Тени над Эрдеросом. Рука со шрамом (СИ) - Рейман Андрей - Страница 54

- Рассредоточиться и прочесать все направления! - гаркнул начальник патруля, со злобой загоняя меч в черные ножны. Вновь горбатый ренегат оставил его с носом.

- Да шо же вы творитя? Мои куры! - завопил старый крестьянин, схватив начальника патруля за полу плаща. Но тут же получив латной перчаткой по зубам, упал наземь.

Кейн ввалился в дверь своего дома, еле дыша и едва не падая. Свист его легких не стихал до тех пор, пока он окончательно не отдышался. Тогда он зачерпнул в бочонке полную кружку воды и залпом осушил ее. Затем бросился к маленькому невзрачному сундучку, стоявшему в углу. Сундучок был накрыт подстилкой и заперт на замок. С секунду Кейн вспоминал, где хранится ключ от этого замка. Вспомнив, он достал с книжной полки книгу под названием «Ключ к веселой жизни» какого-то малоизвестного автора. Посередине книги действительно был заложен ключ.

Встречать Кейна медленно спустилась Зуали, держась за брата одной рукой.

- Кейн, ты вернулся...

- Где Йорвин? - грубо перебил ее Кейн.

- Еще утром ушел в кузницу. С тех пор не появлялся. - Ответил ему Юрки.

- Херово, - пробубнил Кейн. Он отпер ключом замок сундука. Пыльная подстилка, укрывавшая сундук полетела на пол, а из сундука Кейн достал запылившееся и слегка поржавевшее, но самое настоящее оружие. Оно же - самое странное оружие, какое только можно встретить.

- Идите ближе, - ухмыльнулся гробовщик. - Думаю, вам, как прирожденным воинам, будет интересно взглянуть.

- Что это? - В один голос вопросили брат с сестрой.

- Это, ребятки мои, зверятки, то, чем убивают эльфов. Прославленное оружие гномов. Люди такое создавать пока не умеют. Вот это, - Кейн взял в руки миниатюрный арбалет со странным цилиндрическим барабаном. - Скоростной шестизарядный самострел. Заряжаешь барабан шестью болтами, взводишь тетиву вот этим курком и пиф! Смерть догонит свою цель прежде, чем она успеет подумать, «Мамочка, так вот, как она, костлявая, выглядит!» Почему скоростной? Потому, что приноровившись взводить курок, научишься стрелять очень быстро.

Зуали, отпустив брата подошла к сундуку и достала оттуда еще что-то. Звериный инстинкт тут же потребовал обнюхать неизвестный продолговатый предмет.

- А это называется двуствольное ружье. - Пояснил Кейн, вежливо изымая оружие из рук Зуали. - Изначально ствол был вдвое длиннее, но я его укоротил для удобства. Точность стрельбы пострадала, но принцип не изменился. В дуло, сперва, засыпается специальный черный порошок, который тоже только у гномов купить можно, затем заряжается картечью, которую ни у кого, кроме гномов, не достать.

- Что такое картечь? - спросила Зуали со свойственным ей неподдельным любопытством. Юрки же почти безучастно смотрел на эти «игрушки», явно не намереваясь ими когда-либо пользоваться.

- Картечь - это вот эта малютка, - сказал Кейн, доставая из сумки крошечный мешочек размером с фалангу большого пальца обычного человека. - Внутри много-много железных шариков, которые при выстреле летят тебе в рожу и разносят ее к едрени - матери.

- Чудо! - сверкнула глазами Зуали. - Можно, я разок стрельну?

- Зу, лисичка моя, - замяллся Кейн. - Я сказал, что достать заряды негде. Гномов выдворили из графства вместе с последними лавками чудес. Так что не можно. Зато, если хочешь, можешь попробовать пострелять из самострела.

- Не надо,- Разочарованно отвернулась Зуали. - С этими штуками я уже познакомилась. Достаточно близко.

Кейн не стал спорить, лишь пожал плечами. Снова открыл сундук и достал оттуда охапку ветоши, ершевидную щетку и бутыль масла. Он аккуратно разобрал до винтика сперва самострел, смазал маслом каждую деталь, затем разобрал и смазал ружье, прочистил дуло щеткой, отскреб со ствола ржавые пятна и собрал все обратно.

- Вот, так, друг мой косматый, - задумчиво выдохнул гробовщик. - Жизнь - борьба. Приходится все время размахивать мечом и следить, чтоб по тебе не попали. Тот сильней, кто первым его достанет из ножен, и худо тому, кто не успеет в нужный момент. Посему никогда нельзя оставлять зависящие от тебя вещи на волю случая. Надо брать быка за рога и оторвать ему их к мохнатой бабушке вместе с мясом, пока он тебя на эти рога не поднял. Смекаешь?

- Ты говоришь очень мудрые и серьезные вещи, хотя я не понял, о какой мохнатой бабушке ты упомянул, и что ты этим хотел сказать. Какого быка ты собираешься оставить без рогов?

- Вон того, надутого и самодовольного, - сказал Кейн, показывая пальцем на светящееся окно в графском донжоне, мерцающее поверх крыши дома напротив. - Не хочешь поучаствовать?

Йорвин натужно выдохнул. Никогда прежде он не работал в такой спешке и с такой отдачей. Клинки для Юрки были готовы. Йорвин работал весь день, ни на миг не останавливаясь, не вдаваясь в филигранность, в угоду практичности и простоте. Результат, однако, превзошел даже его ожидания. Он изготовил два полуизогнутых близнеца - ятагана с зазубринами на концах лезвий. Они выглядели точь в точь, как их каменные прототипы, но в отличие от них, они были смертоносным и грозным оружием, достойным принца лесного царства.

Йорвин зашел в дом вдовы Селиверста, Данели, сказать еще раз спасибо и попрощаться, но Данель не отпустила его, настояв, чтобы он остался на чай. Йорвин согласился, хотя и торопился вернуться, ибо его не было уже довольно давно и за это время могло случиться все, что угодно.

Данель поставила на стол небольшой серебряный самоварчик. Это была одна из таких вещей, которыми в семье дорожат пуще всего и передают по наследству от отца к сыну, но пользуются только по большим праздникам или торжественным случаям. Вдова достала две чашки, разукрашенные разноцветными узорами, и налила гостю, а затем и себе горячего ароматного напитка.

- М-м-м, вкусно пахнет, -  улыбнулся Йорвин, сдувая невесомые клубы пара. Чай был такой горячий и пар от него был так тяжел, что опускался на поверхность кипятка обратно, тем не менее, не касаясь его, и слетал от малейшего поветрия.

- Вы выглядите иначе, - заметила Данель, тоже подув на горячий чай.

- Правда?

- Да. Вы распустили волосы и одеты по-другому. Вы же вроде как из монахов - табоистов, хотя не похожи на кедонейца.

- Это верно, и я не кедонеец, - ответил Йорвин.

- Я слышала, Табо не одобряет, когда его адепты простоволосы.

- Совершенно верно, но Табо точно не жил в нашем мире. Во всяком случае, с реалиями западных королевств его философия несовместима.

- Очень странно слышать от вас подобные слова, - поправила платье Данель.

- Видите ли, у меня в последние дни возникли сложности в понимании божественного промысла. Согласно нашему учению, адепт должен постоянно пребывать в состоянии равновесия со Вселенной, и его не должны тревожить никакие жизненные обстоятельства. Пока ты живешь в храме, этому следовать не трудно, но в миру действуют совсем иные законы, и со своим монастырским уставом ты тут выглядишь... в лучшем случае реликтом. - Данель понятливо кивнула. - Тем более, что у меня в миру остались враги, которые не намерены мириться с моим существованием, и пытаться с ними договориться - бесполезно. А увязать веру со своими личными проблемами я никак не могу. Будущее мое туманно, а сама вера подкошена. Не понимаю, как другие странствующие монахи выносят Путь до последних дней жизни. Может, дело в том, что их этому обучали с малых лет. Я-то был уже в достаточно зрелом возрасте, когда меня забрали в монастырь, мне было двадцать лет. Может, дело в этом, может, в чем-то другом. Не знаю.

- Сколько, говорите, вам лет? - прищурилась хозяйка.

- Пятьдесят пять, - ответил Йорвин и отхлебнул глоток чая.

- Серьезно? - воскликнула Данель и хлопнула в ладоши. - Чудно выглядите! В чем ваш секрет?

- Монастырская диета, горный воздух, ну и гены родительские, конечно. -  вымолвил Йорвин привычную легенду.  - Мама у меня тоже моложавая.

- У Селиверста тоже случился кризис веры, когда погиб наш старший сын.

- У вас был и сын? Я не знал.