Трилогия «Двуединый» - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 322

— За территорией следите, — буркнула Рада, поворачивая голову в сторону посадочной площадки, над которой как раз завис корабль императора. — Охранники…

Ла Абель Гнец

Сойдя по трапу, я оглядел взлетное поле. Отцов фрегат покоился на земле рядом с яхтой императора. Судя по отсутствию шевеления на их палубах, прибыли суда уже некоторое время назад. Значит, приглашенные отнеслись к назначенной встрече всерьез, а не как обычно. Прогресс.

Спустившиеся следом супруги взяли меня под руки и синхронно подтолкнули вперед, напоминая о необходимости движения. Я послушно зашагал в сторону видневшегося в отдалении двухэтажного строения, окруженного садом. По словам сестры, неоднократно бывавшей в расположении «Ястребов», летом здесь довольно красиво. Но сейчас нашим взорам предстали лишь растопырившие голые ветви деревья да укрытые плотным ковром листвы клумбы. Ничего особенного.

— Абель, объясни мне, что здесь происходит, — потребовала поджидавшая у входа в здание мать. — Я организовала встречу, о которой просили Мари и император, но абсолютно не понимаю, зачем она нужна и почему не может обойтись без твоего присутствия. Дочь отделывается общими фразами, утверждая, что это не ее инициатива. А с вашим отцом я сейчас даже разговаривать не хочу.

— Капитуляция. Мы прибыли обсуждать с императором условия капитуляции.

— Совершенство! — выдохнула она. — О чем ты думал, малыш?! — Мать оглянулась на стоявших неподалеку солдат и понизила голос: — Старому Риттершанцу нельзя верить. Он пообещает что угодно, а вернувшись во дворец, все равно прикажет убить тебя. Особенно если долетевший до меня слух о гибели наследника Владыки правдив. Или ты надеешься использовать отца в качестве щита?

— Нет, мама. Ты меня не так поняла. Мы будем обсуждать их капитуляцию. Не нашу.

Она недоуменно моргнула. Еще раз.

— Это… С тобой точно все в порядке, малыш? Здесь есть отличный опытный психо. Возможно, тебе стоит пообщаться с ним, прежде чем идти на встречу? Не волнуйся, я позабочусь, чтобы переговоры без вас не начинали.

— Спасибо, но со мной все в порядке. Если сомневаешься, спроси любого из присутствующих.

Мать с сомнением поглядела на Сильвию. Покосилась на Лидию. Скользнула взглядом по Штефану и Аврелии.

— Что скажешь? — обратилась она к Рикке.

— Господин сам принимает решения.

— Уже слышала. Многократно. Твое мнение о встрече?

— Император имеет все основания для признания поражения.

Родительница вздохнула. Покачала головой.

— Ты можешь присутствовать при разговоре, — предложил я. — Если станешь вести себя спокойно и пообещаешь не вмешиваться.

— Дожила! — изрекла мать. Судя по всему, сама себе. — Собственный сын сомневается. Ладно, малыш, я обещаю не вмешиваться. Давай, удиви меня еще раз. Позволь услышать, как старый Риттершанц вслух признает собственную ошибку.

Ла Лидия Риттершанц

В зал, где ожидали главы двух Домов, Лидия вошла, держа супруга под руку. Мелкая демонстрация их единства. Абель определенно являлся гением, но в подобных знаках, интуитивно понимаемых интриганами со стажем, не разбирался совершенно. Пришлось самостоятельно разрабатывать план предстоящей беседы. Впрочем, некоторые изменения Гнец в него все же внес.

— Опаздываете, молодой человек, — тихим бесцветным голосом заметил старик, которого Лидия все еще признавала отцом, несмотря на равнодушие и откровенно пренебрежительное отношение к ней.

— Вовсе нет. Я всего лишь дал вам время обсудить текущую ситуацию. — Абель вежливо улыбнулся.

Задержка, на которой он настоял, требовалась, чтобы император с главнокомандующим успели обменяться мнениями и прийти к выводу, что в отсутствие детей договариваться им, по сути, не о чем. Печальный опыт прежних взаимоотношений с родственниками приучил Абеля к мысли, что родители частенько ни во что не ставят как собственных, так и чужих отпрысков, считая их не более чем приложением к старшим членам семьи.

— Пусть будет так, — не стал спорить собеседник, медленно прикрыв глаза и так же медленно открыв их вновь. Выглядел старик неважно, и вообще складывалось ощущение, что он может заснуть в любой момент. Хорошо, если только заснуть. — Тем не менее мы потратили немало времени на ожидание. И раз оно наконец закончилось, то мне хотелось бы до восхода солнца услышать конкретные предложения по разрешению сложившейся ситуации. Как я понимаю, вы хотите, чтобы я снял выдвинутые обвинения и выступил с оправдательной речью?

— Нет, не хотим, — вступила в разговор Лидия. Она дала мужу начать беседу, демонстрируя его главенство, но теперь требовалось показать, что и сама имеет право голоса. — Вернее, нам все равно. Захочешь дистанцироваться от Давида, свалив вину в смерти Тамары на него одного, — мешать не будем.

— Предлагаешь Владыке обвинить собственного наследника в совершении преступлений? Сделать грехи правящего рода достоянием общественности? — Старик покачал головой. — А я уж было подумал, что ты усвоила полученные когда-то уроки.

— Нам безразлично, на кого ты свалишь убийство Тамары. Но если попытаешься продолжать настаивать на виновности моего супруга, то рискуешь оказаться в неудобном положении. Когда мы предъявим доказательства своей непричастности.

— У вас есть доказательства? Тогда почему вы не предъявили их раньше?

— Потому что Давид плевать на них хотел. Как и ты.

— Я лишь следовал традициям. Сын предоставил мне достаточно оснований для вендетты, в то время как вы молчали. Показания выживших однозначны: пожар в Весеннем дворце, унесший жизнь твоей сестры, разжег феникс. Точно такой же, как и устроивший бойню на стадионе в Солиано. Кроме Тамары в огне погибли и иные высокородные Дома Весов. Их семьи могли не понять моего желания организовать совместное расследование с Домом Крылатого Меча, очевидно заинтересованного в оправдательном приговоре Гнецу.

— Все принадлежавшие мне фениксы внесены в реестр подотчетного вооружения нашего Дома, — спокойно произнес Абель. — Я могу отчитаться по каждому из них. Сжегший Ла Тамару в это число не входит. Что же до тех огненных птиц, которые не вошли в упомянутый реестр, то о них надо спрашивать не меня, а моего отца. Или Ло Гнешека, проводящего соответствующее расследование. Тем более что он упоминал о наличии у него доказательств нелегальных поставок энергетических големов Дому Весов.

— Александро? — Старик повернул голову в сторону главнокомандующего.

— Полагаю, у Гнешека действительно есть сведения, при обнародовании которых может пострадать некоторое количество высокородных, принадлежащих как вашему, так и нашему Дому. Но это не главная проблема. Давид как-то пообещал, что в случае его смерти свет увидит куда больше компромата, чем имеется в распоряжении начальника службы безопасности Каласов. Так что в данный момент мы с вами находимся в одной лодке. Которая неспешно тонет.

— Вот как? То есть в моих интересах перехватить хотя бы часть информации и постараться, чтобы остальная не произвела эффект взорвавшейся шаровой молнии? Видимо, предполагается, что я хочу сохранить владычество Риттершанцев и Дома Весов, ради чего готов пойти на немалые жертвы?

— Если бы не хотел, просто проигнорировал бы оставленное моим супругом приглашение, — заметила Лидия.

— Возможно, мне всего лишь захотелось посмотреть на человека, сумевшего проникнуть во дворец и оставившего такое оригинальное послание. Кстати, я оценил как содержимое письма, так и способ доставки. Оценил больше, чем все остальное. Включая убийство Давида.

— Посмотрел? — задала риторический вопрос женщина. — Нам можно уходить? Или судьбы высокородных Дома Весов тебя все еще интересуют?

— Давайте обсудим ваши пожелания.

Лидия указала глазами на супруга, предлагая вести переговоры с ним. В дальнейших доказательствах самостоятельности она не нуждалась, а из уст Абеля ультиматум прозвучит куда весомее.