Феникс Побеждающий (ЛП) - Райт Джон К. - Страница 30

— Взамен вы можете кое-что дать ему. Если у Фаэтона будут средства на орбитальный лазер связи, он сможет связаться с Нептунцами. Возможно, они хотят нанять его капитаном Побеждающего Феникса. Корабль не разберут, он сможет полететь к звёздам и рождать новые миры.

Какофил перекинул щупальца сначала на один бок, потом на другой:

— Нам-то что? Фаэтон хочет летать и рождать миры, а я хочу подключить проводку к центрам удовольствия и врубить порносон для контекста. Чем его мечта лучше моей?

Фаэтон напомнил себе, что по сути клянчил деньги, и поэтому постарался не грубить.

— При всём моём уважении, господин Анмойкотеп, я прошу заметить, что если вы не откажете в помощи Фаэтону, то он, когда достигнет мечты, сможет создать мир и для вас — на котором вы наконец и навсегда укроетесь от старшего поколения. Если вы вместо этого спалите себе мозг порноснами, ни вам, ни ему пользы это не принесёт.

Из трёх жерл на теле парциала что-то закапало:

— Но что твой донимучий вздор даст нам сейчас? Вот в сей же миг? Фаэтон вышел из моды. Может, после его смерти, мы преподнесём его как мученика, загубленного косностью старых поколений. Да! Вот в этом польза! Но живой Фаэтон, цепляющийся за безумную мечту? Не отбросивший её? Нет, о нет. Если он, несмотря на всё, преуспеет — он станет нам худшим врагом. Разве не понятно? Рядом с ним мы будем выглядеть никчёмными.

От осознания Фаэтона затошнило — Какофилы и не собирались "сбегать" от "гнёта" старших поколений, а все их моральные манифесты — лишь попытка оправдать зависть к чужому добру. Перелететь в другие миры, построить для себя новый порядок они не смогут — для этого нужен труд, а труд они презирали.

А что насчёт их благодарности Фаэтону, насчёт почёта и уважения, обещанному ему? Почёт и уважение тоже требуют труда.

В вежливых выражениях Фаэтон распрощался.

Оставался Нотор-Коток, но и его цилиндрическое тело пользы не принесло.

— Я, на настоящий момент, не имею достаточного числа денег или прочих активов, достаточных для найма орбитального лазера, или иного устройства схожего назначения, способного передать сообщение ближайшей (насколько мне известно) Нептунской станции, также не имею возможности передать оное сообщение с помощью ретранслятора или иного сервиса. Своё утверждение основываю на расчётах, что средства понадобятся "изрядные", и под "изрядными" я подразумеваю достаточные для покупки по частям комплекса связи целиком, который "законопослушные" владельцы (под которыми я имею в виду тех, что чтут заветы Наставников), нам в нашем нынешнем положении, по всей видимости, предоставить не согласны.

(Фаэтон терпеть не мог Инвариантную манеру речи с её постоянными оговорками и уточнениями. Опять он затосковал по фильтру ощущений, который бы выбросил все лишнее.)

Фаэтон спросил:

— Нет ли среди нонконформистов тех, кто согласился бы одолжить денег? Я не могу накопить средств — моя рабочая сила арестована.

Сложной речью Нотор поведал Фаэтону прописную истину. Большинство нонконформистов таковы из-за нищеты. Большинство нищих таковы из-за недостатка воли — они не способны отказаться от сиюминутных удовольствий. Они не способны дать денег ради выгоды в будущем.

Фаэтон спросил снова:

— А если деньги вернутся не просто в многократном количестве, но в бесконечном?

— Объясни свои слова.

— "Бесконечный" значит бесконечный. Неважно, сколько я позаимствую, и под какой процент. Я готов пообещать стократное, тысячекратное возмещение. Вы не забыли о Молчаливой Ойкумене? Если их энергостанции целы, или поддаются восстановлению, я могу первым делом отправиться к Лебеди X-l и добыть из фонтана сингулярности столько, сколько кредиторам будет угодно.

— Получаю сигнал от остальных частей мозговой сборки. Ждите. По нашим расчётам, никто не согласится вложиться в ваше дело, какой бы ни была выгода. Собственность тех нонконформистов, кто, возможно, согласился бы предоставить средства, за последние пару секунд была выкуплена Софотеком по имени Навуходоносор…

Кто-то подслушивал канал связи, или Навуходоносор просто предсказал следующий шаг Фаэтона и со скоростью молнии расстроил его планы.

Нотор продолжил:

— Также мой поставщик связи, по каналам которого мы сейчас общаемся, сообщил, что если я не прекращу общение с вами, Благотворительная Композиция распродаст телекоммуникационные акции, что приведёт к искусственному понижению цен и к разорению нашего поставщика. Он не хочет рисковать и грозится отключить нас, если я не прекращу все сношения с вами.

Сырых, которых я обязан защищать, могут переселить. Предполагаю, что мне понадобится линия связи, если я собираюсь продолжить их оберегать. Следовательно, одновременная поддержка связи с вами и помощь Сырым вместе невозможна, и я вынужден поставить высший приоритет на последнем.

С остатками надежды Фаэтон спросил:

— Может, мы сможем писать письма?

— А кто будет почтальоном? Кто переведёт его из рукописного формата? Я не умею читать письмена Серебристо-Серых.

— Значит, я побеждён?

— Ваша терминология неточна. "Побеждён" — понятие, описывающее некоторый комплекс эмоционально-энергетических соответствий в мозгу при восприятии им вселенной. Но по определению вселенная обязана быть сложнее инфочастиц или мыслей, описывающих её сложность. "Поражение" — не явление, а оценка явлений, и потому она открыта для перетолкований.

Видимо, это должно было его приободрить.

Сигнал оборвался, иконка на экране показала, что дальше связь предоставлена не будет. Зеркала погасли, и больше они не заработают.

Фаэтон прошагал на палубу. Он стоял на носу баржи, оперев одну ногу на поручень, смотрел на море и размышлял — какие ещё ходы открыты? Побеждён ли он окончательно?

Всё-таки дела шли лучше, чем два дня назад, когда он задыхался на морском дне. Теперь у него есть союзники. Слабые, возможно, как Антисемрис, или такие, с которыми нельзя поговорить — как Нотор-Коток или Нептунцы. Но мечта жива, и это — крепкая мечта. Достаточно крепкая, чтобы восполнить слабость союзников.

Предложение бесконечной выгоды — воплощение мощи его мечты. Бесконечная энергия сингулярности в Лебеди X-l, или богатства множества нерождённых миров могут побудить на поддержку тех, кто недоволен Золотой Ойкуменой или терпит от неё лишения. Бессмертие не отменило экономических законов, но теперь человек мог измышлять такие долгие путешествия, такие грандиозные замыслы, что их окупаемости нужно было ждать практически вечность. Где-нибудь кто-нибудь захочет напитать мечту Фаэтона, в надежде, что через миллионы или миллиарды лет Фаэтон вознаградит его доверие. Где-нибудь, как-нибудь он найдёт поддержку.

Фаэтон взглянул на небо. Звёзды едва виднелись — мешали спутники, засветка от орбитального города, всполохи от раздираемых на минералы астероидов на высокой орбите. Глаза, наконец, ослепли ко всем частотам, кроме человеческих — но звёзды всё ещё были видны.

Лебедь X-l не был виден, но атлас в голове (это расширение Фаэтон бы никогда не стёр) подсказал нужные широту и подъём. Фаэтон повернулся в сторону созвездия Лебедя и объявил ночи:

— Вы руководили Наставниками. Они запретили меня, обобрали, заклеймили, изгнали. Но меня не остановить, и не перенацелить — если только не пришлёте убийц.

Но вы не осмелитесь на убийство посреди Золотой Ойкумены, не так ли? Даже в самых заброшенных местах слишком много глаз, слишком много сознаний, которые узнают убийство.

Фаэтон прервал монолог и призадумался. Да, действительно, здесь могли таиться шпионы, подслушивающие жучки, в том числе и засланные врагом.

Фаэтон продолжил:

— Софотек Ничто, Молчаливые, Скарамуш или как вам ещё угодно, вы превосходите меня разумом и силами, которые я без помощи даже постичь не могу. Но вы скрываетесь, таитесь, словно испуганы, обуяны страхом, ненавистью и прочими недугами, от которых разумный и праведный человек свободен. Мой мозг может и меньше ваших, но он хотя бы в порядке.