Интересное время или Полумесяц встает на закате (СИ) - Фримен Максим - Страница 62

Тяжело дыша и посмеиваясь, мы лежали на полу и смотрели друг на друга. У Софии были расширены зрачки.

- Мне хорошо с тобой, - прошептала она и погладила меня по лицу.

Я ей ничего не сказал и просто поцеловал в лоб.

- Как всегда немногословен, - нахмурилась она.

- Прости, колокольчик, - сказал я и улыбнулся. - Уж какой уродился.

- Ты когда уходишь? - София уселась на полу, обхватив руками колени.

Я посмотрел на часы.

- Уже.

- Никуда не уходи, - девушка капризно надула губки. - Не хочу.

- Прости, - еще раз извинился я. - Но надо...

Брифинг как всегда проходил в совещательной комнате. Опущенные жалюзи на окнах создавали внутри помещения полумрак, рассеиваемый светом проектора. Возле прибора стоял Артемьев и просматривал какие-то бумаги в папке. Время до начала еще было, поэтому компаньоны успели меня поздравить с повышением.

- Ну что же, - Полковник отложил папку на край стола, - приступим.

Все расселись по своим местам, ожидая разъяснения сути задания.

- Хочу предупредить сразу, - в голосе Артемьева сквозила сталь, - невыполнение задания недопустимо. Все гораздо серьезнее, чем обычно. Смотрите внимательно.

Полковник щелкнул клавишей, и на экране появились карта со знакомыми, по крайней мере, для меня, условными знаками. Сколько раз мне об этом рассказывали...

- Как вам должно быть известно, в 1942 году во время битвы за Африку наиболее ожесточенные бои проходили здесь, у Эль-Аламейна. Восточнее этого важного морского порта находится городок Баб-эль-Каттар, с которым и связано ваше задание.

Аскорбин прервал речь Артемьева:

- Полковник, а можно без вводного слова?

- Нет, нельзя, - отрезал Артемьев, строго посмотрев на моего напарника. - Умолкни и слушай.

- Прошу прощения, - сержант театрально склонил голову, приложив ладонь к сердцу, и замолчал. Он бросил на меня вопросительный взгляд, но я неодобрительно покачал головой.

- Значит, слушаем дальше. Под этим городком находится замаскированный под бункер научно-исследовательский центр «Аненербе», который сейчас находится в разработке и тщательном изучении фундаменталистами. Ваша задача - проникнуть в этот бункер и уничтожить все, подорвав его к чертовой бабушке.

- Ну это всегда пожалуйста, - брякнул Аскорбин. Он обвел всех нас победным взором и добавил. - Я люблю, когда забористо грохочет.

- Сержант, я вам слово давал? - прорычал я на товарища. - Или, может, Полковник разрешил?

- Никак нет!

- Тогда заткнись и слушай старшего по званию!

- Старший капитан, - в глазах Артемьева блестела хитринка, - насколько мне помнится, я слова не давал никому. Оставьте дисциплину на потом.

- Так точно! - ответил я.

- Разрешите, Полковник? - Крот поднял руку.

- Да, капитан, слушаю вас, - сказал Артемьев.

- Я полагаю, начальство также заинтересовано не только уничтожить, но и что-нибудь прикарманить. Заказчики, наверное, также не были бы против этого.

- А почему вы так решили? - глаза Полковника превратились в щелочки.

Поняв, что сейчас произойдет что-то из ряда вон, я было протянул руку к плечу Аскорбина, чтобы придержать его, но эта ухмыляющаяся рожа опередила меня.

- Натура у человека такая, - и полушепотом прибавил, - прикарманная. Сопрет все, что плохо лежит.

Крот не любил, когда его перебивают. Он был дисциплинирован, но тут не выдержал и влепил сержанту леща, от которого тот чуть лбом не треснулся о спинку стула перед ним.

- За что?! - раздался обиженный вопль.

- М-да, хромает у тебя, Эрвин, дисциплинка в отряде-то, - вздохнул Артемьев.

- Виноват, Полковник, не сдержался, - мрачно сказал Крот. Аскорбин что-то недовольно бубнил себе под нос, но Крот на него не обращал внимания. - Позвольте, я продолжу?

- Продолжайте, капитан.

- Объясню, почему я так решил. «Аненербе» - СС - НСДАП. Высшие круги Третьего Рейха. Все самые секретные разработки, которые можно применить у нас, проходили через эту тройку.

- Все верно, - кивнул Артемьев. - По возможности некоторые документы лучше доставить нам. Скудно, конечно, но больше информации мы не имеем. Вылет завтра в пять ноль-ноль. Летите гражданским рейсом в Тель-Авив, оружие и боеприпасы придут через три дня, с человеком из разведки.

- Полковник, - вытянул руку Хобот, - а что это за фрукт такой? Из какой разведки?

- Из нашей, лейтенант. Подчиненный майора Васимине.

- А, значит, из косоглазых, - понимающе протянул Хобот. - Хорошо, что наш человек, а не хрен с горы. Пик «Лэнгли» или «Лубянка»[10]. Вы знаете, Полковник, эту горную систему.

- Знаю, - сказал Артемьев, - но это не так важно. Брифинг окончен. Все свободны, а старшему капитану Бергману пройти к майору Васимине. Разойтись. Капитан, - обратился Полковник к Кроту, - я бы попросил вас задержаться. - Я еще подумал, что фраза звучит знакомо, но решил не обращать на это внимание.

Эх, никогда не любил бюрократию, но что поделаешь. Я лично отнес в бухгалтерию командировочное предписание, украшенное размашистой, похожей на виток колючей проволоки, подписью Полковника и изящными (всегда удивлялся и восхищался этим умением азиатов) иероглифами, дающими при прочтении имя Рафу Васимине.

Признаться честно, я раньше не имел дела с самим командиром разведбригады. До этого информацией нас снабжал его заместитель, а тут пришлось пообщаться лично.

- Так это вы старший капитан Бергман? - майор с интересом смотрел мне в глаза. - Приятно познакомиться.

- Взаимно, - коротко сказал я, отвечая на рукопожатие. - Полковник Артемьев говорил мне, что с нашей группой идет ваш человек. Все настолько серьезно?

- О да, - сказал Васимине, ожидая, пока высохнет тушь, а заодно любуясь творением своих рук. - Все серьезно как никогда ранее. И поэтому нам, то есть командованию всей организации, необходима информация. Свежайшая и из первых рук. Is it clear? - прищурился японец.

- Yes, sir! - кивнул я. Майор же, широко ухмыльнувшись, вынул из нагрудного кармана небольшую печать и поставил красный оттиск, перекрывающий его подпись. Я знал, для чего все это: каллиграфически правильный иероглиф напишет любой умеющий это делать человек, а вот печать, по идее, одна и с легкостью безошибочно удостоверит личность.

- Можете идти, - козырнул Васимине. Фамилия у него под стать моей - «горный орел», а вот имя... Имя в переводе означает «сеть», как бы подтверждая один тайный и откровенный разговорчик между мной и Полковником. Командир тогда прямо сказал, что майор метит на место повыше, и я узнал от него, что Васимине плетет какую-то интрижку, чтобы подвинуть Артемьева.

- А он точно не предаст? - уточнил я.

- Рафу некуда податься, - заметил Полковник. - Если он сделает что-то в этом роде, Мормон сдаст его японским властям. А учитывая, что Васимине по молодости натворил, то в Японии его просто-напросто осудят и вздернут. Или на каторгу отправят. - Эти слова меня тогда не то, чтобы успокоили, но некоторое напряжение все же сняли, так что я мог спокойно готовиться к операции...

- Подождите, старший капитан! - остановил меня майор. Я обернулся.

- Я так понимаю, вы - человек дела, - сказал Васимине. - Поэтому у меня к вам деловое предложение.

- Какое? - спросил я. Интуиция мне, правда, подсказала, что дело будет «теневое», даже, может быть, темное.

- Присаживайтесь, - предложил майор. - Курите?

- Так точно!

- Значит, не будете возражать, если это сделаю я, - Васимине начал раскуривать трубку.

- Майор, не тяните время. Скажите сразу, что вам от меня нужно.

- О, хватка... это хорошо, - протянул майор, прикрыв веки, словно он о чем-то размышлял. - Ладно, скажу прямо, - потер переносицу Васимине. - Старший капитан, предлагаю вам работать на меня.

- В каком смысле? - ошарашенно спросил я.

- Мне необходимы данные об Артемьеве: что он делает, куда ходит, где питается, с кем и когда спит.

- Майор, вы не по адресу обратились.