Философия права. Учебник для вузов - Нерсесянц Владик Сумбатович - Страница 120

Положения сменявших друг друга советских конституций (первой конституции РСФСР 1918 г., первой конституции СССР 1924 г., 1 сталинской конституции СССР 1936 г., брежневской конституции СССР 1977 г. и соответствующей конституции РСФСР 1978 г.) о правах и свободах советских граждан носили фиктивный, показной характер. Практика массовых репрессий и расправ (от революционного террора времен "военного коммунизма", сталинских "чисток" и репрессий 30—50-х годов до борьбы с инакомыслящими, диссидентами и правозащитниками в 60 —80-е годы) убедительно продемонстрировали фиктивность прав и свобод человека при социализме, антиправовую природу этого строя.

Присущий российской Конституции новый правовой подход (и, можно сказать, новое юридическое мировоззрение, новая правовая идеология) опирается на исторически апробированное положение о правах и свободах человека и гражданина как основном показателе признания и соблюдения права и справедливости в общественной и государственной жизни людей.

Это присущее новой Конституции человекоцентристское правопонимание можно охарактеризовать как своеобразный естественноправовой вариант общей концепции различения и соотношения права и закона. Своеобразие это состоит в том, что исходное правовое начало, согласно Конституции, представлено в правах и свободах человека. В утверждение такого подхода Конституция (ст. 2) провозглашает: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью". При этом Конституция (и. 2 ст. 17) исходит из того, что "основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения".

Таким образом, в конституционном правопонимании сочетаются два компонента: юридико-аксиологический (права и свободы человека как высшая ценность) и естественноправовой (прирожденный характер и неотчуждаемость основных прав и свобод человека).

Причем оба компонента такого гуманистического правопонимания исходят именно из индивидуальных (а не коллективистских, групповых и т. д.) прав и свобод. Принцип равенства этих индивидуальных прав и свобод определяет вместе с тем и их пределы, рамки их всеобщего признания и реализации. В Конституции (и. 3 ст. 17) границы такого взаимосогласованного действия различных индивидуальных прав и свобод определены следующим образом: "Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц".

Такая присущая новой Конституции принципиальная ориентация на права и свободы человека как исходное правовое начало — это не просто учет уроков нашего прошлого и современных международно-правовых требований в данной области, но и по сути своей верная и обоснованная правовая позиция.

Конечно, права и свободы человека как определенный правовой принцип и реальное правовое содержание — явление социально-историческое, общественное, а не непосредственно природное. Это, казалось бы, плохо согласуется с естественноправовым положением Конституции о том, что основные права и свободы человека принадлежат каждому от рождения. Но данное положение вовсе не отрицает социально-исторический смысл и характер прав и свобод человека и права в целом. Ведь с рождением человека как естественным явлением Конституция связывает момент принадлежности, а не происхождения прав и свобод человека.

Использование в Конституции новой для нас естественноправовой конструкции прирожденных прав и свобод человека по существу направлено против ранее господствовавших в нашей теории и практике представлений об октроированном (дарованном сверху официальными властями) характере прав людей. Антиэтатический смысл данной конструкции очевиден: основные права и свободы принадлежат каждому по безусловному естественному основанию (в силу природного факта рождения), а не в зависимости от диктуемых государством условий, не по усмотрению, воле и решению властей. Определенная стилизация под естественное право призвана здесь продемонстрировать исходную и безусловную свободу, правомочность и правосубъектность любого индивида в его отношениях со всеми остальными — государством, обществом, другими индивидами.

Логика такого правопонимания понятна: без свободных индивидов, без прав и свобод человека невозможно и само право как таковое. Ведь право как необходимая форма свободы вообще возможно и имеет смысл лишь при наличии свободных и независимых индивидов—субъектов права. И только там, где индивиды (физические лица) свободны и правосубъектны, в принципе возможна правосубъектность и надиндивидуальных образований, так называемых юридических лиц (различных объединений, организаций, институтов, государства в целом), возможны правовые отношения и правопорядок вообще.

Право вообще и права человека — это не различные (по своей сути, функциям и назначению) феномены, ведущие независимую друг от друга жизнь, а явления принципиально одного порядка, одной сущности. Права человека (в тех или иных формах и объемах их бытия и выражения) — это необходимый, неотъемлемый и неизбежный компонент всякого права, определенный (а именно — субъектно-человеческий) аспект выражения бытия и осуществления формы свободы и равенства людей. Право без прав человека так же невозможно, как и права человека — без и вне права. В долгой и трудной истории формирования и утверждения такого понимания смысла и значения права существенную роль сыграли представления о прирожденных и неотчуждаемых естественных правах человека, которые должны быть признаны и гарантированы публичными властями и законами в качестве фундаментальной основы общественной и политической жизни.

В русле и на основе такого правопонимания в новой Конституции (глава 2) закреплен широкий круг личных, политических, социальных и экономических прав и свобод человека и гражданина, соответствующий в целом современным международным стандартам и уровню конституционных требований в современных демократически развитых странах. При этом подчеркивается, что перечень конституционно закрепленных в них прав и свобод не является исчерпывающим и не должен толковаться в ущерб другим правам и свободам человека и гражданина.

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются, по Конституции (и. 4 ст. 15), составной частью ее правовой системы. Если при этом международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Эти положения существенны как для действующего права в целом, так и для прав человека и гражданина, что специально закрепляется в и. 1 ст. 17 Конституции: "В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией"1.

В перечне конституционных прав и свобод принципиальное значение имеет закрепление права каждого на частную собственность, включая право частной собственности на землю (ст. 35 и 36 Конституции). Сюда относится и признаваемое за каждым право на предпринимательскую деятельность, не запрещенную законом (ст. 34 Конституции).

Наряду с защитой собственности Конституция (ст. 37) закрепляет свободу труда, запрещает принудительный труд, признает право на индивидуальные и коллективные споры с использованием различных законных средств, включая и право на забастовку.

Новый подход отчетливо проявляется в формулировке и всех других прав и свобод. В этой связи показательно признание таких прав и свобод, которые ранее вообще оставались вне рамок социалистических конституций. В числе этих прав и свобод — право каждого на жизнь и свободу, право каждого свободно выезжать за пределы России и право гражданина России беспрепятственно возвращаться в Россию, право каждого на свободный поиск и распространение информации в условиях свободы массовой информации и запрета цензуры, право коллективных обращений в государственные органы, право каждого не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников и т. д.