На сладенькое (СИ) - Гера Наташа - Страница 74

Я чувствую умиротворение. Такое, будто в нашей жизни все хорошо. Напряжение спало.

По дороге домой заехали еще в магазин, пополнить продуктовые запасы. Целовались в ряду с молочкой, потом еще возле выпечки и овощей. Дом нас встретил неприятной тишиной. Ни шума телевизора, ни музыки, ни беготни или пения Алисы.

- Алиса! Валя! Где вы?

- Гуляют еще? Так поздно? - Захар стал набирать номер в телефоне, я так понимаю, няни. - Странно, абонент отключен.

В этот момент его телефон начинает звонить сам. Неопределенный номер.

- Да?

- Папа, это я, Алиса!

- Девочка моя, а где вы с Валей загуляли? И чей это телефон?

- Я у мамы, - ответила Алиса. Спокойно, как будто, так и должно быть.

- Как это у мамы? У какой мамы? Дай трубку Вале.

- Вали нет, я с мамой. Региной. Папа, я очень тебя люблю, но я хочу жить с ней теперь. Она хорошая. И любит меня. Она купила мне куклу и подарила медвежонка. И мы уедем жить в швенц…швенцию! Там у меня будет целый замок, как у настоящей принцессы. И пони. Только белый! Не обижайся, я буду тебе звонить! Пока.

Я стою близко и прекрасно слышу все это. Что случилось? Как это случилось? Как ей удалось задурить ребенку голову, чтобы девочка поменяла свое мнение на противоположное?

- Захаров, ты слышал, что тебе сказала дочь? – В телефоне другой голос. Противный, хуже, чем звук пенопласта по стеклу. – Зай, иди поиграй в комнате, - это, наверное, она обращается к Алисе.

- Регина!

- Ты понял, что она тебе сказала? Алиса хочет жить со мной и хочет уехать. И не обижай ее любимую маму.

- Как ты ее забрала? Я позвоню в полицию!

- Твоя няня очень хочет поехать к сыну в Италию, и я пообещала ей, что помогу. Ну и платишь ты ей не миллионы.

Валя продалась за тридцать серебряников. Отдала этой мегере нашего ребенка. Вот почему Алиса так поменялась, она виделась с Региной, и та заливала ей в уши, что хотела. Разорву, как тузик грелку! Обеих!

А что мы делали, когда Регина крала нашу дочь?

Прое…ли ребенка! Мне становится так плохо, аж до черных мушек перед глазами. Это я виновата, не уследила за девочкой!

- Верни Алису.

- Захаров, ты же умный мужик, ну подумай, тебе ведь этого только полюсы. Можешь жить себе со своей ведьмой как хочешь, никто под ногами путаться не будет. Да и что ты можешь дать ребенку в этом Мухосранске – образование в средней школе, а потом она будет, как ты, лепить куличики? А со мной она получит лучшее европейское образование, положение в обществе и прекрасное будущее. И нового богатого папочку. А не папочку-кухарку. – Голос издевательский.

Я вырву ей ее поганый черный язык. Что она говорит? Откуда знает, что Захар готовит десерты, а я ведьмачу? Похоже, нас продали с потрохами и со всеми секретами.

- Регина, я сотру тебя в порошок.

- Не кипишуй, Захаров. – Теперь голос звучит угрожающе, веселый голос с издевками исчез. – Ты не знаешь на что способны адвокаты и судьи за приличный гонорар. Я и по закону имею полное право забрать ребенка себе, а ты будешь только видеться с ней пару раз в год. Если сможешь приехать, конечно. Мы можем сделать это безболезненно, и я даже готова тебе заплатить и не пилить твое движимое и недвижимое имущество, нажитое в браке со мной.

- Сука, - прошипел Захар, - ты думаешь, что всех можно купить? Алиса не продается!

- Тогда готовься проиграть суд, - спокойно ответила Регина и отключила звонок.

На Захара страшно смотреть. Он посерел и постарел за несколько минут. С гримасой боли на лице он с силой сжимает и швыряет свой телефон в другой конец кухни. Тут сегодня идут масштабные бои.

- Я убью ее! Просто убью и решу все проблемы!

Я молчу. Если что, я готова обеспечить ему железное алиби, подавать патроны и прятать труп в лесу.

Этой ночью никто не спит. Захар поднимает на ноги всех, кого может – адвокатов, знакомых, знакомых знакомых. Ему рассказывают, что при лучшем раскладе он может иметь совместную опеку над ребенком и постоянно вставлять Регине палки в колеса, чтобы она не могла увезти Алису из страны. Но, имея большие деньги, возможно все.

Нас этот вариант вообще не устраивает. Захар мечется по дому, как раненый зверь. А я не могу ему ничем помочь.

Или могу. Обнимаю его и делюсь силой. Привычно ощущаю, как сначала через кончики пальцев течет тепло, а потом они леденеют. Захару сейчас нужно быть сильным. Мы должны выиграть эту войну. Алиса – наша дочка.

Оказалось, что – нет, не наша.

Захар с утра пораньше убежал по адвокатам и юристам, а я осталась дома. А вдруг Алиса придет, а дома никого нет? Я не хочу верить, что она сама выбрала жизнь с Региной. После всего, что та сделала. Но Алиса ведь не знает, у нее своя версия того, что случилось. Алиса такая наивная. Регина, видимо, пустила слезу, наговорила ей всякого и теперь радуется победе. Рано радуется. Никто не собирается сдаваться.

Себе в помощь я вызвала Фиму. Мне нужна была поддержка. Дружеская и немного сверхъестественная. А вдруг Фима со своим Даром сможет мне помочь?

Подруга приехала очень быстро.

- Я только на час, потом мне надо на работу. – Хоть так. Оставаться одной мне уже совсем невмоготу. Захару я не звоню, чтобы не отрывать от важного дела, а неизвестность меня убивает.

Фима прошла за мной на кухню и сняла очки. Поморгала и посмотрела на меня своим необычным взглядом – зрачки расширены, залили всю радужку.

- Твои крылья очень бледные, почти прозрачные и бесцветные, края обуглены, по ним бегают молнии. Сердечки пульсируют, в левом семь, в правом восемь.

- И что это значит?

- Если бы я знала. Я говорю только то, что вижу. Очевидно, у тебя очень мало сил и что-то очень сильно тебя тревожит и подтачивает твои крылья. А любовь есть. Живая и пульсирующая.

- Любовь? Какая любовь? С чего это ты взяла?

- А что, по-твоему могут означать сердечки? Тахикардию?

- Ладно, проехали. Не до любви сейчас. Как можно найти Регину и Алису?

Через час у меня был ответ. Вот что значит иметь много хороших знакомых, как у Фимы. Она написала мне на бумажке адрес отеля и убежала на работу. Интересно, если бы сейчас она посмотрела на мои крылья, они имели бы лучший вид? Воспрянули? Потому, что я, полна сил и решимости понеслась в отель в Алисе.

Захару не дозвонилась.

Отель оказался еще и недалеко от нашего дома, на одной из улиц старой части города. Алиса, моя девочка совсем рядом.

Делаю лицо кирпичом, типа, всю жизнь тут живу и пробегаю мимо стойки администратора. Сориентировавшись в коридоре, нахожу номер. Я не знаю, что меня там ждет, какой прием. Об этом я даже не думаю, когда настойчиво стучу в дверь. Как там обманывают в фильмах в таких ситуациях, кричат – обслуга номера! Сейчас как вцеплюсь этой выдре в волосы, никто ее не спасет.

Никто не открывает. Слышатся легкие шаги и голос Алисы:

            - Мама, это ты?

            - Это я, Алиса. Это Мая. Откроешь?

            - Мая? Ты зачем пришла?

            - Я соскучилась. Откроешь? – Чувствую себя как волк из сказки про семеро козлят. Стою под дверью и прошу спустить меня. А сама сейчас схвачу девочку и сбегу, куда глаза глядят.

            - Мама закрыла дверь ключом, но скоро придет. А я играю с новыми игрушками.

            - Алиса, папа тоже очень скучает по тебе. Он любит тебя и хочет, чтобы ты вернулась домой.

            - Нет! Я буду жить с мамой! А вы все злые! Вы меня обманывали и не пускали к маме! Уходи! Мы скоро уедем далеко-далеко и у меня будет пони!

            - Алиса, девочка моя, все не так…

            - Не хочу тебя слушать! Мама говорит, что ты злая ведьма и папу приколдовала и меня наколдовала, а она приехала чтобы забрать меня! А ты уходи!

            Я не помню, как вышла из отеля, как бродила по городу. Чувство потери затопило меня. Мой ангелочек, моя девочка, моя принцесса, моя доченька сказала мне - уходи. И я больше не мамочка. Я понимаю, что Регина очень сильно постаралась, чтобы задурить девочке голову. Я понимаю, что Алиса сейчас разговаривает со мной словами Регины. Но как же мне больно.