Иосиф Грозный
(Историко-художественное исследование) - Никонов Николай Григорьевич - Страница 25

А дальше все выстраивается просто и четко. Тех, кто поддерживает «вождя», называют верными, пламенными, железными, стальными, несгибаемыми, а тех, кто сомневается или подумывает о новом свержении раба-фараона, — меньшевиками, уклонистами, оппортунистами, иудами, извергами и врагами этого самого народа. А чтобы народ верил, дают ему красивую сказочку про рай на земле в перспективе (это когда ВСЕМ-ВСЕМ! — по потребности!). Хочешь, допустим, пирожными одними питаться или шоколадом или водки пить от пуза, а «враги» тебе этого счастья не дадут! А дальше начинается с ними «ожесточенная борьба», врагов выявляют, снимают, арестовывают, пытают, «уничтожают как класс» — и расстреливают, расстреливают, расстреливают…

«Становись к стенке, кровяная гадюка!» — учил по-английски пламенный большевик, сельский дурак Макар Нагульнов (хитрым был талантливый Михаил Шолохов, даже фамилию точную для «героя» нашел). Нагульновы и составляли опору, на которой держалась власть (да еще нацеленная на мировую революцию). И опиралась власть нового фараона на военную силу, на силу страха и произвола ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД да на счастливые миражи, что рисуют по заказу самодержца его талантливые друзья.

Сталин, как и все диктаторы, добравшиеся до власти, постоянно знал, что всегда есть люди и группы, готовые столкнуть его, чуть только пошатнись, — такие были и при Старике. Старик просто успел уйти в «нетление», иначе столкнули бы и его. Столкнуть мог Троцкий (и совершенно ясно мечтал об этом), мог «железный» Феликс, могли Бухарин с Зиновьевым и Каменевым (новый триумвират?). Могли… Они и готовились стать у власти, в грош не ставя «канцеляриста» Сталина. Но почивающий на лаврах всегда обречен. Медленно, неуклонно, постепенно прибирая к рукам власть, Сталин готовился раздавить всех своих противников. Шизофренический бред революции помогал ему в этом. Злое колдовство Антихриста, так или иначе поработившее каждого, жившего в России, было как ядовитый дурман: ждущие от новой власти счастья, благ и чудес люди запуганно-послушно кричали «Ура!», одобряли расстрелы, шли на верную гибель.

Шизофрения в масштабах человечества!

«Не убьешь ты — убьют тебя». Вот и вся бандитская формула сохранения власти. Эту формулу Сталин мог бы вывести и сам, но получил ее готовую из уст Антихриста. Тех, кого коробит слово «Антихрист», я прошу вспомнить одну из главных божьих заповедей. «Не убий!» — учил Христос. «Расстрелять, расстрелять, расстрелять!» — учил Антихрист. Слово это «расстрел» жуткое в его истинном смысле, — лишение человека жизни за его убеждения, имущество, духовное или дворянское звание, да мало ли еще за что, — приобрело в годы революции и Гражданской словно бы безобидный, рядовой смысл. С «расстрелом» смирились, его с радостью требовали для «врагов народа», в него веровали, как в высшую справедливость. И все это родил Антихрист, принесший с собой «большевизм», «ленинизм», «марксизм», «сталинизм».

В самом деле, задумайтесь, люди: ну, почему вы обязаны жить, как указал вам корявым пальцем какой-то кудлатый «мудрец-бездельник», обворовавший почти всех философов для создания своей неизбежно кровавой теории? Почему должны жить, как велел какой-то явно ненормальный плешивый дядька или усатый и будто бы непогрешимый вождь? Кто вручил им это право — распоряжаться вашей жизнью, и вашей судьбой, и жизнью ваших близких? И еще задумайтесь: кому нужна была эта революция, пролившая реки крови, ужаснувшая мир, кого она сделала счастливее, ибо в ней сгорели и те, кто ее творил?

Это сейчас автор задает свободно такие вопросы. Но кто ее знает, эту Россию? Она ведь совсем недавно из танка лупила по всенародно избранному парламенту. Не так ли поступили и «большевики», когда разогнали всенародно избранное Учредительное собрание? История ужасна тем, что она повторяется. Повторяется. Повторяется, и хоть верую, верю, что люди становятся умнее, да только разве самые мудрые вершили историю человечества?

Итак, 37-й был просто-напросто апогеем борьбы Сталина и его приспешников ЗА ВЛАСТЬ. В тот год «католики» особенно активно избивали «гугенотов». В бойне, развязанной еще не Сталиным, но самим Антихристом, наступал апогей. «Католики истребляли гугенотов». Существует примитивное мнение, что октябрьский переворот был-де затеян евреями и что даже Февральская революция Керенского была его прелюдией. Нет секрета в том, что евреи, как наиболее угнетенная часть населения России, приняли в революции активное участие, входили в ближайшее окружение Ленина и многие поддерживали его, служили ему. Но сколько их же и погибло на службе Антихристу, скольких он сам обездолил, истребил, выслал, околпачил-околдовал, дал временное злато, за которое сыну Сатаны надо было заплатить жизнью, ибо бог есть, и он над всеми. Нет, это была именно русская революция, та самая, о которой прозорливо изрек Гений русского народа: «Не приведи, господи, видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».

Бунт кончился в конце тридцатых годов. Новый «царь» захватил абсолютную власть, новые слуги его стали наркомами, секретарями, прокурорами и судьями. И чтобы уже окончательно утвердить свою непредсказуемую диктатуру, «великий вождь» решил до конца разделаться с остатками неуправляемой «ленинской гвардии» и с той силой, которая уже маячила на его горизонте, как дальняя туча (слушающая разведка доносила: в высшем командовании армии зреет мысль столкнуть тирана и путем военного переворота опять захватить власть).

Горячие головы, и отнюдь не из профессиональных военных, а чаще из уголовников и проходимцев, приставших в свое время к революции (такими были Котовский, Фриновский, Ягода, Якир и многие другие «герои Гражданской войны», вплоть до Фрунзе и Дыбенко). Вознесенные в свое время на высокие командные посты Троцким и мутной волной Гражданской, все эти Путны, Дыбенки-Крыленки, Шмидты, несдержанные на язык и попросту трепливые, были уверены в своем революционном «алиби» и не знали Сталина. Не знали, как четко, отлаженно работает его слушающая разведка.

Они не знали Сталина. Зато Сталин хорошо знал их всех. Люди, подобные Сталину, никогда и ничего не забывают и не прощают. Они могут только прикидываться непомнящими, простившими, милосердными, но помнят каждое хоть когда-то сказанное против них слово, и человек, сказавший его, всегда будет у них на прицеле. Они всегда помнят, что, стараясь выдобриться и отвести кару от себя, люди, им служащие, будут опережать события, требовать для других высшей кары. И на этом можно сыграть в умеренного и милосердного. «Фараонитския жестокости огребайся», — сказано в Библии. И Сталин часто следовал этому завету, предоставляя право быть жестокими своим слугам.

Двадцать лет год за годом шел 37-й… Двадцать лет шаг за шагом двигался к непререкаемой власти неприметный человек с непроницаемой сущностью. За двадцать лет непрерывной, изощренной, изнурительной борьбы за власть и можно было накопить тот страшный опыт, который уже не останавливает в применении любых крайних средств к противникам. К 37-му, получив от всех своих разведок данные о зреющем недовольстве в верхушке армии, партии, НКВД, Сталин начал окончательную битву за абсолютную власть, и расстрельная эта битва продолжалась в 38-м, 39-м, 40-м и затихла на время лишь в 41-м.

А теперь задумаемся всерьез, кто же нанес больше ущерба прежней «ленинской гвардии», армии, Наркоминделу и даже НКВД? Фамилию «Сталин» не будем сбрасывать со счета, но вспомним другую — «Троцкий». Какие его синонимы вспомнят люди, жившие в то время? Троцкий, Иуда, Иудушка (даны Лениным!) и далее: Злодей, Маньяк, Предатель и так без конца… А люди, служившие ему: троцкисты, убийцы, предатели, изверги, прохвосты, негодяи, шпионы. Наверное, и по сей день это не изжилось, не вымерло.

Автор помнит, как в детских играх в те годы одному из подростков, невзрачному полупридурку по имени Ваня, за постоянные его переметы от одних к другим прилепили кличку Троцкий, и навсегда стал он Ваней Троцким, а то еще и троцкист-бухаринец. Подрастая, Ваня Троцкий принялся за воровские дела, ненадолго садился, а кличка следовала за ним, и, похоже, он настолько с ней свыкся, что она уже заменила ему фамилию. Было слышно, что Ваня Троцкий укатил с друзьями бочку пива и сидел, опять вышел и опять попался — снимал колеса с автомашины… Последний раз я видел этого Троцкого возле охотничьего магазина — торговал какими-то крючками-блесенками, а рядом с ним стоял такой же друг и торопил его: «Да, Троцкий, короче, пошли-погнали».