Загадки казацких характерников - Каляндрук Тарас - Страница 36

Павел Скоропадский в Манчжурии. Фото 1904 г.

Будущий референт правительства УНР, уроженец Черниговщины, Федор Колодий отличился в обороне Порт-Артура и был награжден тремя орденами. Будущий начальник штаба 3-й железной стрелковой дивизии УНР, генерал-хорунжий Михаил Пересада-Суходольский, за подвиги в боях с японцами получил звание прапорщика. Командующий Киевским военным округом генерал-лейтенант Николай Ходорович, который был активным инициатором украинизации царской армии, одним из организаторов 1-го Украинского полка имени Богдана Хмельницкого, тоже был ветераном японской войны: руководил воинскими соединениями 3-й манчжурской армии. Воевал с японцами и сын известного украинского художника Амвросия Ждахи, подпоручик Моршанского полка Амвросий Амвросиевич Ждаха, который героически погиб при штурме японского редута в Черной Дубраве, около реки Шахэ. Известный украинский художник-баталист Николай Самокиша тоже побывал на поле боя, где сделал много ценных зарисовок. Будущий руководитель артиллерийских частей УНР генерал хорунжий Иван Копестинский во время японской кампании был командиром батареи мортир, дважды ранен, награжден за храбрость тремя орденами. Будущий начальник штаба армии УНР Петр Лайко в японскую кампанию командовал стрелковой ротой. Награжден за героизм тремя орденами и золотым георгиевским оружием. Наследник знаменитого казацкого рода Виктор Абаза, будущий командир дивизии Серожупанников, за личное мужество, проявленное в боях с японцами награжден тремя орденами и повышен в звании до полковника. Командовал ротой в Манчжурии еще один потомок казацкого рода с Полтавщины, будущий командир стрелковой дивизии Волынской группы УНР, Василий Кованько. За героизм при обороне Порт-Артура он награжден четырьмя орденами и золотым георгиевским оружием. При обороне Порт-Артура отличился и будущий командующий транспортной флотилией Черного моря, член Главного Морского штаба УНР Александр Степанив, который был награжден за храбрость четырьмя орденами. Один из будущих членов Украинского военного комитета, назначенный председателем комиссии спецслужб, генерал-майор Лука Кондратович, воевал с японцами в составе 2-й пластунской бригады Кубанского казачьего войска. за проявленные мужество и героизм был отмечен несколькими орденами и повышен до звания полковник. Принимал участие в японской кампании и награжден двумя орденами и один из основателей Вольного Казачества — генерал-хорунжий Николай Устимович, — который позднее стал командиром элитной части — Личного Конвоя гетмана Павла Скоропадского, в котором было много пластунов. Атаман и основатель Харьковского Слободского коша Вольного Казачества Иван Кобза на японской войне был прапорщиком. Воевал в этой войне и председатель первого съезда Вольного Казачества куренной атаман Тарасовской волости, внук по брату великого Кобзаря Ананий Шевченко. Пришлось помериться силами с японцами и будущему атаману повстанцев Матвею Григорьеву (настоящее его имя Никифор Серветник) (149, 33).

Атака казаков на японцев. Рисунок Н. Самокиши.

Начальник штаба 1-го Украинского корпуса, генерал-хорунжий Петр Крамаренко отличился при обороне Порт-Артура. Будущий генерал-хорунжий армии УНР Виктор Кущ за личную храбрость, проявленную в боях с японцами, награжден двумя орденами. Воевал в Манчжурии и генерал-майор Николай Володченко, именно тот, который позднее, будучи командующим Юго-Западного фронта предлагал поршам и винниченкам в сентябре 1917 года подчинить Юго-Западный и Румынский фронты Центральной Раде. Награжден за героизм в боях с японцами золотым георгиевским оружием. И таких потомков казацких родов на этой войне было немало. Достаточно только назвать фамилии знаменитых генералов УНР Виктора Слисаренко, Виктора Зелинского, Ивана Барбовича, Александра Зилинского, Всеволода Агапиева, Семена Билым-Колосовского, Иосифа Богдановича, Александра Дорошевича, Николая Мусиенко, Александра Новицкого, Ивана Приходькина, Владимира Савченко, Дмитрия Гашенка, Петра Вовкобоя, Игоря Телешова и др. (156, 18—270) потомков казацких родов на этой войне было немало.

Амвросий Ждаха. Фотография 1904 г.

Печать Дальневосточной Сечи. Фотография 1937 г.

Иван Кобза с сыном. Фото 1918 г.

Николай Устимович и Иван Полтавец-Остряница. Фото 1918 г.

Во время национально-освободительной борьбы все они, услышав голос крови, обратились к украинскому правительству с просьбой принять их на украинскую службу. Один из этих седых генералов придя на заседание Центральной Рады, сказал: «К Вам приходит старая Украина. Весь свой век на войнах России, начиная с турецкой, я организовывал войска. Но я — из старой казацкой семьи. Теперь сожаление гнетет мое сердце. Дайте мне возможность искупить мою вину перед Украиной. Все силы, все знания, которые так ценились чужаками, хочу отдать вам.» (190, 226–227). Но к сожалению члены Центральной Рады, среди которых было много социалистов-масонов, делали все, чтобы развалить украинскую армию. Как следствие — много казацких руководителей из-за интриг винниченков и поршов оказались в рядах деникинской и других армий, такие как Андрей Шкура, Дроздовский и др.

Участники съезда Вольного Казачества в Чигирине. Фотография 1917 г.

Забайкальский казак. Рисунок Н. Самокиши.

По подсчетам современников в японской войне принимало участие более ста тысяч украинцев, из которых около тридцати тысяч погибло. Позже, в 1917 году именно бывшие украинские казаки, ветераны японской, а некоторые китайской и турецкой кампаний, создавали костяк организаций Вольного казачества на Украине, ведь вся украинская молодежь была еще тогда на фронтах Первой мировой войны (313, 52). «Японцы» и «китайцы», имея значительный военный опыт, становились командирами казацких отрядов, инструкторами по боевой подготовке. Кстати, ситуация с точностью повторилась в 90-х гг. После неудачной афганской авантюры в Украину возвратилось много украинцев — участников этой войны. Именно они, бывшие афганцы, во время распада СССР активно включились в процесс провозглашения независимости Украины, стали ядром военизированных организаций демократических сил, таких как «Варта Руху», Государственная Самостоятельность Украины, «Тризуб», УНСО и др.

5. Тайные украинские ордена

В этой главе мы приближаемся к самой большой тайне в украинской истории. Одной из ошибок советских историков было то, что они не изучали украинских повстанцев как тайные сообщества, а только как случайный сброд различных деклассированных элементов, единственной целью которых был грабеж. Делалось это сознательно, ведь ученые оккупантов отказывали нашему народу иметь какую-нибудь идеологию кроме т. н. «классовой ненависти», которая сводилась к знаменитому коммунистическому лозунгу «грабь награбленное». Подобные примитивизмы допускаются во всех случаях, начиная с летописных бродников и заканчивая Запорожской Сечью.

Название бродников производили от славянской кочевой народности, которая якобы «бродила» по донецким степям. На самом деле название «бродники» происходит не от слова «бродить», которое во времена Киевской Руси не употреблялось, а от слова «брод» — в значении «те, кто защищают броды», ведь в те времена броды, как нынче железнодорожные и автодорожные мосты, были важными стратегическими военными объектами и их обороне уделялось чрезвычайно большое внимание. Это позднее возникло понятие бродить, т. е. путешествовать в поисках новых бродов. Аналогично «бродникам» на другом конце славянских земель, на границе Чехии и Германии, сторожевую службу несли «ходы» — военные поселенцы, которые охраняли проходы через пограничные дремучие Шумавские леса. Отличием каждого хода был чекан, а их эмблемой был белый флаг с изображением собачьей головы. «Ходы» были освобождены от барщины и налогов, имели свое самоуправление и суд. На их землю не имели права ступать вельможи и подчинялись они только королю. (120, 187–188).