Река ведет к Истоку - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 35

Дура! Дура! Какая же она дура!

— Клисса, вы дрожите. У вас голова горячая. — Долан осторожно отстранил девушку от себя и приложил руку к ее лбу. — Все-таки простыли?

— Нет, я просто… — Алина задумалась. А что она, собственно, сделала? Отшвырнула здорового мужчину и прогнала его силой взгляда? Бред какой-то! Рассказать кому — не поверят. Да и стыдно рассказывать. — Я просто испугалась, что заблудилась.

Голос предательски дрожал, и от каждого слова возникало такое чувство, будто по горлу изнутри кто-то водит наждачкой. На душе творилось примерно то же.

— Главное, что сейчас все хорошо, — неожиданно тепло улыбнулся мужчина.

В переулке за спиной послышался гулкий топот. Алина вздрогнула всем телом, обернулась, но это оказались всего-навсего Коба и Грызь.

— Ну и здоров же ты бегать, начальник! — Коба тяжело оперся о стенку, пытаясь отдышаться. — А ты, клисса, конечно, натворила делов! В такие закоулки забралась… Еле нашли!

— А как вы, кстати, меня нашли? — заинтересовалась Алина.

Паника медленно отступала, на смену ей пришло привычное любопытство.

Долан достал из кармана плоскую коробочку, демонстративно потряс. Внутри глухо стукнулись друг о друга камни.

— Это мои! — опознала Алина.

— Пока еще нет. Но очень к вам стремятся. — Мужчина достал кольцо, надел на палец (оно едва налезло даже на верхнюю фалангу мизинца) и по-особому тряхнул рукой. Камень мигнул раз, другой, а затем засветился ровным светом и выпустил в пространство тонкий зеленоватый луч, который уперся в грудь Алины.

— Ух ты! — сказала она и немедленно потрогала луч пальцем. Он совершенно не ощущался, спокойно проходил через руку, не преломляясь и не теряя интенсивности, но при этом тело насквозь не просвечивал.

— Пока камни у меня, я найду вас где угодно, клисса. Так что не осложняйте жизнь окружающим и ведите себя смирно.

— Простите, — вздохнула девушка. — Глупо получилось с этим побегом.

— Очень глупо, — подтвердил Долан таким спокойным тоном, что Алине немедленно захотелось провалиться под землю. Лучше бы ругался. — И что вы собирались делать дальше?

— Найти милицию.

Ответ почему-то вызвал взрыв хохота у Грызя и Кобы. Да и их начальник не удержался от многозначительного хмыканья. После чего поднял с земли свою куртку и протянул Алине:

— Посмотрите там во внутреннем кармане.

Алина послушно запустила руку в карман и нащупала плоскую металлическую штуковину размером чуть меньше ладони. При прикосновении она слегка кольнула пальцы электрическим разрядом; точно такое же ощущение было, когда девушка дотрагивалась до своих камней.

Вытащив находку наружу, Алина обнаружила, что в ее середину действительно вставлен камень, но какой-то неправильный — мутно-белый и совсем маленький, как жемчужина. А над камнем шла переливающаяся надпись «Милития» и чуть ниже более мелкими буквами «Служба безопасности Истока». И еще ниже: «В. Долан» — и пятизначный номер.

— Ой, — пробормотала девушка. Ощущение полного идиотизма происходящего достигло своего пика. — Тогда зачем же вы меня похитили?

— Вы уже спрашивали. Я уже отвечал. Успокойтесь, завтра вечером все закончится.

— Но почему вы сразу не сказали?

— А что бы это изменило?

Действительно, что? Может, не было бы этого бессмысленного побега и ощущения собственной непроходимой тупости. Не было бы невесть чего испугавшегося грабителя. Не было бы дурацкой слабости, от которой она теперь едва стояла на ногах, а мир вокруг плыл, кружился и никак не мог остановиться.

— Долан, простите, — отчаянно смущаясь, пробормотала Алина. — Кажется, обратно вам придется меня нести. Я не смогу…

Мужчина без лишних вопросов подхватил ее на руки. Расстегнутая пряжка ремня предательски громко звякнула, и девушка вдруг явственно поняла, что ее похититель-спаситель уже давно это заметил. Заметил, но ни слова не сказал про пряжку, про задранную майку, про синяки на запястье… Ох, а ведь и на шее, наверное, тоже следы остались. Может, там не так заметно? Ну да, мечтать не вредно…

Алина печально всмотрелась в четкий отпечаток чужих пальцев на руке, хотела прикрыть его хотя бы браслетом, но украшения на месте не оказалось.

И вокруг на земле — тоже.

Грабитель все же не остался без добычи. Зато Алина оказалась без связи.

Через некоторое время Долан опустил задремавшую девушку на кровать в гостиничном номере, заботливо прикрыл ее одеялом и вышел в коридор.

Четверо раздолбаев стояли там же, безудержно зевая и пытаясь выглядеть серьезно и виновато. Получалось разве что у Гмади.

— Начальник, ну прости… недоглядели, — выступил вперед Коба.

— И кто на что ставил? — прозорливо сощурился Долан.

Наемник даже не попытался отвертеться:

— Грызь считал, что у нее вообще не хватит духу сбежать. Истер говорил, что хватит, но минут на десять, а потом сама струсит и вернется. А я как знал, что искать придется! Ну и вот…

— Сколько выиграл?

— Двадцать вий.

— Вот ты за гостиницу и платишь. Еще раз так «недоглядите» — всех верну туда, откуда выпустил.

— Да ладно, нормально же все закончилось, — осторожно влез Истер, но под тяжелым взглядом начальника потупился и замолчал.

Гмади без лишних слов протянул Долану маленькую плоскую фляжку, и на этот раз милит не стал отказываться. Жидкость обжигающей волной хлынула в желудок, и жизнь сразу же стала казаться чуть менее противной штукой.

— Ну а ты на что ставил? — не сдержал любопытства Долан, возвращая фляжку.

— На то, что вы будете очень злы, независимо от результата спора.

— Я очень зол, — подтвердил милит. — И очень хочу спать. Искренне надеюсь, что, когда я проснусь, девчонка никуда не денется.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ, в которой выясняется, что у Ракуна есть не только враги, но и друзья

Насмотревшись на деревенские трактиры, глиняные горшки, домотканую одежду и повозки с лошадьми, Нина ожидала, что Викена окажется классическим старинным городом: крепостная стена, замок, узкие улочки и еще более узкие окошки.

Однако первое, что бросилось в глаза задолго до прибытия, — широкая и гладкая дорога с разметкой, указателями и полосатыми столбиками по обочинам. Разве что цвет асфальта был не привычно серый, а тускло-зеленый, почти болотный.

И катились по этой дороге вполне современные, хоть и непривычно выглядящие автомобили: и легковые, и грузовые, причем бензином или газом от них не пахло совершенно.

Попадались и лисапеды — Нина уже поняла, что здесь это не просторечное словечко, а вполне официальное название для шустрых двухколесных агрегатов. От привычных ей велосипедов они почти не отличались, разве что колеса чуть шире и седло немного другой формы. Зато цвета — на любой вкус.

Хотя первенство, конечно, оставалось за лошадьми, как оседланными, так и впряженными в многочисленные и разнообразные повозки и телеги. В одной из них путники и ехали, радуясь, что неведомое божество, отвечающее в этом мире за везение, наконец-то обратило на них свой взор.

Никто не простыл после дождя, грязь достаточно подсохла, чтобы по ней можно было благополучно добраться до моста, а чуть дальше, на перекрестке, их нагнала телега, и пожилой возница любезно (то есть за не слишком грабительскую цену) согласился подвезти путников аж до самой Викены. А еще этот прекрасный человек не приставал с расспросами, не рассказывал о себе, не пытался завести светскую беседу о погоде, а просто спокойно читал газету, изредка отвлекаясь от нее, чтобы убедиться, что лошади идут в верном направлении.

Нина с интересом глазела по сторонам, на покрытые зеленью холмы и петляющую внизу по склону дорогу, а Ракун валялся на дне телеги, грыз травинку, пялился в безоблачное небо и думал о чем-то своем. Марлена сидела грустная и сосредоточенная, пейзажи ее явно не радовали.

Наконец девушка решилась, подобралась ближе к магосу и тихо, чтобы не услышал шелестящий газетой возница, спросила: