Феникс Побеждающий (ЛП) - Райт Джон К. - Страница 53

— С какой стати мне понадобится губить тысячи невинных пациентов?! — возмутилась Дафна.

— Не говорю, что вы так сделаете, мэм. Но и такую возможность стоит обдумать. Интересно рассчитывать, сколько людей можно грохнуть с помощью той или иной уязвимости — например, пресловутым кабелем под созерцальней — и сойдёт ли это с рук.

Дафна шепнула Фаэтону:

— Ты был прав. Он странный, рядом с ним не по себе.

С пальца радостно заголосило кольцо:

— При сверхстимуляции пользователь разгоняет модуль Средней Виртуальности, отключает подавители и открывает фильтр для всех-всех файлов ощущений!

— О нет, и ты туда же! — охнула Дафна.

Фаэтон сказал:

— Сердечник кабеля занимает полифотонная ноуменальная жила, поскольку она требует усиленной изоляции, и именно там конструктор ставит датчики вмешательств. Линии управления телепроекциями, в свою очередь, расположены ближе к оплётке, и вполне возможно проникнуть в них, не обращая внимания датчиков.

Аткинс сказал:

— На вражескую планету нужно садиться на полюсе. Мало того, что магнитное поле скроет след корабля, так ещё за полюсами диспетчеры не следят — все суда пролетают около плоскости экватора, ведь так гораздо экономнее. На северный полюс никто не смотрит.

Дафна сказала:

— Афинские зодчие не использовали цемент, они обтёсывали камень с поразительной точностью, а кладку скрепляли металлическими крепежами. Памятники Второй Эры испещрены оспинами там, где люди последующих веков выковыривали эти крепежи и переплавляли для своих нужд.

— Прошу прощения, дорогая …?

— Повторите-ка, мэм…?

Оба уставились на неё.

Дафна победоносно улыбнулась:

— Я проверяла. Показалось, что меня не слушают.

Гончая навёл на неё проницающий взгляд.

— На самом деле, мисс Дафна, я в вас разочаровался. Вы читали столько детективов, но не видите за уликами смысла? Например, стал бы мистер Лавочник опираться на левый локоть вместо правого?

Она пожала плечами:

— Ну, он не стал бы. Без причины. Очень уж неудобно. Если он и нацепил этот удлинитель руки (особенно неудобный, к слову), то только потому, что ему не хватает управления через мысленный интерфейс. Контактная точка расположена на локте потому, что предплечье и остальная рука простирается в Виртуальность. Опирать её на что-либо нужно, только если ты хочешь сохранять контакт и одновременно передавать через перчатку сигналы в Виртуальность из другого источника. А…

Гончая намекнул:

— А зачем человеку, отдыхающему под сенсорной перегрузкой, передавать сигналы в Виртуальность? Не стоит ли ему, наоборот, остерегаться случайно отпущенных мыслей, неправильных звонков, нечаянного переключения действительности?

— За это может отвечать изолированная часть разума… — тут её глаза загорелись. — Я поняла! В одной серии Вень Чи-Анг Мориарти, сотый линейный потомок Фа Со Лои и Профессора Мориарти вместе с последним членом Невидимой Империи Си Фан оставил карту-джокера из Средней Виртуальности на склоне холма. Они знали, что орнитолог-любитель посмотрит в бинокль туда, и через карту в его мыслительное пространство загрузился призрак, и он совершал преступления, пока орнитолог не был занят. Отличная серия, ведь дело расследовал как раз орнитолог, и в подозреваемые себя он не записал. Он, кстати, и сенсорными перегрузками баловался, и лишние сигналы были незаметны, ведь перегрузка и так перегружает каналы. И…

— Похоже, Молчаливые смотрели тот же сериал, — сказал Гончая.

— Да ладно вам, вы шутите! Это просто сериал! С людьми такое не случается! В жизни, я имею в виду…

Гончая продолжал:

— Чтобы в мистера Лавочника проник призрак, Нептунцу с Поникшего Руха было достаточно скинуть карту на северный склон горной скульптуры. Во время ежедневных стимуляций наш герой просто любуется пейзажем с выкрученным до предела фильтром, принимая все сигналы со всех каналов. В обычных условиях — совершенно безопасное времяпрепровождение.

— Окажусь ли я прав, если предположу, что сеансы перегрузок мистера Лавочника совпали по времени сначала с моим слушанием в Курии, а потом — с выступлением Глубинных на озере Виктория? — спросил Фаэтон.

— Это же Скарамуш? Тот, кто им управляет, сам того не осознаёт, — сказала Дафна.

Аткинс посмотрел на ночное небо, нахмурился. Указал наверх пальцем.

— Координаты цели я получу через навигационные спутники. Орбитальная снайперская установка может менять угол выстрела, но лучу всё равно придётся пройти сквозь планету, хорошо хоть секущая не очень длинная. Так даже лучше — если кто-то боится удара из космоса, он не станет располагать отражающую сетку под собой. Никто не ждёт, что ему из-под Земли хвост поджарят. И место удачное — Аляска, там пусто практически. Побочный ущерб маловероятен.

Фаэтон с ужасом понял, что Аткинс собирается убить совершенно невинного человека. Он дёрнул Аткинса за руку, крикнул:

— Нет! Стой!

Но Аткинс уклонился и скупым движением подсёк Фаэтона, так, что тот грохнулся на палубу.

— ФАЭТОН, ОСТАНОВИСЬ.

Рядом с изображением Гончей развернулся другой алмазный навес. Он вспыхнул, и на нём проявился образ рослого, жилистого и сурового афинского гопли́та в полном доспехе. В одной руке он держал копьё из ясеня, а вторую закрывал круглый, выпуклый щит. На плече, около пышного плюмажа, восседал стервятник, а у ног лежал шакал. Позади царственного воина стояли две крылатые ведьмы, их лица скрывали медные маски, но змей вместо волос они не прятали.

Фаэтон уставился в наваждение.

— Диомед…?

От головы до пят воина покрывала кровь. Свежие, алые брызги стекали по бурым, давно засохшим кровавым пятнам. Голос гоплита стал немного тише:

— Нет, не Диомед. Я представляю группу Софотеков Воинственного Разума. Полагаю, мой мифологический образ подходит Серебристо-Серой эстетике?

Аткинс продолжал, прищурившись, смотреть на небо. Фаэтон встал, на пол-шажка приблизился, но окровавленный воин его пресёк:

— СТОЙ! Вы уже пытались помешать проведению военной операции вооружённых сил Золотой Ойкумены. Это измена, и по закону Федерального Ойкуменического Сотрудничества она, и только она карается смертью. Не усугубляйте свою вину.

Фаэтон замер.

— Измена? Предотвратить убийство — измена?

— Вмешательство в работу полиции — всего лишь помеха правосудию. Вмешательство в дело армии, причём во время войны — пособничество врагу. Измена — первое преступление в нашем Уложении, и оно же — единственное, упомянутое по имени. Единственный приоритет Группы Военного Разума — сохранение Ойкуменического Сотрудничества от внешних врагов. Не заблуждайтесь. Закон не потерял силы, хоть его и не применяли с Шестой Эры, вас всё ещё могут осудить за предательство и казнить. Дело крайне серьёзное.

Аткинс обратился к экрану:

— Военный Разум!

Объединение Софотеков отдало честь:

— Вас слушаю, сэр!

— Всё, что тут происходит, засекречено. До моего указания вы не имеете права разглашать сведения об попытках Фаэтона помешать выполнению боевой задачи ни Курии, ни какому-либо ещё лицу, исключая членов Парламентского Комитета по Обороне с высоким уровнем допуска. Вы поняли?

— Так точно!

— Краткий отчёт по последней операции.

— Операция заняла две тысячных пикосекунды. За это время луч проник в череп цели через средний мозг и кору и поразил центр быстрых реакций. Импланты цели, включая ноэтический и ноуменальный передатчик, повреждены не были. Луч вышел из черепа через лобную кость. Следующие четыре сотых секунды тщательно отслеживалась мозговая активность, с помощью ноэтической информации снайперская установка вычислила соответствие мыслей и нейронных путей, и хотя ноуменальный дознаватель не смог расшифровать мысли Молчаливого, он отметил области в мозге цели, в которых они хранятся, и эти подозрительные области были удалены вторым выстрелом со снайперской орбитальной установки, целеуказание обеспечила хирургическая программа. По оценке Софотека Эксперта, в разуме цели подозрения не появились — область рефлекса подозрительности была удалена ещё до того, как до неё дошли биохимические болевые сигналы.