Загадки казацких характерников - Каляндрук Тарас - Страница 47

Запорожский писарь. Со старинного рисунка.

Миссией характерников было сохранить душу украинского народа. Они видели угрозу, которую несла московская империя на украинские земли. Империя, которая, в первую очередь, уничтожила душу московского народа и превратила его в средство захвата чужих земель.

Еще с времен Петра І характерники, которые могли предвидеть на много десятков лет вперед, начали активно работать в этом направлении. Яркий этому пример — первый собиратель былин Кирилл Данилович, которого москвины перекрестили в Киршу Данилова, который по их самих определению был «казак из образованных запорожцев». В предисловии к первому изданию его произведений отмечается, что родился он недалеко от Киева, в Киеве получил образование. Кирилл Данилович не только собирал былины, но и сам писал стихи (270, XX). Именно он еще во времена Петра І составил первый сборник старинных былин. Интересно, что путешествовал он по Московщине под видом скомороха. Некоторые исследователи называют его сибирским казаком (314, 7). В одной из предыдущих глав мы уже вспоминали, что Сибирское казачество, как и т. н. «поселенные войска» — Забайкальское, Уссурийское или Амурское — формировались из запорожцев.

Характерник на могиле. Рисунок С. Компанека.

Предчувствуя скорую гибель Запорожской Сечи, низовое казачество составляет для потомков завещание и выкладывает его в рукописные книги, которые назывались Кахтырями. За два года до уничтожения Сечи, на Спаса в 1773 году, казацкие характерники созвали тайный совет, на который пришли самые мудрые казаки, сечевые бандуристы и слепые певцы-кобзари, лирники и стихивничие. Этот совет, очевидно, и сделал начало упорядочения «устинских книг», которые передавались «из уст в уста», и создания на их основе первых народных рукописных книг, так называемых Кахтырев (по древним украинским легендам, именно в таинственную Кахтырскую (Кахетскую) землю во времена «смены веков» попали народные богатыри и рыцари, там были спрятаны и жемчужины народных знаний и мудрости). По замыслу характерников, Кахтыри должны были стать надежным амулетом будущих поколений перед темными силами, осада которых ощущалась все больше и больше.

По задумке казацкой старшины, Кахтыри должны сохранить для потомков, выпестованые на Запорожской Сечи мировоззренческие основы казачества, стать источником воодушевления будущим поколениям в сопротивлении «зловражеским» силам.

"«Кахтырь» — это были такие книжки о запорожцах и Украине", — говорил дед Слюсаренко из-под Канева. — Там было все написано, как, что и откуда взялось в Украине: и о царях, что они у там себя орудуют и вытворяют, и о казаках, <…> о бесчестном князе Потемкине… Ну и там разные песни были в этих Кахтырях…" (336, 271). С 1773 по 1843 года процесс составления Устинских книг распространился почти на всех украинских этнических землях, охватил все слои украинского общества. И их написанию присоединялись крестьяне и казаки, купцы и чумаки. «Из всех книг, так как Библия составляется одна книга», — писал П. Мартинович (336, 270). Украинцы чрезвычайно высоко ценили Кахтыри, почитая их наравне с Библией. По заказу простого народа Кахтыри переписывались школьниками и «странствующими» дьяками и передавались как реликвия из поколения к поколению. Оценивались Кахтыри чрезвычайно дорого и считались проявлением образованности и достатка семьи, которая владела этими книгами. «У моего отца было их четыре книги, написанных рукой в кожаном переплете!» — с гордостью хвалился дед Слюсаренко из-под Канева (336, 273.)

Возвращение к родным берегам. Картина М. Добрянского.

Дедушка воспитывает внуков. Со старинного рисунка.

В Кахтырях была систематизирована и сконцентрирована народная мудрость: старины, думы, рассказы, бывальщины, песни, присказки и другие «устинские» жанры. Заложенные в Кахтырях о минувших годах, о «народознавстве», общественные и духовные ориентиры были словно завещанием для потомков.

По свидетельству современников Первая Кахтырская книга была посвящена истории Украины и называлась «Кто мы такие?», т. е рассказывала о истории нашего народа. Во Второй Кахтырской книге, которая называлась «Как надо жить и чтобы какими должны быть дети», были указания, как нужно жить самому и как научить своих детей, чтобы они «не ополячились и не окацапились». В частности, в книге говорилось: «Ляха и турка надо бить и Москве не служить…». Третья Кахтырская книга называлась: «Песни, думы, пение и припевы о половцах, печенегах, о Владимире Киевском, о кошевых атаманах, о монастырях, о турецком гареме, о греках». В Четвертой Кахтырской книге под названием «Бывальщина и казаки», были собраны сказки о чертах, свекрухах, панах и т. п.

Кроме того, были меньшие по объему «зрячие» Устинские книги: исторические — «Древник», «Гетманец», «Сороковник», «Старопомник», «Меморник», «Песняник», фольклорные сборники — «Виденник», «Поспильник», «Басильник» и «Думарь», сборники воспитательного содержания — «Семирадник», «Добромысленник», «Главнец», «Беседник», «Добровец» и «Детогляд», «Охотник», «Духовец», «Наставец», «Умновец» и «Хитровец», «Думовец» и «Мировец», хозяйственные сборники — «Меживник», «Цвитовец» и «Троймак», книги гаданий и предвидений — «Сонник», «Громак» и «Зорник».

Вообще, по свидетельству современников, «зрячих» устинских книг — пятьдесят «основных» и десять «добавочных». Устинские книги постоянно пополнялись новыми материалами и их количество увеличивалось. Созданная в народной среде песня, быль, повествование или басня не терялись, а находили свое постоянное место в одной из «устинец». За порядком составления и сохранности всего народного творческого наследия следили негласно избранные обществом зрячие или слепые устовники (336, 273–277).

Московские оккупанты пытались любой ценой уничтожить любые попытки духовного возрождения украинского народа. Поэтому Кахтыри уже в конце XVIII в. попали в разряд запрещенных книг — царская власть изымала их из крестьянских, мещанских домов, школ и монастырей и беспощадно уничтожала. За укрывательство этих книг непокорным грозила немедленная ссылки в Сибирь. Но, несмотря на запрет, люди любой ценой старались сохранять эти книги народной памяти, передавая потомкам как самую дорогую семейную реликвию. На них воспитываются все новые и новые патриоты Украины, которые несут в народ идеи, заложенные в них казацкими характерниками. Кахтыри были важным этапом в формировании Г. Сковороды, Т. Шевченко, С. Руданского. Именно кахтыри и Устинские книги стали незримой судьбоносной нитью в жизни этнографов П. Мартыновича, В. Горленко, А. Сластена и Ф. Днепровского и многих других светочей украинского возрождения, пробуждали их дух, побуждали к борьбе за свободу Украины (336, 282–285).

Куда же делись сами характерники? Во время вероломного нападения московского войска на Запорожскую Сечь в 1775 году именно запорожские характерники не хотели сдавать ее без боя. «Характерники совсем не хотели сдаваться Екатерине, но другие казаки сказали: «Нет братцы, у нас есть родители и дети: москаль их вырежет. Взяли и сдались» (282, 170). Не смирившись с этим, характерники покинули Сечь и поехали «под турком жить», основав на турецких землях (острове св. Юрия) Задунайскую Сечь. Но служба у турок, их извечных врагов, тоже была не по душе казакам. Поэтому сознательнейшая часть запорожцев переходит на службу к Австрийской империи, в составе которой тогда была значительная часть украинских земель — Галиция, Подолье, Закарпатье и Буковина. В том, что они двинулись именно в Галицию и Карпаты не было ничего удивительного. Ведь между Западной и Большой Украины всегда существовала тесная связь. Просматривая старые казацкие реестры, находим там немало галицких фамилий: Бойко, Бойчук, Гуцул, Галицкий и т. д. Галиция дала многих славных казацких вожаков: Петра Сагайдачного из Кульчиц, Ивана Подкову из Молдавской Украины, Северина Наливайко из Гусятина, Богдана Хмельницкого из Жовквы и тому подобное. Запорожцы же издавна поддерживали тесные связи с Карпатскими опришками. Сохранились легенды о казаке Михаиле с Украины, который воевал в отряде Олексы Довбуша, а на Закарпатье бытует народная песня об опришке Пинте, который освободил осужденного к смертной казни казака. Апогея военное сотрудничество казаков и повстанцев достигло во время освободительной войны Богдана Хмельницкого, недаром польская шляхта называла опришков «второй армией Хмельницкого» (77, 129). Совместная борьба опришков и казаков продолжалась и в дальнейшем. Так в 1759 году опришкивский атаман Иван Бойчук ходил со своими хлопцами на Запорожскую Сечь и вместе с запорожцами помогал гайдамакам на Правобережной Украине громить польских оккупантов. Выдающийся украинский писатель и исследователь Степан Пушик обнаружил, что именно Иван Бойчук был далеким предком нашего гениального Кобзаря, чья фамилия по матери была Бойко (255, 4-91).