Спецкор. Любовь и тигры (СИ) - Аади Ал - Страница 92

Ушли, впрочем, недалеко. Отойдя метров на триста, кадавр совершенно спокойно вынул из моей кобуры револьвер и навскидку произвел всего один выстрел. На краю леса взметнулось на сотню метров пламя. Пуля пробила абсорбционный бак и теперь выходящий наружу водород сгорал ярким разноцветным факелом. Хорошо, что благодаря сорбенту парциальное давление там всего три атмосферы, а то б три тонны водорода наверняка отправили бы нас в короткий перелет. Возможно, что и одним куском, но уж точно хорошо прожаренным. Даже с такого расстояния лицом чувствовался жар, а в радиусе метров тридцати-пятидесяти сейчас, наверное, даже камни плавятся.

Что ж, вот и решение всех раздумий. С одной стороны, я имела полное право защищаться, но доказать в случае чего ничего бы не смогла — ведь до того, как я вынула оружие и открыла огонь — мерзавцы ничего “такого” не сделали. Даже толковать их слова можно весьма двояко. Надо было, выходит, подождать, пока они перейдут к более однозначным действиям, да вот беда — имея право защищаться, я уже не имела бы такой возможности. А вот после моего выстрела выходит, что защищались уже они. Ага, и пытались задержать напавшую на них опасную преступницу.

Странные изгибы имеет порой путь закона. Но ребята не учли простой вещи — вокруг лес, а в нем, как говорится: ‘тайга — закон, медведь — прокурор’. Не спеша скосила взгляд на топающего рядом ‘прокурора’, а ведь и не сказать, что такая постановка вопроса мне не нравится. И что удивительно, вопросы с ‘не таежным’ законом он тоже решил. В водородном факеле без следа сгорают не то, что человеческие кости, при этих температурах горит железо и плавится платина. ‘По закону’ будет очень сложно что-то определить и доказать. Это, конечно, если действовать именно ‘по закону’, но вот почему-то такие мелочи редко когда останавливают большинство его служителей. Попади к ним в лапки, и хрен потом докажешь, что у тебя был до этого момента полный комплект органов, а уж про зубы и речи не идет.

Но это надо еще попасться, а после произошедшего, скорее всего, нельзя будет установить даже сел коптер, перед тем как загорелся, или был сбит и упал. По сплавленному в стекло песку много не нагадаешь.

Но точно лучше рядом с этим местом не отсвечивать. И потому мы со всей возможной скоростью драпаем с места преступления. С каждым шагом, между прочим, удаляясь от носителей цивилизации, которые оказывается опаснее любых диких зверей. Вот же ж…

Дальше организм решил взять легкий отдых и перейти на автопилот, но мой тиран не дал — не успели мы пройти пяток километров, как он ухватил задремавшее на ходу тело за шкирку и сунул под какой-то выворотень. И вовремя. Разверзлись хляби небесные и ливанул такой дождь, будто кто-то там наверху, прямо над нами, перевернул как минимум бочку размером с озеро. Я под шум водопада пристроилась было поспать в уголке, но мучитель вытащил мое оружие и таки заставил снова чистить!

Полагалось, очевидно, возмутится — до меня дошло, почему этот негодяй воспользовался именно моим револьвером — ему не понравилась предыдущая чистка и он сделал вот такой хитрый финт, но вместо негодования наружу вылезла совершенно счастливая улыбка. После которой оставалась только с песней — действительно что-то про себя мурлыкала — вычистить ствол до состояния ‘блестит как у кота…’ эээ, до зеркального блеска, словом. За что получила высочайшее одобрение и ласковый укус за ухо. Кажется, взаимопонимание достигнуто.

Когда дождь перестал, так же резко, как начался, пришлось покинуть уютное гнездышко и топать дальше. Причем, сразу взяли быстрый темп, двигаясь по краю степи вдоль леса и почти половину ночи. Кроха мало того, что прекрасно ориентировался в темноте сам, так еще умудрился провести и меня так, что за весь путь ни одна ветка не стегнула по физиономии, и ни один корень не подвернулся под ноги. Волшебник лохматый, да и только.

За это время он пару раз настораживался, после чего приходилось некоторое время отсиживаться в каких-то ямах, но в целом весь переход прошел на удивление гладко. И вопрос ночной ночевки он решил просто обалденно — просто вывернул мой рюкзак, превратив его снова в креслице, и подвесил на трехметровых стропах на ветку. Вот ведь выдумщик — теперь никакое зверье до меня снизу не допрыгнет и по ветке сверху не доберется. А перегрызть стропы — не хватит сообразительности. Будем сильно на это надеяться.

С этой мыслью и заснула, а проснулась — от восхитительного запаха свежезаваренного кофе…

Глава 23

Блаженный запах наплывал волнами, отгоняя сон. Мне показалось, что всё это — полет в грозу, прыжок со скалы, многие километры, пройденные по лесу и настоящий бой с экипажем патрульного коптера — не больше, чем ночной кошмар. И сейчас дверь в спальню откроется и появится Кроха в крахмальном поварском колпаке и белом передничке. Принесет на подносе утренний кофе в постель и маленькую шоколадку…

В реальной жизни от него такого, конечно, не дождешься. Не то, что колпака с передником, а и кофе в постель — все же он машина, созданная для убийства, защитник и телохранитель, а не прислуга, но ведь это мой сон — могу же я хотя бы во сне немного помечтать, пока запах кофе не развеялся?

С этой мыслью и проснулась. Увы, вокруг все тот же лес, наполненный птичьим гомоном и светом. Потянулась с удовольствием — я опять знатно проспала, и не осталось места горечи от сознания, что я не дома. Утром почему-то все напасти видятся в другом свете. Ну и конечно радостно и тепло на душе стало оттого, что Кроха и наяву оказался рядом.

И запах кофе тоже никуда не делся, заставив мгновенно стряхнуть остатки сна и продрать глаза, пытаясь рассмотреть, чем это там занять мой любимый зверь. В попытке сделать это поскорее, чуть не сверзилась из креслица, слишком поспешно отцепив пристяжные ремни. Пришлось вынужденно выполнить сложный акробатический этюд, потом немного передохнуть, приводя в норму пытающееся выломиться из груди сердце, и степенно сползти вниз к разожжённому костерку.

Зрелище стоило пережитых волнений — Кроха, изображая из себя эдакого многорукого Шиву, действительно варил кофе. Держал руками над углями обычный прозрачный пакет из-под земляники, в котором бодренько закипала, окрашиваясь в коричнево-черный цвет, вода из ручья. Ногами, или э-э… нижними руками… словом, во второй паре лап, он держал саперную лопатку, положенную в костер. На лопатке как на сковородке бодро поджаривались, приобретая золотисто-коричневый цвет, какие-то корешки, при этом он еще умудрялся мелко потряхивать ручку шанцевого инструмента, заставляя кусочки активно перемешиваться, для более нормализованного вкуса, видать.

На меня этот самодеятельный повар внимания практически не обратил, только развернул в мою сторону оба уха, да бросил задорный взгляд, на секунду оторвавшись от своего колдовства. Но такое пренебрежение я ему сразу простила — запах экзотического блюда, столь удивительный здесь, посреди этого леса, скорее всего никогда не знавшего ноги человека, совершенно лишал воли.

Но увы, прерывать повара явно не стоило. Потому, протанцевав от нетерпения вокруг костра австралийский танец ниспослания дождя, я поняла, что танцую не только от желания срочно напиться чудесного напитка. Ну и удалилась в ближайшие кустики для завершения утреннего ритуала единения с природой. Там, с полным ох… удивлением, обнаружила небольшую ямку тридцать на сорок сантиметров. Аккуратно снятый дерн лежал рядом, а на нем красовалась стопка примерно из двадцати листиков подорожника. В предназначении таинственного углубления сомневаться не приходилась, и оно послужило источником философских мыслей о том, что так ли многое дала нам цивилизация, если и без нее можно прекрасно устроиться с комфортом, приложив к тому самый минимум усилий. Завершив утренние процедуры умыванием в светло-желтой, но изумительно прозрачной воде ручья и мытьем рук песком из него же, с максимальной скоростью рванула к своему кофе.

Чашечка чудо-напитка, а в качестве посуды Кроха приспособил свернутый металлический набалдашник от той же самой саперной лопатки, дожидалась меня. Стоя на столике в виде пенька на листке лопуха вместо блюдца. Но кто обращает внимание на сервировку? Тут самое важное — содержимое!