Двенадцатая Дверь (СИ) - Кросс Фрейлейн - Страница 50

— В таком случае мой долг остаться здесь, — лениво сказал Вэлин. — И взять на себя заботу о королевстве.

— Это не потребуется, — отрезала королева-мать. — Я позабочусь обо всем.

— Боюсь, я вынужден настаивать.

— Что бы вы ни задумали, вам сейчас не место на троне. Вы с моей дочерью еще не женаты.

— Мы с Вероникой заключили контракт, этого достаточно.

— Едва ли. Заявите о притязаниях на престол, и вас назовут узурпатором.

Вэлин насмешливо поднял бровь.

— Кто так назовет меня?

— Жители этой страны, — сказала королева-мать. — Я.

Пантера вдруг зарычала. От этого звука в жилах королевы-матери застыла кровь, но она ничем не выдала ужаса.

— Пора избавить вас от иллюзии, — спокойно проговорил Вэлин, — о том, что вы и ваши подданные что-то решаете.

Он повернул голову к своим солдатам.

— Проводите ее сиятельство в ее новые покои.

Королева-мать не успела даже вскрикнуть, когда сильные руки схватили ее за локти и потащили прочь из зала. Лорд-канцлер побледнел и воскликнул:

— Вы с ума сошли! Как это понимать?

— Потише, мой дорогой друг, — сказал Вэлин. — Громкие звуки не нравятся моей пантере. К тому же, она сегодня не обедала.

— Что делать с королевой Вероникой? — спросил один из подданных принца. — Нам ее тоже бросить в темницу?

— Не стоит. Она уже никому не сможет помешать. Располагайтесь во дворце, а я взгляну на мой новый трон.

Толпа расступилась пред ним, и он покинул зал.

— Это безумие, — прошептала высокая женщина рядом с князем Иннэгара.

— Держите себя в руках, генерал, — ответил князь. — Мы обязаны выполнять волю нашего сюзерена.

— Мы сегодня положили начало войне.

— Я не думал, что женщина, которой я доверил возглавить мою армию, боится войны.

Генерал пристально взглянула на князя.

— Не упрекайте меня в страхе, ваше сиятельство. Я не боюсь войны. Я просто хочу знать, за что сражаюсь.

— Не твоего это ума дело, — сказал развязный гвардеец из свиты Вэлина, услышавший ее последние слова. — Или нужно вам напомнить, что вы уже пытались бороться за независимость и потерпели поражение? Просто подчиняйтесь нашему принцу.

Князь проводил взглядом гвардейца, который побрел со своими товарищами изучать и грабить дворец. Генерал была бледна от гнева.

— Всему свое время, — сказал князь спокойно. — Посмотрим, получится ли у Вэлина раздавить Виллеру так же просто, как он раздавил Иннэгар.

Между тем, Вэлин уже открывал дверь в тронный зал. Губы принца растянулись в улыбке, когда он увидел, что высокий трон был занят рыжеволосым оборотнем в костюме вишневого цвета.

— Валериан, — проговорил Вэлин. — Приветствую. Нравится там сидеть?

— Должен признать, ничего особенного, — отозвался оборотень. — Не понимаю, почему это внушает такой трепет людям.

— Пожалуй, некоторые вещи трикстеру вроде тебя попросту не понять.

— А вот ты всегда был жадным до власти.

Вэлин пожал плечами и приблизился к трону.

— Где твои дети?

— Скоро будут за твоей спиной.

Через несколько мгновений в коридоре послышались шаги. Черноволосая девушка вошла первой, за ней появился ее беловолосый спутник.

— Давно не виделись, Квентин, — протянул Вэлин. — Как всегда прекрасна, Кейлен.

Квентин пожал плечами, а Кейлен проигнорировала принца. Она приблизилась к трону и жадно взглянула в лицо оборотня.

— Отец, — прошептала она.

— Здравствуй, дорогая.

Валериан поднялся и спустился по ступенькам, ведущим от пьедестала, на котором возвышался трон. Он коснулся подбородка Кейлен и прошел мимо нее к Квентину, который наблюдал за ними с насмешливым выражением лица.

— А вот и мой мятежный сын, — вздохнул трикстер. — Дети так часто испытывают любовь своих родителей.

— А родители так любят читать нотации, — отозвался Квентин.

— Вэлин, какие покои отведены для моей дочери? — спросил Валериан.

— Я отдам ей королевскую спальню, разумеется, — елейным голосом произнес принц.

— Чудесно. Проводи ее.

Как только Кейлен и Вэлин покинули зал, оборотень заговорил вновь:

— Значит, ты виделся со своей матерью. Как она?

— Она меня не узнает, — ответил Квентин.

— Марша? — Глаза Валериана лукаво блеснули. — Как грустно. И что теперь ты намерен делать?

— Ты ведь видишь будущее, трикстер. Скажи мне.

Валериан поднес палец к губам.

— Я вижу обрывки будущего тех, кто чист сердцем. А у тебя, мой мальчик, сердца нет. Однако, верные выводы можно сделать из самого тона твоего голоса. И после всего, что я сделал для тебя, ты винишь меня?

— Я? Ничего подобного. Кажется, это ты сердишься. Может, я должен был удержать девчонку до твоего прихода?

— Об этом не беспокойся, — сказал трикстер. — Все, что нужно было сделать, ты сделал.

— Но ведь портал все еще закрыт. Мне разыскать Лину Вестфилд?

— Нет необходимости. Она придет сама. В ней пробудился зов крови, чудесный дар рода Блэкторнов, который станет проклятьем для рода человеческого. Бедная девочка будет одержима желанием открыть Двенадцатую Дверь.

— Это почему же? — медленно проговорил Квентин.

— Она захочет, нет, она будет гореть желанием спасти тех, кто терпит муки за этой дверью. Она будет думать, что поступает правильно и справедливо.

— А на самом деле всех погубит, — сказал Квентин. — Как печально.

— Сейчас меня больше заботит то, что твоя кровь нашептывает тебе.

Риттер мило улыбнулся.

— Как это досадно, наверное, бояться того, кого ты сам создал. Какая жалость, что ты не можешь убить меня.

— Я не могу убить тебя своими руками.

— И в этом разница между нами.

Трикстер рассмеялся. Квентин отвел глаза, досадуя на собственные слова.

— Осторожнее, мой сын. Так ты ничего не добьешься. Хочешь ты того или нет, тебе не уйти от судьбы, которую я для тебя выбрал. Блэкторны могут быть жесткими, однако их поддерживает любовь. Узы клана для них нерушимы. Твоя же сила питается ненавистью.

— Лучше зрячая ненависть, — заметил Квентин, — чем слепая любовь.

— Ах! Право слово, ты расстраиваешь меня. Но, так и быть, я прощу тебя сегодня.

Стиснув зубы, Квентин направился к выходу. Когда он был у двери, насмешливый голос Валериана зазвучал вновь.

— Кстати, ты ведь виделся со своей школьной подругой? Какая жалость, что именно она тебе так дорога. Ради тебя, я поручу Кейлен пролить ее кровь, когда придет время. Моей дочери это доставит удовольствие.

Квентин прикрыл глаза на мгновенье, затем повернул голову к трикстеру и улыбнулся.

— Как тебе угодно, отец.

Эпилог

В маленькой деревушке на границе королевства еще не знали о том, что минувшей ночью Веронику свергли. Единственной новостью в поселении было то, что странный старик, который однажды пришел с запада и последние полгода жил в маленькой хижине на окраине, умирает. Лекарь пришел облегчить его страдания, но спасти его было поздно. Силы старика подтачивала магическая рана, полученная им в давней битве. Лекарь провел у старика все утро и вышел встретить двух всадников, которые вдруг явились в деревню и прискакали прямиком к хижине. Он и сообщил им неутешительную новость.

— Еще несколько часов. Потом отойдет. Если хотите попрощаться, самое время.

Всадники переглянулись. Один из них был крепко сложенным мужчиной с загорелым лицом и каштановыми волосами, второй — светловолосый юноша. Оба они были одеты в грубую потертую одежду, подходящую для долгих путешествий.

— Я хочу увидеть его, — сказал всадник с загорелым лицом. — Возможно, ему есть что сказать.

Его спутник кивнул, но не последовал за ним.

— Жду тебя здесь, змеелов.

В хижине было темно и душно. Умирающий лежал на старой кровати с жалким соломенным матрасом. Губы его шевелились, но взгляд утратил осмысленность.

Змеелов приблизился к ложу и негромко сказал: