Ёлка Для Вампиров (СИ) - Бересклет (Клименкова) Антонина - Страница 49

— Ты в порядке? — озабоченно спросил Юлий.

— Зараза, — ругнулся Герд, выплюнув в ладонь горсть сплющенных пуль. — Просил же по дырам не бить!

— Да у тебя после этого пса вся шкура дырявая, — оправдываясь, проворчал Юлий. — Себя не жалко, так хоть бы шмотки пожалел.

— Шкуру заращу, шмотки заштопаю. Зато столько острых ощущений! — хмыкнул Герд.

Оттолкнул Юлия и мощным ударом ногой с широкого разворота в солнечное сплетение послал соперника в новогоднюю ёлку. Ломая ветви, Юлий пролетел до самого ствола. Замигали в гирляндах лампочки, праздничное дерево затряслось.

Продравшись сквозь серпантин и перепутанные ленточки серебристого дождика, Юлий с трудом выкарабкался назад из темной «пещеры» в проломленной конусной кроне. Сбросил с плеч пушистое боа из зацепившейся мишуры.

— Никогда я тебе не подчинюсь! — решительно заорал он театральным страшным криком. И вновь кинулся в драку.

Герд блокировал удар. Перехватил его запястье, вывернул руку за спину:

— Ты в порядке? Прости, не рассчитал размах.

— Нормально. Ёлку только жалко, я столько времени на нее убил, наряжая.

Чтобы освободиться от захвата, Юлий ударил затылком ему в лоб. Развернувшись лицом к сопернику, схватил того за горло:

— И долго еще?

— Пока не решит наконец.

— Значит, до утра, — вздохнул Юлий. — Она нерешительная, понимаешь ли. Вон, ей даже смотреть на нас страшно.

— Не смотрит?! — Ольгерд обиделся. — Сейчас посмотрит!

Громко застонав, он повис на руках соперника.

Соня встрепенулась, отняла ладони от лица, воззрилась на дуэлянтов, обнявшихся в последнем, роковом порыве. Душераздирающий стон острой болью отозвался в ее сердце. Ей больно было видеть это красивое лицо, искаженное страданием, сердце просто разрывалось от жалости. Так нельзя! Так не должно было случиться! Они и вправду прикончат друг друга?! Из-за нее… Если не она — никто их не остановит! Она должна вмешаться! Пока не поздно! Соня ринулась было вперед… Но страх, стыд, смущение вновь нахлынули с новой силой, аж дыхание перехватило, и она встала в нерешительности.

— Я выиграл, — шепотом отметил Герд, украдкой взглянув из-под томно полуприкрытых век.

— На жалость надавил? — догадался Юлий. — Ну, погоди еще радоваться! У меня тут пистолет в запасе. Не возражаешь?

— Нисколько. Отличная идея.

И он отпустил горло противника, тот пополз вниз, цепляясь за его одежду из последних сил. Юлий выхватил из-за пазухи припрятанный миниатюрный пистолет. Вокруг площадки пронесся вздох — зрители были возмущены подобным коварством!  Одновременно с этим, второй рукой, (так чтобы Соне не было видно,) он быстро скользнул за пояс к Герду, кое-что позаимствовав из потайных ножен.

— Ну, ты и подлец! — восхищенно распахнул глаза Ольгерд.

— В грудь или живот? — спросил Юлий.

— Конечно, в грудь! — выбрал Ольгерд.

Кивнув, Юлий вскричал громко и решительно:

— Умри же! Тот, кого я называл лучшим другом!

Грянул выстрел: Юлий спустил курок буквально в упор, вплотную приставив ствол к цели. И отшатнулся назад, прочь от содеянного, позволив противнику медленно и красиво упасть на колени.

По толпе зрителей пронесся сдавленный возглас ужаса, но никто не сделал и шага с места.

Герд схватился за грудь, сквозь судорожно сведенные пальцы струилась кровь, стекая полосами по одежде, капая на истоптанный снег.

Соня кинулась к Ольгерду. Но замерла на полпути, боясь приблизиться, прикоснуться, чтобы не сделать еще больнее.

— Я… не могу… умереть… так просто… — изумленно проговорил Герд, тоскливо вскинув брови, глядя в глаза Соне.

Она не знала, что делать, чем помочь. В панике прикрыла рот ладонью, словно пытаясь сдержать всхлип, но неосознанно принялась грызть ногти.

Пока Соня плакала от сострадания и в растерянности грызла маникюр, Юлий за ее спиной сделал ответный ход. В его руках был козырь — позаимствованный у Ольгерда маленький запасной кинжал. Сжав рукоять обеими руками, он развернул узкий клинок острием к себе — и вонзил в живот, пониже ребер. Согнувшись, застонал от боли.

Соня обернулась, вскрикнув, подбежала к Юлию.

— Герд! Как же ты так?.. Ты убил меня? — сокрушенно воскликнул Юлий.

Он выпрямился, разжав руки, продемонстрировал торчащую окровавленную рукоять и сам посмотрел на нее как будто с удивлением.

Соня смотрела на обагренную рукоять с ужасом: неужели Ольгерд успел отплатить, пырнул перед самым выстрелом?..

Ольгерд испустил тяжкий стон, силы покидали его. Он упал на четвереньки, одной рукой по-прежнему зажимая рану, второй уперся в землю. Поникла голова, почти касались снега длинные волосы. Алые слипшиеся пряди среди светлых…

Соня подбежала к нему.

Юлий, с воплем сквозь стиснутые зубы, выдернул из себя кинжал — и тоже повалился наземь. Побелевшие от боли глаза невидяще уставились в беззвездное темное небо.

Соня бросилась к Юлию.

Но, услышав сзади судорожный вздох, повернулась обратно. И тут же всхлип невыносимой боли заставил ее снова обернуться.

Соня в прямом смысле слова заметалась на месте, разрываясь между двоими, не зная, кого выбрать, к кому бежать, как поступить.

— Пожалуйста… помоги Герду… — жалобно попросил Юлий, из последних сил протянул к противнику окровавленную руку, пальцы дрожали.

Вскрикнув от жалости и сострадания, Соня бросилась к Юлию. Упала перед ним на колени, попыталась помочь зажать рану, но только перепачкала руки. Не стесняясь льющихся по щекам слез и задрожавшего подбородка, она испачканной ладонью провела по его бледному, растерянному лицу, оставив на щеке алый отпечаток.

— Не надо… Не надо, пожалуйста… — залепетала она, умоляюще вглядываясь в его глаза, застилающиеся пеленой смертельной усталости. — Что мне сделать? Я всё что хочешь… Только не надо, прошу тебя!

— Помоги… Герду… — едва нашел в себе силы повторить Юлий. — Он… и так потерял…  сегодня много крови…

— Нет, ты тоже ранен, — всхлипывала Соня, даже не обернувшись на Ольгерда.

Тот наблюдал за ними, совершенно забыв о своей ране. Услышав эти ее слова, сел, раздумав умирать. Поглядывая на пару, задумчиво захватил горсть снега, тщательно вытер руки от крови. Со вздохом сожаления поднялся с земли, отряхнулся, поправил одежду, издырявленную выстрелами.

Два поединка за один вечер совершенно его вымотали. Но губы упрямо растягивались в довольной улыбке. Да, он проиграл дуэль. Девушка, этот давно желанный подарок, выбрала не его. Выскользнула из рук, упорхнула из-под носа, ушла, как вода сквозь пальцы… Досадно. Столько усилий затрачено впустую… Впрочем, нет, не впустую! Игра стоила свеч.

Хотя такого коварства от самого близкого друга он не ожидал.

— Ты прав, Юлий, — сказал Ольгерд, подойдя и встав над поверженным противником, голову которого Соня бережно положила себе на колени. — Ты прав, я не могу всегда получать то, что хочу. Ты выиграл.

Юлий в ответ прохрипел что-то героическое неразборчивое.

— Ты можешь его спасти. Если пожелаешь, — обратился Герд к дрожащей Соне. — Позволь ему выпить твоей крови, и от этой смертельной раны не останется и следа.

Герд не настаивал. Он произнес это ровным тоном соперника, уступающего приз другому по доброй воле, однако не скрывающий сожаления. Как честный человек, он не скрыл от нее эту возможность, этот последний шанс. Но право решать оставил за ней.

У Сони сердце похолодело. Она судорожно сглотнула, безуспешно пытаясь избавиться от душащего, застрявшего в горле узла. Так значит, всё-таки ей придется самой выбирать свою судьбу… Хотя, конечно, что тут выбирать? Она не может сейчас отступить, сбежать, иначе всю оставшуюся жизнь будет считать себя убийцей. Вот только если останется и отдаст свою кровь — будет ли у нее эта будущая жизнь вообще?..

Соня не знала, что и думать. Она тихонько всхлипывала, растерянная и беспомощная. Но голова Юлия лежала у нее на коленях, такая тяжелая, такая реальная — не позволяя вообразить, что всё вокруг ей просто привиделось, что всё это ужасный сон. Его слабеющая рука сжимала ее ладонь. Он дрался за нее — и теперь умирает? Ради нее не пожалел собственной жизни. И это не сон! Это правда!.. А Соня колеблется? Нет, ей нельзя сомневаться! Не о такой ли любви она всегда мечтала? Какие еще доказательства чувств ей нужны? Какие слова и признания будут красноречивей? Так чего же она боится сейчас?! Боится рискнуть ради счастья? Боится шагнуть навстречу своей судьбе?..