Безымянное зло (СИ) - "Katrina Sdoun" - Страница 66

-Ты тоже видишь?

Джозеф посмотрел на меня.

-То, как рушится комната? Да,- равнодушно ответил он.- Но был бы признателен, если бы ты прекратила.

-Почему вампиры видят, а маги нет?!- вслух подумала я.

-Так ты остановишься?

-Если ответишь, как давно чувствуешь слабость.

-Пару месяцев,- холодно ответил Джозеф после длительной паузы.- Я не придавал значения, если честно. В конце концов, не мальчик уже,- он улыбнулся, и лицо его просияло, ожило. Я коснулась рукой кулона, чтобы ощутить прилив сил и остановить уничтожение комнаты.- Но вампиры не устают, и я быстро догадался, что дело дурно пахнет.

Магия наполняла мое тело приятной легкостью. Я глубоко вдохнула, и вдруг стены встали на место, картина оказалась невредимой, а лампа более не мигала. Джозеф огляделся, и вымученно улыбнулся одними уголками губ.

-Дурно пахнет – слабо сказано,- горько усмехнулась я и покачала головой.- Да еще это зеркало…

-Стоп!- резко произнес Джозеф тоном, заставившим поднять на него глаза.- Зеркало? Что ты имеешь в виду, Эшли?

-Я стояла перед его могилой, из которой он выбрался столетия назад. Но этой ночью он вышел из зеркала.

-Знаешь, а это крайне хреновая новость,- ледяным тоном отчеканил вампир, расплетая руки. Я нахмурилась, глядя в его пустые серые глаза, в глубине которых шевельнулось нечто темное, чужое.

-Почему?

Джозеф вскинул бровь, и на его лице пролегла тень тревоги.

-В зеркале заключалась сила Киры.

Я открыла рот и закрыла его вновь, так и не успев вымолвить ни слова. Джозеф посмотрел на дверь.

-Почти все собрались в зале,- вдруг сказал он.- Комнату должны осмотреть, а нам пора идти.

Глава 25

Я даже не подумала принять душ или переодеться, так и пошла в окровавленной майке и пижамных штанах через центральный холл. Будто кровь являлась напоминанием – я должна была помнить, что спасти жизнь Вивиан для меня теперь стало первостепенной задачей. Но и не забывать, что являлось основополагающей миссией здесь, в склепе. То, из-за чего все и произошло. С таким настроем еще сильнее хотелось покончить с неизвестным злом - почти болезненное желание прекратить этот кошмар и убраться домой. Где-то в тайнике сознания созревала мысль о превосходстве над тварью, но на какое-то время меня выбило из колеи, и сосредоточиться хоть на чем-то требовало титанических усилий. Я просто шла в гудящей тишине, вслушиваясь в собственный пульс, неровное дыхание, и не стыдилась своего вида. Перепачканное кровью лицо, руки и одежда…. Лакомый кусочек для нежити бродил по темному коридору. Я все еще пребывала в шоке.

В настенных канделябрах тревожно дрожало пламя свечей. Джозеф держал дистанцию, следуя за мной, я почти забыла о нем, разглядывая тусклые лужицы света на сером полу. Рыхлая темнота расступилась - нам навстречу бесшумно выплыли Джеймс и Хилари, словно тени. Их лица были непроницаемы, пусты, казались нарисованными, будто вампиры сошли с холста. Напряжение ощущалось в воздухе тяжестью и запахом близкой смерти, от него першило в горле. Мой взгляд рассеянно скользнул вниз - не хватило самообладания смотреть на их хладнокровие, когда у меня внутри творился хаос. Хилари держала в руках пистолет, так естественно и небрежно, будто он являлся ее повседневным аксессуаром. Она тоже старалась не глазеть на меня, устремила взор вдаль коридора, где различалась тонкая полоса света, сочившегося из-под двери нашей спальни. Спальни, оскверненной злом.

На Хилари была черная майка, голубые джинсы и синие кеды, темные волосы падали волнами на смуглые плечи. Лицо свежее, без капли макияжа, а глаза - два сгустка тьмы - делали ее нереальной, восхитительно пугающей. Джеймс шел рядом и касался локтем Хилари, когда при ходьбе раскачивал рукой. Складывалось впечатление, что он уже не мог отпускать ее дальше, чем на шаг от себя. На нем была фисташковая рубашка с закатанными рукавами, потертые серые джинсы и черные кроссовки. На лице застыло вежливо-равнодушное выражение, а синие глаза мерцали, как далекие огни маяка в бескрайних льдах. Он и Хилари выглядели по-домашнему, словно их оторвали от житейских дел, но даже в этом безобидном виде чувствовалась стальная отточенная выдержка копов. Сейчас они были детективами, прибывшими на место преступления, а не членами совета, заседающими в помпезном зале в окружении шика и зловещих декораций. И они вывернут каждый угол комнаты наизнанку, чтобы добраться до правды. Надеюсь, их старания не окажутся напрасными. Тот, кто ранил Вивиан, пробрался в наш мир этой ночью из моего сна и не мог оставить следов, кроме тех, что видела одна лишь я.

Когда мы поравнялись, Джеймс посмотрел на меня, будто только что заметил, и подмигнул. На миг сердце споткнулось и понеслось галопом от внезапного глотка надежды, подаренного вампиром. Он верил, что все получится, и я невольно улыбнулась. Осмотр спальни не был простой формальностью – детективы действительно рассчитывали найти хоть какую-то зацепку. Я не стала их разуверять. А зачем? Чтобы справиться с потрясением, как-то перебороть его, нужно чем-то заняться и отвлечься. К тому же, это только на пользу дела. Вампиры прошли мимо, и меня обдало дуновением силы, исходящим от них, словно рябь на воде от брошенного камня. Я обернулась им вслед, но Джозеф поторопил меня, потянув за локоть.

Мы остановились перед обеденным залом. Ничего не говоря, вампир открыл дверь, и на нас хлынул ослепляющий электрический свет.

За столом сидел Джош, и вид у него был потерянный. Темные короткие волосы взъерошены от сна, клетчатая лиловая рубашка небрежно застегнута лишь до середины груди, и мятые черные джинсы. Одевался впопыхах. Закинув ногу на ногу, он охватил руками колено и слегка расширенными глазами смотрел поверх стола. Увидев нас, Джош прищурился и сжал губы в тонкую линию. У меня зашумело в голове – загремела его сила, полыхнул гнев, заставив хватать воздух ртом. Я убрала щиты, чтобы снова чувствовать его, но не ожидала такого горячего приема. Поток мыслей пронесся в сознании – он зрительно ощупывал меня, увидев кровь на одежде. Джош и не пытался скрыть волнения, даже подался вперед, привстал, чтобы рассмотреть меня с головы до ног. Я провела ладонью по майке, по засыхающей багровой корке на ткани и прерывисто выдохнула. Нет, я не ранена – Джош облегченно прикрыл веки и сел обратно на диван, потерев заспанное лицо.

Спешить закрываться щитами я не стала – мне нужны были эмоции вампиров, чтобы яснее воспроизвести общую картину. Я прошла к столу и окинула присутствующих взглядом. По комнате наворачивал круги Адам, скрестив руки на груди. Похоже, его оторвали от работы, сообщив последние новости - парень казался не на шутку встревоженным. От напряжения у него жилы на шее натянулись, сила его билась об меня, обо всех подобно порывам штормового ветра. Такого прежде не было, и от неожиданности сдавило грудь, стало нечем дышать. Опершись на край стола ладонью, я заморгала, разглядывая его сквозь всполохи воздуха. Синяя толстовка с капюшоном оттеняла голубизну выразительных глаз, снизу он был одет в широкие светлые джинсы и белые кроссовки. Адам угрюмо покосился на меня, и на его лице появилось выражение глубокой задумчивости. Он остановился и вскинул голову, посмотрев в упор. Я нахмурилась.

-Эта тварь не отслеживается по камерам. Извини, что не смог предотвратить….- быстро и едва различимо заговорил он, но я остановила его, подняв руку.

-Не стоит, правда. Ты ни в чем не виноват, Адам.

Он хотел со мной поспорить, даже рот возмущенно открыл, но я отвернулась, поморщившись. В кресле у зашторенного окна расположился Стюарт. Я напоролась на его ауру, будто на ажурный пылающий занавес налетела, и медленно подняла глаза. Как всегда он выглядел бесподобно. На нем была изысканная рубашка – на этот раз шоколадно-коричневого цвета в сочетании с бежевыми вельветовыми брюками. Он смотрел на меня пристально, и по непроницаемому надменному лицу не получалось что-либо прочесть. Но сила его потекла ровным потоком по моим плечам, по рукам, покрывая кожу мурашками. Смутившись, я первая отвела глаза и отпрянула от стола. Джош поднялся с дивана и подошел ко мне. Я потянулась к нему и оказалась в крепких объятиях, таких родных и необходимых моей израненной душе. Джозеф припал спиной к закрытой двери и глядел на нас, задумчиво потирая подбородок.