Любовь без памяти (СИ) - "norman123" - Страница 8

– Тот балет, который я терпеть не могу, но который очень любит мой парень, – улыбнулся Алек. – Тот парень, которого очень люблю я.

Магнус медленно сел и приблизил к нему лицо. В его глазах Алек отчётливо видел смятение и отголоски некой внутренней борьбы, словно он решился на что-то, на что никак не мог решиться. Наконец, он подался вперёд и нежно поцеловал Лайтвуда, осторожно касаясь пальцами его щеки.

– Я тоже тебя люблю, – прошептал он и отпрянул.

Его золотисто-зелёные глаза были влажными, и Алек раньше не догадывался, насколько эти слова могут быть сложными для Магнуса. Сейчас он предстал перед ним таким, каким был под маской премьера балетного театра, вечного повесы и сердцееда, завидного холостяка. Он был беззащитным, ранимым и полностью доверившимся. И разочаровать его Алек не мог. Он не позволит нарушить то хрупкое доверие, которое образовалось между ними, поэтому он притянул его к себе и прижал к груди.

Он щёлкнул пультом, и на экране появилась заставка.

– Натали Портман в этой роли шикарна, – пробормотал Магнус, упираясь щекой в грудь Алека и шмыгая носом.

– Если, конечно, это она сама танцует, – хмыкнул Алек, склонив голову к макушке Бейна и поглаживая его по плечу.

– Побольше веры в людей, Александр. Я уверен, что она сама танцевала. «Оскар» за красивые глазки не дают.

– Ладно, – Лайтвуд кивнул. – Оставим рассуждения, давай смотреть.

– Может, ты проникнешься «Лебединым озером», – прошептал танцор.

– О, Боги, и здесь оно? – воскликнул Алек, и они рассмеялись.

Алек старался внимательно следить за сюжетом, но лежащий на нём Магнус вскоре начал поглаживать его грудь и вести пальцами вдоль руки. Дыхание от этого сбивалось, а мысли путались, и сюжет ускользал. Он осторожно подался вперёд и поцеловал Магнуса в макушку.

– Что ты задумал? – спросил он. – Разве у нас сегодня не простой вечер кино?

Бейн поднял голову.

– Ты признался мне почти два месяца назад, а я только сегодня, – сказал он. – Почему?

– Это у тебя надо спросить, почему ты столько меня мучил? – хмыкнул Алек.

– Нет, почему ты столько терпел и ни разу не затрагивал эту тему?

Лайтвуд пожал плечами и щёлкнул по кнопке пульта, поставив фильм на паузу.

– Наверное, потому что мне было достаточно того, что ты рядом.

– Но это ведь нечестно, – прошептал Магнус. – Ты достоин того, кто бы любил тебя в ответ.

– И ты любишь, теперь всё честно.

Магнус сел прямо, сползая с Алека, и подобрал под себя ноги, всем видом давая понять, что настроен на серьёзный разговор. Парень вздохнул и поставил попкорн на стол.

– Что ты хочешь от меня услышать? – спросил он устало. – Что я так сильно в тебя влюбился, что был уверен, что моей любви хватит на нас обоих? Что я надеялся, что такой, как ты, всё же сможет когда-нибудь посмотреть на меня так же, как я смотрю на тебя?

– Такой как я?! – удивился Бейн.

– Да, – Алек кивнул. – Ты, танцор балета, у которого почти каждый день – праздник. Ты, известный человек, у которого куча ухажёров и поклонников. Ты, который купается в роскоши и посещает различные приёмы и торжества. Посмотри на свою квартиру, а потом на мою. Я обычный библиограф. Моя жизнь сводится к пути от дома к библиотеке и обратно.

– Ты не обычный, – прошептал Магнус. – Не для меня.

– Я очень рад это слышать, – улыбнулся Алек. – А теперь давай смотреть кино дальше. Я очень хочу узнать, сумеет ли Нина исполнить партию Одиллии идеально, или роль достанется Лили, – он щёлкнул пультом и, взяв тарелку в руки, откинулся на спинку дивана, с лишним усердием всматриваясь в экран и жуя попкорн.

Магнус широко улыбнулся и, прильнув к его плечу, забрался рукой в тарелку.

– А она превращается в параноика, – заметил Алек. – Скоро и дурка не поможет.

– Ты просто не представляешь, каково это играть главную роль, – махнул рукой Бейн. – Столько нервов, столько волнения.

– Тебе тоже иногда кажется, что ты обрастаешь перьями?!

– Не-е-ет, – Магнус шутливо ударил его по руке, – я никогда не играл лебедей. Забыл? Я парень!

– Кое-что между твоих ног не даёт мне забыть, – хмыкнул парень, за что получил ещё один удар, но посильнее.

– Значит, ты во мне ценишь лишь это? – воскликнул Магнус.

– По-моему, мы уже как-то решили, что причина моей безграничной любви – твоя задница, разве нет? – задумчиво произнёс Алек и хитро улыбнулся. – Помнишь, я тогда ещё признался тебе в любви, а ты ничего не ответил.

Магнус несколько секунд смотрел в его лицо, щуря глаза, а потом с громким криком бросился на шею, сталкивая с дивана. Они рухнули на пол между диваном и столом, и попкорн полетел на их головы. Магнус пытался поймать его руки, но, если быть откровенными, Алек был физически сильнее, и поэтому скоро оказался сверху и сам схватил запястья Бейна, заводя их над его головой.

– Интересно, – загадочно проговорил он, – Великолепный Магнус Бейн боится щекотки?

Глаза танцора испуганно округлились.

– Нет, Алек, нет, – пробормотал он поспешно, но парень уже уселся удобнее и перехватил его запястья одной рукой.

– Шея? – спросил он и пробежался кончиками пальцев по смуглой коже.

Магнус как-то по-детски захихикал, отчего Алек широко улыбнулся.

– Ты хихикаешь? Серьёзно? А если коснусь здесь? – он защекотал его бок, прямо под рёбрами и чуть сильнее, чем на шее.

Магнус рассмеялся заливисто и начал дёргаться из стороны в сторону, громко выкрикивая несвязные слова. Его лицо покраснело, а волосы растрепались, и слёзы выступили в уголках глаз.

Алек убрал руку и с широкой улыбкой следил за тем, как резко вздымалась и опадала грудь Магнуса.

– Александр, пожалуйста, не надо, – прошептал он сорванным голосом. – Только не щекотка. Лучше бей меня.

– Прости, но сегодня меня не тянет на жёсткий секс, – пожал плечами парень и, выпустив запястья, начал щекотать Бейна двумя руками вдоль боков, отчего тот пару раз его ударил и расцарапал спину.

Они тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза. Ладонь Алека упиралась в пол возле головы Магнуса, а вторая рука держала его бёдра навесу. Он упирался одной ногой в его промежность и прижимал его к себе ближе, давая понять, насколько он сейчас хочет. Алек опустился вниз и упёрся локтями по обе стороны от головы Магнуса. Дыхание опаляло губы обоих, а потом они встретились, и страсть накрыла их с головой. Магнус судорожно расстёгивал ремень Алека, а потом дёрнул ширинку и спустил штаны вместе с бельём. Он и не заметил, как сам остался голым ниже пояса, Алек уже прижимался к нему и целовал глубоко и жадно.

А потом вошёл, сразу на всю длину, двигался резко, размашисто, вдавливал всем телом, выбивал громкие крики каждым толчком. Магнус просто растворился в этом сумасшедшем ритме, царапал спину, забираясь ладонями под футболку, подмахивал, выгибался, кусал его губы.

По полу скользил прохладный ветерок, но и он не мог остудить тот жар, что распалялся с каждым судорожным движением бёдер. Они кончили почти одновременно и потом целовались до онемения губ.

Фильм закончился, и титры медленно ползли по экрану, а парни продолжали лежать между столиком и диваном и, вытянув руки вверх, рассматривали свои ладони.

– Мне всегда казалось, что мои пальцы должны быть более изящными, – сказал Магнус.

– Куда уж изящнее? – Алек хмыкнул и показал ему мизинец на правой руке. – Видишь, какой кривой? Сломал в школе, когда играл в баскетбол.

– Ты занимался баскетболом? – недоверчиво покосился на него танцор. – Никогда бы не подумал.

– А я и не занимался. Сломал палец на первой же игре, – признался Алек.

Магнус смотрел на него пару секунд, молча, а потом разразился смехом.

– Это не смешно, мне накладывали гипс! – возразил парень.

– На мизинец?! – хохотал тот. – Боже, и что было потом?

– Я не мог писать, не мог держать ложку в руке, я даже в туалет не мог сходить нормально. Левая рука у меня абсолютно деревянная!

– Это же всего лишь мизинец. Видимо, правая рука без него у тебя тоже деревянная, – усмехнулся Магнус, вытирая слёзы с глаз.