Встречи (СИ) - Кир Юлия - Страница 60

— Вот, смотрите! — она полезла в рюкзак и вынула из пакетика свой мобильник. Экран загорелся, продемонстрировав известный факт об отсутствии сети.

Она, пощелкав кнопками, показала меню и вкратце рассказала, для чего используют эту коробочку.

— Это очень удобно! Он всегда при тебе, и ты всегда можешь связаться с близкими тебе людьми, — она нашла список номеров, — По этим номерам, я могу позвонить маме, друзьям, и в любое время, и в любом месте, (конечно если там есть подстанция обслуживающая телефон), узнать, как у них дела. Вот из этой дырочки будет слышен голос, того, кому звонишь, — она показала на динамик, — А сюда, надо говорить, — показала на дырочку микрофона, — У мамы, например, такой же телефон. Она слышит мой сигнал, берет телефон, нажимает кнопку, и мы можем общаться.

Кейт и Мэйтон уставились на дырочки, явно не веря, что оттуда можно хоть что-то услышать.

Лине невольно взгрустнулось. Ей так захотелось услышать мамин голос…

— А хотите, я вас сфотографирую?! — оживленно предложила она, — Тут и фотоаппарат встроен!

Мэйтон и Кейт шарахнулись в сторону.

— Фото…что?! Это как? — испугалась Кейт.

Лина нашла и показала свои фотографии. Вызвав бурю эмоций с противоположной стороны. Там было несколько городских пейзажей, в которых Мэйтон опознал свои видения, (вернее Линины воспоминания) фото мамы, и друзей, институтские постановки натюрмортов, чашка кофе на столе, и фото ее комнаты. Она сфотографировала ее как раз после ремонта.

— Вот тут я жила, — грустно сказала Лина, — Это моя комната. На глаза тут же навернулись слезы.

— Неплохие апартаменты, — одобрила Кейт.

Сказать, что новые знакомые были удивлены, это не сказать ничего. Наверно так чувствовала бы себя рыба, которой показывали лесные кущи. Вроде красиво, но не понятно.

— Ладно, а то аккумулятор сейчас сядет, шмыгнув носом, буркнула Лина, смотря на значок батареи. Там оставалось больше половины заряда, но мало ли что, может статься, что он ей еще понадобиться.

Тут, она без предупреждения, поймала Кейт с Мэйтоном в экран телефона и щелкнула кнопкой. Изображение застывших сказочных героев сразу же появилось на экранчике.

Увидев его, Кейт чуть не закричала на девушку, что та ведьма, но все-таки сдержалась, с недоверием рассматривая свое изображение. Мэйтон, напротив смотрел с интересом.

— И что, они…, оно… короче, мы там так и останемся? — спросил наконец он.

— Пока не удалю изображение.

Кейт подозрительно посмотрела Лину.

— А мы не исчезнем тогда? — с опаской спросила она

Лина рассмеялась.

— Не бойся, ничего с тобой не будет. Это просто твоя фотография, изображение тебя, но не сама ты. Поняла?

Кейт немного успокоившись, кивнула.

Лина выключила телефон, опять положила его в полиэтиленовый пакет и засунула в рюкзак.

— Давайте собираться! До вечера что ли, на этом ветру голож…, раздетыми стоять! — грубо подытожил Мэйтон, скрывая тем самым свое замешательство и удивление. Часы часами, но этот «телефон» с «фотографиями», произвел на него неизгладимое впечатление, не хуже «синтетики».

Очень, наверное, удобный предмет, этот телефон! «Хотел бы он сейчас поговорить с родителями прямо отсюда? Да, определенно».

***

Костер прогорел и ветер, словно снежную поземку, нес пепел по пляжу, смешивая его с таким же серым песком. Дрова все закончились, подкормить то и дело раздуваемые ветром красноватые угли, было уже нечем. Мэйтон засыпал его, и затоптал, чтобы черное пятно не бросалось в глаза. Мало ли что.

Одежда почти высохла, но от соленой воды вся задубела и пошла белыми разводами. Они втроем были словно присыпанные сахарной пудрой, политой сверху водой и не полностью растворившейся.

Кейт морщилась от непросохшей сырой куртки, Лина от сырых ботинок, и царапающих ноги жестких джинсов. В итоге, их пришлось снять и хорошенько потереть штанинами друг о дружку, разминая волокна и выколачивая соль.

У Кейт со штанами была похожая проблема, замша совершенно потеряла свой вид. Штанины были похожи на две плесневелые сухие корки, такие же жесткие, и такие же белесые. Разминать их пришлось, конечно Мэйтону.

Последний, совершенно не беспокоился по поводу своих штанов. Они давно высохли на нем сами, а рубашка и свитер легче перенесли купание в морской воде. Так что пока девушки прихорашивались, он давно собрал сумки и сидя на камне, скептически наблюдал за их тщетными потугами выглядеть прилично.

— Ну, все? — устало обратился он к обеим, когда они, закинув каждая свою ношу, кто за плечи, кто через них, стояли напротив, ожидая его команды к отправке.

Обе с готовностью кивнули и покорно поплелись позади.

Часть 3

Глава 21

Демир в воздухе.

У Винта день не задался с самого утра. Зверски болел живот.

Дело в том, что накануне к нему приехала любимая тетушка из Амри и навезла кучу подарков. А так как лучший подарок для него — это бочонок моченых болотных грибков, то главным угощением на столе были именно они. Да и его женушка-хлопотунья постаралась на славу. И то ли это от обилия грибков, то ли от разнообразия закусок и крепких пенных напитков, но живот с утра поднял бунт. И не только он. Желудок тоже сказал свое веское «фи» теткиным угощениям. Мутило страшно!

Однако хочешь не хочешь, а уговор есть уговор. Он должен был вести сегодня уважаемого человека, в эк-пе-ди-цию… или как там ее!

Отказать Демиру он никак не мог, да и сам Демир летал только с ним и доверял только ему. Выпив с утра, поднесенного заботливой женой разведенного в воде, ненавистного крахмала с марганцем, он зеленый от слабости побрел к площадке воздуходрома.

Запускать воздухоплав лучше на рассвете, когда восходящий от земли теплый воздух поднимается вверх. Так что проверять направление ветра, устанавливать горелку и наполнять воздухом купол, следовало, конечно, заранее.

По дороге, чтобы хоть как-то отвлечься от бунта внутренних органов, парень размышлял, как все-таки здорово быть воздухоплавателем.

Уже давно люди начали пытаться подняться в воздух, чтобы сверху обозревать землю и путешествовать подобно птицам.

Началось все с запуска маленьких свечек с бумажным куполом по праздникам. Теплый воздух от свечи нагревал его, и он, недолго радуя глаз, как маленькое солнышко, поднимался в небо. Идея, как обычно, была гномья — они так освещали свои пещеры.

Воздухоплав изобрели немного позднее, после того, как была заряжена первая горючая вода. Именно тогда гномы изобрели горелку. И понеслось…

Сшили два полотнища округлые вверху с дыркой на входе, чтобы наполнять его воздухом, по бокам малые окошки-клапаны, чтобы снижаясь, его выпускать. Сплели корзину, по форме похожую на кору, и привязав ее к куполу, наполнили его горячим воздухом. Первым, в таком воздухоплаве полетел полугном Гольмонфор. Отчего первые воздухоплавы обзывали гольмонфорами.

Но название не прижилось — уж очень длинное, да вычурное. И осталось «воздухоплав» — по принципу назначения.

Позже, количество куполов увеличивалось до трех, потом уменьшалось до двух. Потом пробовали приделывать паруса по бокам, словно у корранов. Сошлись на том, что каждый пилот, в зависимости от опыта, выбирал свою модификацию. Так что разнообразие форм, и в последнее время расцветок куполов, поражало воображение. У Винта был однокупольный, но с выкидными парусами, что позволяло передвигаться против ветра.

Винт шел к полю воздуходрома. Оно было засажено специально выведенной травой, густой, плотной, чтобы не так вытиралась, как обычная.

В предутренних сумерках темными прямоугольниками на фоне серого неба виднелись ангары

Воздуходром не пустовал. На другом конце поля уже поднимался вверх купол аппарата Альберуса.

У каждого пилота ангар был личным. Найдя свой, с начальной руной имени, Винт принялся за дело уныло лелея надежду, что работа его все же отвлечет.