Тёмная потерна (СИ) - "Луми Йоханнес" - Страница 64

— А я Костя, и чего?

— Слышь, мужики, ну…, — тут он, видимо, решил перейти от уговоров к давлению, и напомнить, кто тут хозяин, — мне здесь проблемы не нужны! В общем, трактир закрыт, прошу покинуть помещение.

Я с такой трактовкой был не согласен. Если Валиду, или как его там, нужно помещение для приватных встреч тет-а-тет, то для этого существует определённая процедура под названием аренда, или спецобслуживание. А вот так, встали и вышли… А не пошёл бы ты нахрен?

— Вот доедим и пойдём, — сообщил я, — погружая лезвие столового ножа в «глазок» яичницы.

Желток лениво выплеснулся на тарелку и я макнул в него кусочек колбасы. Меня немного беспокоило, что Стас всё ещё приходит в себя наверху, причём со вчерашней девицей. С одной стороны, это хорошо, случись сейчас заваруха, он не попадёт под раздачу, с другой — он может появиться в любой момент, а мы, вообще-то, по инструкции, должны прежде всего о его безопасности думать. Но прогибаться под бородатых бармалеев совсем не хотелось, вот ни капли.

— Э! Уася? Ну щто там? — подал голос из угла один из бородачей.

— Сейчас, сейчас, ребята уже уходят, — поднял обе ладони в защитном жесте трактирщик.

— Пусть рещще уходят! — заявил ваххабит.

А вот это он напрасно, о-очень напрасно. И трактирщик это понял, потому что состроил скорбную мину и бочком-бочком начал перемещаться в сторону стойки.

Абреки посидели с минуту, подождали, пока официантка выставляла им на стол что-то в стаканах, может даже воду, если они истинные мусульмане, затем один, сидевший с краю, встал и не спеша приблизился к нашему столику.

В принципе, с яичницей и жареной колбасой было уже покончено, можно было выпить эрзац-кофе и подниматься к себе, но уходить вот так, вроде как спасовав, откровенно не хотелось.

— Ну чё, долга ещё? — спросил бородатый и я понял, что это не кавказец, а азиат. Монголоидного в лице было немного, но манера говорить и некие неуловимые черты лица говорили о том, что перед нами или таджик, или узбек.

— Долго что? — задал я встречный вопрос.

— Тибе сказали — кафе закрыт! Русский не понимаешь, да?

— Твой не понимаю — ответил я, и посмотрел ему в глаза.

Ваххабит немного стушевался, словно тень промелькнула по лицу, но быстро совладал с собой, я думаю, он не совсем понял, что именно я сказал. То ли «тебя не понимаю», то ли «твой русский не понимаю». В принципе, оскорбительно и то и другое, но предполагаемый таджик спросил не про это.

— Кто хозяин у тибя?

Во как! Хозяин? А нет у меня хозяина. Я сам по себе. Как тебе такая вводная?

Вероятный таджик (или узбек?) расширил глаза, но сходу придумать, как разговаривать с «хозяином самому себе» не сумел. Тут его окликнул из угла собственный хозяин, он быстро и явно почтительно ответил что-то на незнакомом мне языке, затем опять повернулся к нам.

— Две минута вам, короче, давай, кушай быстрее.

— А ты не торопи нас, сколько надо, столько и будем кушать, — сообщил я, — и кстати, ты нам аппетит портишь, ты в курсе?

Головорез задумался на несколько секунд, вероятно, формулировал достойный ответ, потом с угрозой произнёс:

— Люди горазда за меньший атвечать приходилось. Ты людей не видишь, да? Адин глаз, потому не видишь, да?

— Ты знаешь, я вообще людей тут, кроме нас, не вижу, — сообщил я ему.

Это было уже прямое оскорбление, но, цепной пёс не имел права кидаться без команды «фас», а для этого нужно было сообщить хозяевам, что их только что признали недостойнными звания «человек». Азиат-ваххабит удалился, а мы переглянулись.

— Всё нормально, — хмыкнул я, — если что, валите всех.

— Бляха, Кость, это ВАЛИД, если что! — понизил голос Дима.

— Да мне то что, Валид, Ибн-Валид, Ин-Валид? Я что, падать ниц должен?

— Второй человек после Зазы! — напомнил мне Дима статус страшного абрека.

— А я первый перед Зазой, и чего? — меня начала злить эта трусливая покорность. Ведь эти уроды именно такого и добиваются — чтобы их БОЯЛИСЬ. А я вот, как бы пафосно это ни звучало, не боюсь. Убьют меня за это? Так я тут профессию выбрал, в которой смерть является главной издержкой. А вообще, пусть попробуют. Внутрифирменную инструкцию я не нарушал, нигде не сказано, что я должен лизать задницы вонючим бармалеям, а если велят, то я пошлю на три известных буквы Сан Саныча, и буду искать другую работу.

Как ни странно, ваххабиты развивать конфликт не стали, хотя красноречивые взгляды в нашу сторону кинули. Я думаю, попытаются Сан Санычу или другим нашим боссам предъяву сделать, мол, холопы ваши оборзели вконец. Интересно даже послушать будет.

Минут через десять мы, всё же, помещение покинули, как раз в тот момент, когда в кабак пожаловала очередная компания, вероятно, явившаяся на встречу с бородачами. Четверо в военной, вернее, чекистской форме и даже в «кожанках», и в кожаных же фуражках, двое в гражданском платье, брюки, лакированные туфли, хромированные кожаные макинтоши, всё же за окном бушует непогода, легко промокнуть, пробежав всего десяток метров. Рожи холёные, типичные слуги народа, прямо классика какая-то. Кто, интересно? Местный глава администрации? А мы по машинкам определим. Ну да, забрызганная до самых окон грязью «Эмка» с номерами без букв, это администрация. Рядом «Кюбель»-новодел, с металлической крышей, их тут тоже немало катается, номера из двух букв и четырёх цифр состоят, спецслужбы.

Чуть в стороне две машины абреков, у этих свои предпочтения — «Доджи», но «тюнингованые» до невозможности, по сути — эдакие лимузины-внедорожники получаются, и номера обязательно с арабской вязью, типа чтобы знали, кто именно едет. Хромированные решётки радиаторов, машины перекрашены в чёрный цвет, что стоит бешеных денег, двойные зеркала на дверях. Всё круто до невозможности, только вот вылезать из такой машины проблематично — это трёхдверный пикап, и, чтобы выйти через заднюю дверь, нужно снять последний ряд сидений. Хотя, может и снимают, а позади на полу пулемёт Максима стоит, типа как в фильме «Брат-2» у братьев Багровых в краденом «Вольво» был. Тот, правда, из музея спи… крали, он по определению стрелять не мог бы, даже если учесть, что они за патронами успели заскочить, но ведь это неважно, правда? А здесь, значит, очередная случка власти и криминала сейчас состоится? Ну а нам то что, собственно, у нас свои задачи.

К середине ноября наступила зима, причём такая конкретная, со снегом, с морозами, всё как положено. Поначалу было даже интересно — грязь замёрзла, потом её припорошил снежок, сразу стало весело кататься, тут же нет ни зимней резины, ни ГАИ, ни страховых компаний, хотя о создании последних разговоры во властных кулуарах ведутся. Так что вспомнили про аккуратное вождение, в ход пошли цепи, они тут вместо шипованной резины продаются. Некоторые импортные автомобили ими сразу комплектуются, но всё, что поступает в продажу, проходит так называемую предпродажную подготовку, в ходе которой протягиваются основные узлы, доливаются масла и изымается всё лишнее, как-то — эти самые цепи, инструменты, запасные свечи и прочие полезные мелочи. Ну а что, всё правильно, нужен тебе набор ключей или кувалда небольшая, покупай, брат, какие проблемы. Машины обеспечены минимумом — балонник, домкрат, кривой стартер, остальное за дополнительную плату.

Ездить в автомобиле без печки зимой это что-то! То есть, я ездил, Там, было такое, но тогда она просто сломалась и это была необходимость, до магазина, купить грёбаный вентилятор, потом в сервис, там пацаны были заняты, потом, матерясь и дыша на руки, поменял сам, у кого был ВАЗ 2105 знает, что это такое. Здесь же печка не была предусмотрена как класс. От слова совсем. Более того, с установкой печки, а умельцы делали бензиновые, типа как на Запорожцах стояли, возникали новые проблемы. У машины не было такой штуки как обдув стекла, соответственно что? Правильно — на нём оседал конденсат, который очень замечательно превращался в удобную поверхность для выцарапывания ногтями надписи «Мужайтесь люди, скоро лето».