Трилогия «Двуединый» - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 309

— Не больше обычного, — ответил мужчина. — Какие-то дилетанты пытались сесть на хвост, но у них ничего не вышло.

— Вы привлекли внимание «весовщиков»?

— Не обязательно их. В последнее время многие интересуются вами и вашими людьми. А также вашими друзьями, родственниками и их окружением. Я же совсем недавно встречался не только с Ла Марианной, но и с Ли Кристофером, так что проявление внимания к моей скромной персоне вполне закономерно. Впрочем, официально мы с ребятами по-прежнему остаемся легионерами генерала Фалька, упорно пытающегося сохранить нейтралитет. Что снимает большую часть вопросов.

— То есть ваши люди просто находятся в другом месте?

— Именно, — кивнул он. — Все же вы довольно сильно нас озадачили. Пришлось разделиться. Карл с Лайоном прибудут завтра-послезавтра. Остальные позже. Это я поспешил вперед, чтобы как можно скорее отчитаться о проделанной работе и дать вам дополнительное время на корректировку планов.

— Приятно слышать.

Разработанное мною заклятие связи дало один неожиданный, но крайне полезный побочный эффект. А именно — возможность пользоваться Зовом на значительно большей дистанции. Лично мне это не давало никаких преимуществ из-за особенностей психики. Но рядом всегда находилась Риккарда, готовая передать мысленное сообщение остальным членам группы. Да и Аврелия никогда не отказывалась немного поработать офицером связи.

Знание точного направления, в котором находится адресат, позволяло посылать ментальный сигнал узким лучом, изрядно экономя энергию и снижая вероятность подслушивания практически до нуля. Чтобы перехватить отправленное Зовом сообщение, любой психо должен был находиться в пределах распространения выпущенных на волю чар. В нашем случае — строго на прямой линии, прочерченной между собеседниками. Точнее, не совсем строго, но допустимое отклонение в десять или двадцать метров не сильно увеличивало шансы любопытствующих.

Благодаря этому эффекту Риккарде удалось передать Молчуну несколько дополнительных распоряжений. Правда, шанс на подслушивание оставался всегда, и мы не могли говорить абсолютно свободно. Вдобавок, чтобы пересказать мне ответ Себастьяна, девушкам приходилось прерывать эффект чар, а затем, получив дальнейшие инструкции, творить заклинание Зова заново. Но в целом польза оказалась ощутимой. Несмотря на то, что в конце концов диверсанту пришлось прибыть лично, дабы иметь возможность уточнить детали и устранить возможное недопонимание.

— Удалось получить у Марианны интересующие меня сведения? — спросил я.

— Естественно, — отозвался Себастьян. — Даже с подробностями. Вдобавок она вам послание передала. Устное, разумеется. Заставила заучить наизусть и взяла клятву, что воспроизведу дословно и в первую очередь. Будете слушать?

— Обязательно. Только давай подождем, пока окажемся в лагере и соберем остальных, чтобы два раза не повторять.

Лидия и Штефан успели доказать свою полезность в обсуждении любой стратегической информации, так что вводить их в курс дела все равно придется, а выслушивать отчет Молчуна заранее особого смысла не было. Как и сообщение Мари, наверняка содержащее множество намеков и иносказаний. Не зря же сестра настояла на дословном пересказе. Расшифровка подобных посланий — задача как раз для моей второй супруги.

— Ваша воля. — Лестерин чему-то улыбнулся.

— Лучше перескажи мне последние новости. Как в империи реагируют на наше спасение?

— На спасение, как водится, реагируют по-разному. Наиболее неуютно чувствуют себя «весовщики», но тут, полагаю, дело не столько в вас, сколько в Ли Радомире Гнец и Ла Рональде Денова, проредивших ряды сторонников Риттершанцев. Большинство прочих, как и раньше, предпочитают наблюдать. Хотя меры по обеспечению безопасности подконтрольных территорий усилили все без исключения.

— Что с моими людьми?

— Живут и здравствуют, — хмыкнул Молчун. — Несколько человек разъехались по домам, остальные находятся в Солиано под защитой Ли Каласа: ректор пообещал им отсутствие преследования по политическим мотивам. Риттершанцы, судя по всему, не против. Неизвестно, о чем бывший генерал разговаривал с императором: встреча проходила за закрытыми дверьми. Но последовавший за этим значительно менее конфиденциальный разговор с главой семьи Денова свидетели пересказывали довольно подробно.

— Они что, на улице беседовали? — удивился я.

— В стенах академии. Информация, естественно, для публики, но ответное молчание дворца достаточно показательно. Ни Давид, ни сам император возражать не стали. Даже прочие «весовщики» промолчали. Только какой-то мелкий аристократ из «актеров» заикнулся о судебном процессе, видимо, озвучивая чужое мнение. Так Ли Калас заявил, что проводящееся расследование изучает действия высокородных Дома Весов, а отнюдь не гостей его внука, действовавших исключительно в рамках самообороны. И предложил все претензии направлять в письменном виде в Службу безопасности Солиано, где их всесторонне рассмотрит лично Ло Гнешек.

Ло Аврелия

Девушка провела рукой по своим коротко остриженным и все еще влажным волосам и грустно усмехнулась. Вот и польза от новой прически: не приходится сушить длинные пряди в непосредственной близости от огня, рискуя опалить их слишком сильным жаром. Достаточно просто вытереть голову крохотным подобием полотенца и спокойно устроиться подальше от костра и греющейся возле него Лидии.

Мастер боевых искусств мог с легкостью разогнать кровь по телу, изменить циркуляцию потоков внутренней энергии и согреться даже зимой, не то что осенью. Эта скромная способность позволяла большинству женщин отряда купаться в близлежащем озерце без каких-либо проблем. Но большинство — это не все. И если Мика радостно визжала, ныряя с головой, а затем, выбравшись на берег, стремительно трансформировалась, увеличиваясь в размерах и на глазах обрастая густой и удивительно сухой шерстью, то Лидия предпочитала держаться от ледяной воды подальше. Что отнюдь не улучшало настроения дочери императора. Она, конечно, старательно держала себя в руках, но Аврелия, прекрасно знавшая, насколько переменчивым бывает женское настроение, старалась не мозолить глаза супруге Абеля.

Тихое шевеление в лагере привлекло внимание женщины, заставив отвлечься от не слишком веселых мыслей. Людей на поляне прибавилось: вернулся ходивший встречать Молчуна Гнец. Не в одиночку, разумеется, а с самим Лестерином. За плечом Абеля уже стояла Рикка, а рядом крутилась Микаэла, успевшая вручить обоим мужчинам небольшие тарелки с мясом. Аврелия хотела было окликнуть Лидию, но та уже сама заметила прибывших и принялась собирать разложенные вокруг нее листы бумаги обратно в стопку.

Следующие пятнадцать минут ушли на то, чтобы все члены их группки успели закончить свои мелкие дела, обменяться с Себастьяном приветствиями и рассесться на брошенных на землю одеялах. Диверсант потратил выделенное ему время с толком, отдавая должное стряпне рыжей.

— Ла Марианна передала Ла Абелю сообщение, — дожевав, начал Молчун, кивком приветствуя только что вернувшуюся из леса и присоединившуюся к ним Ивейну. — Она настаивала на его первоочередности по отношению к любой другой информации. Так что, если вы не против…

Гнец прикрыл глаза, соглашаясь. Остальные настроились внимательно слушать.

— Заранее прошу простить меня за неуважение, которое прозвучит в следующих словах, но Ла Марианна настаивала на точном их повторении, — предупредил Лестерин.

— Начинайте, Себастьян, — попросила Лидия. — Нам уже доводилось сталкиваться с неуважением. Тем более никто не станет обвинять вас за хорошо выполненное поручение.

— Ты малолетний идиот, лелеющий свою паранойю там, где не надо, и подставляющий шею под топор, когда требуется поберечься. — Диверсант, извиняясь, развел руками. — Если умудришься сдохнуть, расстроив мать, друзей и меня лично, то клянусь, что закопаю твой труп среди дедовых клумб без какой-либо надгробной плиты. Стать удобрением — подходящая участь для такого кретина.