Загадки казацких характерников - Каляндрук Тарас - Страница 19

Особо проявил себя на Кавказском фронте будущий основатель Украинского вольного казачества, герой украинского освободительного движения, кубанский казак Иван Цапко. В 1916 году за особый героизм в Эзерумской операции Иван Цапко был награжден не только российским орденом св. Юрия с лавровой веточкой, но и французским орденом Военного креста с пальмовой веточкой. А уже через несколько месяцев 23 ноября 1917 подполковник Иван Цапко при украинизации военных частей на Кавказском фронте создает и возглавляет отдельный Украинскую отдельный курень имени Кошевого Ивана Сирко (181, 36).

Командир бригады УГА Богуслав Шашкевич. Фото нач. ХХ в.

Иосиф Букшованый. Фотография времен І мировой войны.

Интересно вспомнить, что по другую сторону фронта на Кавказе воевал внук прославленного Маркияна Шашкевича, будущий командир бригады Украинской Галицкой Армии Богуслав Шашкевич, который был военнослужащим австрийской армии. Он попал в Карпатах в российский плен, потом его выслали в Туркестан, затем в Ашхабад, откуда он сбежал в Персию, где в 1915 году возглавил один из отрядов персидских повстанцев, которые воевали с московско-английскими войсками. За храбрость, проявленную в боях, Богуслав Шашкевич был награжден турецким и немецким орденом (110, 12). Кроме него, в Персии возглавлял большой отряд шахских войск сотник сечевых стрельцов Иосиф Бушкованый, который с хорунжим Владимиром Свидерским сбежал из российского лагеря военнопленных в Ташкенте в Персию. За участие в боях с московскими войсками корпуса генерала Баратова он был отмечен персидским командованием наградами. Позднее Бушкованый и Свидерский попали в Турцию, где на Месопотамском фронте возглавляли отряды курдов в боях против московско-английских войск. За особую храбрость они были отмечены боевыми наградами: турецким Полумесяцем и немецким Железным Крестом (191, 9). Так в период безгосударственности лучшие представители нашего народа должны были воевать и удивлять мир своими подвигами за интересы чужих государств.

Пластунский генерал Дмитрий Ходкевич. Фото нач. XX в.

Кондрат Бардиж — организатор УВК на Кубани. Фото нач. XX в.

Не менее впечатляющие подвиги совершали пластуны на европейском фронте. Московская пропаганда на весь мир гремит о знаменитом «Брусиловском прорыве», называя его венцом стратегического наступательного искусства XX века. Только как-то все забывают сказать, что первыми прорвал немецкий фронт под Луцком именно Кубанский 6-й пластунский батальон полковника Дмитрия Ходкевича (25, 74). А всего в этом знаменитом прорыве принимали участие 22 из 24-х пластунских батальонов Кубанского казачьего войска, которых было срочно стянуты со всех фронтов. Они штурмовали Львов и Перемышль, громили австрийские и немецкие войска в Карпатах. Как вспоминает бывший пластун В. Куртин, «… за время пребывания на Юго-Западном фронте пластуны были то тараном, который пробивал крепкие немецкие лбы, то гранитной стеной, о которую разбивались эти же лбы. В руках главного командования пластуны часто служили бичом, который подгонял армию вперед, а зачастую и сильнодействующим возбуждающим средством для дивизий и даже корпусов, которые бросались в атаку… Так, например, было в Буковине, когда пластунов пять раз вводили в окопы, смешивая с ударными частями (днем, чтобы видели и российские, и австро-венгерские солдаты), а ночью снова незаметно отводили в резерв» (175, 7).

Полковник Иван Орлов-Орленко. Фото нач. XX в.

Казацкий генерал Андрей Шкура. Фото периода гражданской войны.

Во время национально-освободительной борьбы 1917–1921 гг. много пластунов пошло добывать свободу нашему народу. Из них были сформированы так называемые «курени смерти», которые не знали пощады в боях против большевиков. В Одессе есаул Кубанского войска Владимир Сахно-Устимович сформировал в июне 1917 г. Гайдамацкий полк, а в августе 2-й Гайдамацкий полк Вольного казачества (330, 9), в который вошло много пластунов и он получил название — 2-й Пластунский Гайдамацкий Полк Украинского Вольного Казачества. Возглавил его полковник Иван Орлов-Орленко. Это ему принадлежат более поздние строки:

Кондрат Бардиж, есаул Кубанского войска, организовал со своими сыновьями Василием и Николаем Бардижами Украинское Вольное Казачество на Кубани. Для этого Кубанское правительство выделило кредит и дало право на добровольную вербовку казачества. Было привлечено 5000 вольных казаков, которые охраняли железные дороги от большевиков (330, 10–11).

Даже после победы большевиков пластуны, особенно на Кубани, не сложили оружие против оккупантов. Уйдя в плавни, откуда можно было эффективно применять старую пластунскую тактику, они продолжали громить большевиков. Мне удалось отыскать материал об одном из атаманов повстанческого движения на Кубани Василие Рябоконе. Семь лет боролся с оккупантами сотник В. Рябоконь, казак станицы Гривенской, воин Освободительной Кубанской Армии. С бескрайних плавней нападал он на оккупантов и громил их. Только осенью 1925 года чекистам удалось схватить В. Рябоконя и того же года он был расстрелян в Екатеринодарской тюрьме (266, 52–53). На Кубани, где были удобные природные условия — на Правобережье непролазные плавные, а на Левобережье — непроходимые леса, население вело партизанскую борьбу малыми группами аж до прихода немцев (30, 90). Например, отряд кубанского казака Милька Каленика продержался вплоть до 1942 года (308, 79).

Гетман УВК Иван Полтавец-Остряница. Фото периода І мировой войны.

А во время Второй мировой войны казацкие потомки отчаянно боролись против Москвы. В последнее время издано много литературы о казацких частях, которые во времена Второй мировой войны боролись против большевиков. Но «объективные» московские историки никогда не вспоминают об украинских казацких части. Конечно, делается это сознательно, в угоду имперским великодержавным амбициям. А между тем, начальник штаба одного из донских казачьих полков, который 1943 с группой солдат и офицеров перешел на сторону советской армии, в своем отчете советской разведке в сердцах пишет, что больше всего в казачьих частях именно выходцев из Украины, которые «предательски настроенные к нашему народу»(169, 386). Сохранился любопытный документ — письмо знаменитого кубанского атамана Андрея Шкуры, написанный в августе 1941 года, к проводнику Организации Украинских Националистов Андрею Мельнику с просьбами принять казачьи части в состав украинских вооруженных формирований. В этом письме он пишет: «Я, Андрей Шкура, генерал-поручик Кубанского казачьего войска, объявляю готовность стать под знамена организованного украинского национализма согласно вашему зову со дня 6 июля 1941 г. (177, 53–59). И только категорический запрет немцев, которые боялись объединения украинцев не позволило это сделать. Во время войны были организованы отряды Украинской Свободного Казачества, которые возглавил бывший офицер армии УНР Иван Бирчак (Волошин), а начальником штаба был знаменитый казак-кубанец Иван Цапко. После гибели Бирчака в боях против советских партизан на Волыни, УВК возглавил бывший командующий УНР и УГА генерал-полковник Михаил Омелянович-Павленко (31, 176). В УВК входили Запорожский Отряд (полковник Андрей Долуд), 1-й Казацкий отряд УВК (полковник Павел Терещенко), Отдельный отряд (сотник И. Николаенко), Запорожская бригада УВК на Днепропетровщине (полковник И. Полтавец-Остряница), которая входила в казацкий корпус генерала Панвица. Начальником штаба казачьих частей был Иван Цапко и в конце войны он своим приказом перевел первые три упомянутые украинские части в подчинение Украинской Национальной Армии, из которых было начато формирование 2-й украинской дивизии(181, 37–39).