Трилогия «Двуединый» - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 283

— Мы еще не договорили, — оборвала меня мать.

— Вот и договорим. Вдвоем, — твердо сказал я, старательно ловя ее взгляд, чтобы отвлечь от поднявшейся супруги. Может, мне и не хватает опыта общения, но распознать зарождающийся скандал не так уж сложно. Особенно если мать начинает повышать голос.

— Тогда мы вас оставим. — Лидия с равнодушным выражением лица скользнула мимо меня, лишь на мгновение, в качестве жеста поддержки, коснувшись руки своими прохладными пальцами. — Если чего-то пожелаете, Риккарда будет ожидать в коридоре.

Мои друзья вышли. Исчезла Ивейна, уступив в бесшумности и незаметности лишь Штефану. Осталась лишь мать.

— И что же ты хотел мне сказать? — уже гораздо спокойнее произнесла она.

— То, о чем твержу уже не первый год. То, что упорно пыталась донести моя супруга. Я. Сам. Отвечаю. За свои. Поступки. — Чтобы изобразить решительность, пришлось нахмурить брови и сцепить руки за спиной, так как пальцы начали подрагивать от накатившего иррационального чувства страха.

— Абель, — мать закатила глаза, — она манипулирует тобой как ребенком. Пойми, взрослые иногда делают так, чтобы добиться желаемого. Ну подумай сам, что такого вы могли не поделить с императором? Ты ведь умный мальчик. Если бы не эта девчонка, никакого конфликта просто не было бы.

— Ну да! Тебе ведь больше всех известно о причинах нашего с Давидом противостояния! Тебе всегда больше всех известно! Настолько, что слушать непосредственных участников событий становится вовсе не обязательно! — Раздражение начало потихоньку побеждать страх.

— С Давидом Риттершанцем? — Она удивленно моргнула. — Не с императором?

— Представь себе, да. Но к чему эти вопросы, если тебе и так все известно?

— Абель, — она поморщилась, — я понимаю, что ты считаешь себя взрослым, но аристократов Дома Весов учат обманывать с младенчества.

— Отца тоже обманули? Полагаешь, он не понимает, что делает? Или в его поступках также виновата Лидия?

Мать открыла рот. Закрыла. Нахмурилась.

— Не демонизируй мою жену. Вполне возможно, она действительно пытается кем-то манипулировать, но к нашему с Давидом конфликту это не имеет никакого отношения.

— И каким образом твой гипотетический «конфликт» с наследником императора может быть связан с обвинением в смерти старшей дочери Риттершанца?

— Один из моих людей совершил большую глупость и позволил Давиду обвинить нас в своих собственных грехах.

— Малыш… — Она грустно усмехнулась и покачала головой. — Послушай взрослую женщину, значительно более опытную в вопросах интриг. Может, мне и неизвестны подробности, но приблизительную картину событий я могу восстановить и из имеющихся кусочков информации. Даже если в вашем преследовании виноват Давид, а не его отец, это не отменяет того факта, что его основной целью является именно твоя супруга. Извини за правду, малыш, но ты слишком незначителен с их точки зрения. Звание «врага императора» не шутка. Его надо заслужить, и мало кто на это способен. Так что обвинение тебя в убийстве Тамары Риттершанц — всего лишь удобный предлог для охоты за Лидией. У старика что-то есть на нее, какие-то доказательства. Он просто не желает выдвигать публичных обвинений одному из членов собственного семейства. Вынесение разборок такого уровня на всеобщее обсуждение вредно для власти. Император не может судить собственную дочь и пытается выставить ее уничтожение случайностью. А ты, малыш, благодаря отцовой жадности и желанию сохранить хорошие отношения с правящим семейством, банально попал меж жерновов высокой политики. Если бы полгода назад Александро не ухватился за уникальную возможность породниться с родом Риттершанцев…

— Боюсь, все намного проще. Я уже говорил о причинах…

— Абель. — Мать выглядела уставшей. — Ты хоть представляешь, что должен был натворить твой человек, чтобы безобидного мальчика вроде тебя сочли достаточно опасным и достойным охоты такого масштаба?

— Полтора десятка мертвых высокородных — подойдет? Он устроил теракт в Солиано: пытался при помощи одного из моих фениксов убить Давида.

Мать моргнула. Затем еще раз. Молча.

— Мам?

— Твоих фениксов? — осторожно, словно пробуя слова на вкус, произнесла она.

— Только не говори, что не в курсе наличия у меня фениксов, — кисло пробормотал я.

— Александро сошел с ума? — растерянно пробормотала мать. — Зачем он вообще дал тебе настолько мощное оружие?

— Вообще-то он их мне не давал. Я сам взял. У Давида.

— Взял?! — Она выглядела потрясенной. Наверное. Потому как правильно интерпретировать странное выражение ее лица, наблюдаемое мною впервые в жизни, было довольно сложно.

— Если быть точным, разграбил склад с контрабандной партией оружия, переправляемой людьми Риттершанца, став обладателем нескольких драконьих посохов и яиц феникса. Все добытое снаряжение, требующее регистрации, честно внесено в соответствующие реестры Дома.

— И отец позволил тебе оставить их? — отрешенно спросила мать, уставившись в некую точку на стене.

— Его, собственно, никто и не спрашивал. Зарегистрировать оружие мне помог Ли Калас. Сам отец, кстати, входит в список подозреваемых в продаже запрещенного оружия на сторону, продемонстрированный мне Соколом.

— Ли Калас… — тихо произнесла она. — Сокол…

— Ага, Сокол тоже мной манипулирует. Как и Лидия. Я осознаю.

— В это так сложно поверить?.. — В голосе матери слышалось отчаяние.

— Да нет. Несложно. Только список манипуляторов следует дополнить отцом, Марианной и доброй половиной членов нашей семьи. Половиной только потому, что остальным лень манипулировать, и они предпочитают, подобно тебе, отдавать распоряжения. Проблема не в том, что я не способен осознать вероятность манипуляций, а в том, что вы не готовы поверить в мое умение на них не вестись. Я взрослый, мам. Честно. Даже отец это уже понял.

— Что хорошего в его понимании?.. — Мать опустила голову, спрятав лицо в ладонях.

— Признание?.. — неуверенно предположил я, невольно задумавшись. Действительно, интересно, чем несколько легионов, гоняющихся за нами по всей стране, лучше попыток указывать мне, что делать, с глазу на глаз.

— Тебе нужно такое признание? — Она подняла на меня наполненные слезами глаза.

Как ни странно, но однозначного ответа у меня не было. Теперь не было. Пришлось пожать плечами.

— Хорошо, малыш. — Мать закусила нижнюю губу и моргнула, отчего не удержавшиеся на своем месте капли прочертили по ее щекам две влажные дорожки. — Ты взрослый. Ты очень взрослый. Зачем тебе глупая мать, не сумевшая даже остаться на свободе, когда она была нужнее всего?

Возможно, ее стоило утешить. Даже наверняка стоило, но у меня банально не нашлось слов. Я не знал, что сказать. И потому всего лишь присел на корточки рядом и, взяв ее за безвольно лежащие на коленях руки, попросил:

— Мне нужна помощь.

Она вновь прикрыла глаза. А когда спустя полминуты открыла, то это уже вновь была прежняя упрямая, всезнающая и решительная мама.

— Что ты хочешь, малыш?

— Связать отцовых подчиненных мнимой угрозой. Ты можешь выделить хотя бы один из своих легионов для маневров?

— Могу. И даже не один. Вот только угроза будет отнюдь не мнимой. — Ее все еще влажные глаза сверкнули. — Александро вместе со старым Риттершанцем зашли слишком далеко!

— Не надо, мам. Одно дело — несколько смертей, другое — развязывание гражданской войны. Ее же потом просто так не остановить.

— Путь будет так. Но охотиться на тебя я им тоже не позволю. Уже завтра утром здесь будет несколько сотен человек, готовых сопроводить нас в расположение моих «Ястребов».

— Утром?

— Да, — кивнула мать. — Я связалась с парой доверенных офицеров еще два дня назад. Люди в пути. Надо лишь уточнить место конечной встречи.

— Уточним, — осторожно пообещал я. — Только сопровождать они будут одну тебя. Мы останемся на яхте и продолжим скрываться.

— Но это глупо! — возмутилась она. — Вас разыскивает вся империя, и для нормальной защиты требуется немалое число бойцов.