огрызнулся магос.

— Твои проблемы. Шевелись и хватит выстуживать мой кабинет.

— Это мой кабинет, — осторожно напомнил Лисар, втаскивая Ракуна и Нину внутрь и закрывая дверь.

— Сейчас — мой!

В кабинете оказалось темно и душно, пахло апельсинами и еще чем-то сладким, напоминающим жженый сахар. Единственное окно занавешивала плотная ткань, а других источников света не было вовсе, поэтому разглядеть удалось только стол, заваленный бумагами, и несколько шкафов вдоль стен, а дальняя от окна часть комнаты скрывалась во мраке. И именно туда направились мужчины, увлекая Нину за собой. В результате она едва не напоролась на темную ширму, перегораживающую комнату.

Лисар сдвинул одну из секций ширмы в сторону и нырнул в хрипло дышащую темноту. Нина замерла, собираясь с духом. Судя по звукам и гнетущей атмосфере, за перегородкой скрывался по меньшей мере Дарт Вейдер.

— Иди уже, — подтолкнул женщину в спину Ракун.

И она обреченно шагнула вперед.

Первым делом в глаза бросился камин. Дров в нем не было, зато на каменной плите лежал здоровенный булыжник, отсвечивающий красным, как догорающие угли в костре. И тепло от этого булыжника шло в точности как от костра, потому в этой части комнаты оказалось еще жарче. И сладко-горелый запах тоже стал сильнее, настолько, что начала кружиться голова.

В мерцающих отблесках местного обогревателя Нина рассматривала обстановку: кушетка с мятым, перекрученным бельем выглядела так, как будто с нее только что встали, пара стульев, еще один стол, поменьше предыдущего, за которым виднелось огромное, очень массивное кресло.

Из-за размеров кресла человек, сидящий в нем, смотрелся совсем крошечным. Впрочем, насколько Нина могла судить, он и так был не слишком крупным. Местный Дарт Вейдер на вид казался очень юным, совсем подростком, и напоминал старинную фарфоровую куклу: хрупкий, миниатюрный, с очень бледной кожей, тонкими чертами лица и неожиданно яркими, пронзительно-синими глазами. Светлые вьющиеся волосы чуть ниже плеч дополняли облик юноши, делая его похожим на ангела, неизвестно как очутившегося в этом грешном мире.

Но грешный мир к ангелу явно относился очень жестоко, поэтому сейчас локоны висели слипшимися сосульками, белки глаз покраснели от полопавшихся сосудов, губы были искусаны до крови, ногти обломались, а на щеке виднелись длинные свежие царапины. Несмотря на духоту, он кутался в теплый халат и зябко ежился.

Заметив вошедших, юноша попытался встать, но сил у него хватило только на то, чтобы чуть приподняться и сразу же рухнуть в кресло.

— Ты почему не в постели? — набросился на него Лисар.

— Дел полно, — буркнул тот, кивая на заваленную бумагами столешницу. Между папками, книгами, подшивками и разрозненными листами тут и там валялись какие-то склянки, блистеры от таблеток и использованные шприцы.

Нина ощутила, как страх растворяется, уступая место жалости. Впрочем, не похоже, что этот человек позволял кому-то себя жалеть. Ему явно было очень плохо, но он не кичился своим состоянием, как некоторые больные, хотя и не пытался его скрыть. Глупо скрывать очевидное.

Что с ним такое, интересно? И не заразно ли это?

— Прошу прощения за мой вид, — произнес юноша, обращаясь в первую очередь к Нине. Хриплый сорванный голос резко контрастировал с ангелоподобной внешностью, впечатление это производило жутковатое. — И раз уж вы здесь, сразу предупреждаю: то, что вы видите, является государственной тайной. Садитесь.

Нина опустилась на ближайший стул, Ракун развалился на кушетке, небрежно сдвинув все белье на один край. Лисар, к которому требование, судя по всему, не относилось, спокойно прошел к столу и начал убирать с него все ненужное — кроме упаковок от лекарств в мусор отправились обертки от шоколада, апельсиновые корки и огрызки карандашей. Последних набралось особенно много, даже сейчас юноша вертел один из них в бледных пальцах.

И сколько ему на самом деле лет? Выглядит едва на шестнадцать, но держится намного взрослее того же Ракуна. Хотя, похоже, что все они, включая Лисара, ровесники.

— Извините, что я так влезла… — робко начала Нина, но хозяин кабинета оборвал ее взглядом и обернулся к магосу:

— Зачем пришел? Очень коротко.

— За информацией, — спокойно ответил Ракун. — Мне нужно все, что у тебя есть на одного милита. Он занимался делом моего брата и Галины, когда…

— Виктор Долан. — Юноша подтянул к себе ближайший лист бумаги и начал писать прямо поверх старых строчек.

— Ты что, их всех наизусть помнишь?

— Большинство. Хорошо, будет. Дальше?

— Моя племянница Алина, восемнадцать лет. И два ее камня в придачу. Девушку похитили вчера утром к югу отсюда, возле Заречья, возможно, этот самый Долан. Фото будет, если найду, но…

— Найди. И… — Юноша запнулся на мгновение, болезненно дернулся, карандаш дрогнул, оставляя на бумаге лишний штрих. — Ее внешность и приметы мне в письменном виде, подробно. И все обстоятельства похищения, тоже письменно. От обоих. Позже прочитаю.

Нина кивнула. Подходящая фотография среди Алинкиных вещей точно найдется, она видела ее накануне.

— Нужны адреса скупщиков краденого здесь, в Викене, — продолжал Ракун. — Из тех, кто по арфактумам. И узнать, не покупал ли кто-то из них чужие камни.

— Чужие камни? — удивленно переспросил Лисар, отвлекаясь от наведения порядка. — Как это вообще возможно?

— Как выяснилось, вполне возможно.

— Это все? — нервно спросил юноша.

— А ты еще в состоянии слушать?

— Нет. — Бледные обкусанные губы растянулись в слабое подобие улыбки. — Остальное письменно… или завтра.

— Браслет, — вспомнила Нина. — Браслет, на который приходят сообщения. Если его можно отследить, то…

— Завтра, — едва слышно выдохнул юноша и вдруг дернулся назад, вжался в спинку кресла, застонал сквозь зубы. Карандаш в его руке хрустнул и развалился на две половинки.

— Пошли все вон! — гаркнул Лисар, меняясь в лице.

Ракун не заставил себя упрашивать и выскользнул наружу, увлекая за собой Нину. И только когда дверь за ними захлопнулась, обнаружилось, что Лисар остался внутри. Из кабинета доносился его голос, неразборчиво шепчущий что-то успокаивающее и заглушающий чужие хриплые стоны.

— Пошли. Не надо тебе это слушать. — Ракун взял Нину за руку и решительно потянул к нужному выходу.

Она не сопротивлялась, только с наслаждением вдыхала свежий воздух. После кабинетной духоты и навязчивых сладких ароматов мысли в голове текли вязко, неспешно, и тело ощущалось как чужое.

— У него какая-то болезнь?

— Нет, результат одного хитрого проклятия.

— И что именно является государственной тайной? Само проклятие, существование этого человека или его нахождение здесь? — свела концы с концами Нина.

— Все перечисленное, — хмыкнул магос. — Вот и что с тобой теперь делать, с такой умной и такой любопытной?

— Рассказать все как есть. Кто он? Надеюсь, не какой-нибудь беглый принц?

— Да брось, какой из него принц? Всего-навсего заместитель начальника внешней разведки Истока по первому витку.

Нина прикинула масштаб проблемы и уважительно протянула:

— Ничего себе «всего-навсего».

Наверное, если бы этот странный тип действительно оказался принцем или даже королем, она бы удивилась куда меньше. В конце концов, король всего лишь глава одного конкретного государства. А измученный хрупкий человек в огромном кресле, получается, занимает довольно высокий пост в целой системе миров.

И тут они к нему со своими проблемами…

— А он точно нам поможет?

— По крайней мере информацию по своим каналам поищет, как только придет в норму. А может, и раньше. Но если что, не забудь: ты его не видела. Ни в этом доме, ни в этом мире. И особенно — в таком состоянии.

— Конечно не видела. Вообще не представляю, о ком ты, — улыбнулась Нина. — Я ведь даже не знаю, как его зовут.

— Александр Силь, — легко нарушил секретность Ракун. И недоуменно тряхнул головой, удивляясь собственному приступу откровенности.